Pas de deux

Гермиона приехала к рождественскому ужину за несколько минут до начала; щеки у нее порозовели от холода, а часть лица скрывал шарф Беллатрикс. Она все еще не вернула его и наполовину ожидала, что Беллатрикс заберет его с собой, ведь он лежал на виду, но шарф так и остался у нее, и Гермиона не смогла удержаться — обернула его вокруг себя и вдохнула запах Беллатрикс, все еще хранившийся в ткани. — Гермиона! — приветствовал ее Драко, бросаясь к ней и чуть не заставив выронить сумки. — Мы так за тебя переживали прошлой ночью, когда ты вот так исчезла. Мы подумали, что тот ублюдок… — Драко, — тихо остановила его Гермиона, крепко обнимая. — Счастливого Рождества. — Счастливого Рождества, — пробормотал он, отстраняясь. — Ты в порядке? Правда? — Я расскажу обо всем, когда войду в дом, — ответила она, жестом подгоняя его назад. Когда дверь за ними закрылась, она с облегчением вздохнула, поставила сумки на пол и скинула обувь. — Помочь донести это? — Пожалуйста! Они прошли в дом с сумками Гермионы; Гарри был на кухне, помогал Лили и встретил ее широкой улыбкой и распростертыми объятиями. — Гермиона; я так рад, что ты здесь. — Спасибо, Гарри. Привет, Лили; спасибо за приглашение. — Ну конечно, — улыбнулась она, заключая Гермиону в теплые объятия. — Ты всегда желанная гостья, Гермиона. Ты же знаешь. Гермиона задержалась в ее объятиях дольше, чем обычно, ощущая утешение материнского тепла. Она и не понимала, как сильно в этом нуждалась; насколько все еще были взвинчены ее чувства. — Спасибо, Лили, — пробормотала она, когда они отстранились. Лили несколько мгновений внимательно смотрела на нее слегка нахмурившись. — Ты в порядке, дорогая? — Да, — Гермиона отмахнулась. — Со мной все хорошо. Просто… я благодарна. Лили на миг коснулась ладонью ее щеки, а затем вернулась к плите. Гарри и Драко переглянулись. — Э-э-э… — Я расскажу, когда придут остальные, — успокоила она их. — Не хочу повторять это больше одного раза. Если раньше они просто выглядели обеспокоенными, то теперь — тем более, но Гермиона отвлекла их, начав рыться в принесенных сумках, и вытащила десерт. — Черт возьми, выглядит просто потрясающе. Она рассмеялась и протянула его, прежде чем направиться к елке, чтобы разложить принесенные подарки. Она слышала, как Лили отчитывает мальчишек за попытку стащить немного картофельного пюре с плиты, когда появился Джеймс. — Гермиона! Кажется, я слышал, как ты приехала. — Привет, Джеймс, счастливого Рождества. — Счастливого Рождества. Он сел в кресло напротив елки и с улыбкой посмотрел на свою семью на кухне. — Похоже, сейчас это, вероятно, самое безопасное место. — Это точно. Хотя, когда придут остальные, сомневаюсь, что оно таким и останется. — Ах да, еще несколько приблудших душ в нашу семью, — подмигнул он. — Я очень рад, что у Гарри и Драко такие хорошие друзья… такая семья. Хотя, мне кажется, наши самые новые пополнения — скорее твоя заслуга? Гермиона покраснела. — Ну, Джинни — моя подруга, Рон работает в кофейне, а Джордж — их брат. Я не совсем уверена, как вообще получилось это приглашение, — ее взгляд метнулся к Драко. — Но, кажется, это случилось во время одного рабочего вечера. Джеймс посмотрел туда, проследив за ее взглядом, и глаза его сощурились в улыбке. — Да. Семья важна, как бы она ни сложилась и как бы ни была найдена. Он снова посмотрел на Гермиону. — Мы рады вам всем, и то, что каждый что-то приносит, стало отличным компромиссом. Хотя, по-моему, Лили все равно вместе с Гарри наготовила столько, что хватило бы накормить пять тысяч человек. — Да, думаю, так и есть, — рассмеялась Гермиона. Драко подбежал и плюхнулся на ковер рядом с ней. — ИТАК, — ухмыльнулся он. — Мне нужно кое-что у тебя спросить. — Правда? — спросила Гермиона, откидываясь на ближайший стул и ухмыляясь в ответ. — Что именно? Он поерзал, бросил взгляд на Гарри и снова посмотрел на нее, а потом широко улыбнулся. — Я знаю, что уже говорил это, но тогда это было как бы между прочим, так что… я хотел спросить, не будешь ли ты моей главной подружкой на свадьбе? Гермиона расплылась в улыбке, чувствуя, как у нее перехватило горло от внезапной волны любви, накрывшей ее. — Конечно, буду! Она обняла его за шею и крепко прижала к себе. — Потрясающе. И можешь надеть все, что захочешь. Главное — не затми меня. Гермиона рассмеялась. — Значит, костюм круассана отпадает? — Да с чего бы тебе… — он нахмурился, а потом его глаза расширились. — Мне что, теперь никогда не дадут забыть мою попытку улучшить свою ругань? — Нет. Но, пожалуйста, продолжай; это ужасно смешно. Он закатил глаза, но поцеловал ее в щеку и тут же убежал сообщать Гарри, что Гермиона согласилась. Гермиона улыбнулась и опустила взгляд на свои пальцы, лежащие на коленях, переплетая их. Ее друзья были так счастливы. Она тоже была счастлива; воспоминания о Беллатрикс с самого утра снова скользнули ей в мысли, и она покраснела. Стук в дверь возвестил о приходе Джинни и ее братьев, и Гермиона вызвалась открыть. Едва она распахнула дверь, как увидела ухмыляющуюся Джинни. — А, значит, ты все-таки здесь. А я гадала, будешь ли ты. — Замолчи, — рассмеялась Гермиона, притягивая ее в объятия. — Счастливого Рождества, теперь уже по-настоящему. — Да-да. Пойдем уже в дом. Холодрыга жуткая, а мальчишки последние пять минут только и делают, что ноют из-за еды, которую тащат. — Это вообще-то не так уж долго, Джин, — ухмыльнулась Гермиона, оглянувшись через плечо и увидев, что парни как раз поднимаются по дорожке. — О боже мой, сколько же вы всего притащили? — Расслабься! Большая часть — это подарки и алкоголь. — Ага, который ты за всю дорогу даже не попыталась помочь нести, — пробормотал Рон, когда они подошли к двери. Джордж попытался скрыть ухмылку. — Да, Джин, и чем это ты лучше нас? Когда мы успели стать твоими рабами? — Я балерина, вообще-то, помните? Нельзя рисковать травмой. — Эта отговорка устареет раньше, чем ты сама; у вас, балерин, срок годности короткий. — Заткнись, Рон, — закатила глаза Джинни. — Заходите; вот, дай мне одну из этих сумок, — сказала Гермиона, протягивая руку к Джорджу, и тот с благодарностью отдал ей одну. — А, значит, не все балерины отказываются носить вещи, — поддразнил он. — Только моя сестра. — Да пошел ты, — бросила Джинни через плечо, входя в дом и оставляя их позади смеяться.

***

— Это потрясающе, — простонал Драко, когда они принялись за рождественский ужин; тарелки были доверху нагружены всем, что только стояло на столе. — Так вкусно, спасибо, Лили, — широко улыбнулась Джинни. Гермиона горячо с ней согласилась и взяла еще кусочек масляного картофельного пюре. — На здоровье, дорогие, — улыбнулась Лили, а Джеймс сжал ее руку под столом. — Я так счастлива, что мы можем праздновать вместе, особенно теперь, когда у нас есть сразу два повода для праздника. — Теперь от меня уже не отделаетесь, — ухмыльнулся Драко, демонстрируя безымянный палец с кольцом. — А мы и не хотим, — ответил Гарри, поцеловав Драко в щеку, прежде чем вернуться к еде. Гермиона улыбнулась, глядя на них обоих. Джинни толкнула ее локтем и, наклонившись, прошептала ей на ухо: — И сколько времени после моего ухода вы выждали, прежде чем начали трахаться с Блэк на кухонном столе? Гермиона едва не выплюнула еду, поперхнувшись. Джинни тихо хихикнула, пока все остальные с тревогой смотрели на Гермиону. — Ты в порядке, Гермиона? Джордж похлопал ее по спине, пока она не отмахнулась от него, схватила свой напиток и не сделала большой глоток. — Все… все в порядке. Еда попала… не в то горло. Она метнула на Джинни сердитый взгляд; та выглядела лишь слегка виноватой. Когда все снова вернулись к еде, а Гермиона окончательно пришла в себя, она дождалась, пока Джинни сделает глоток своего напитка, и ткнула ее локтем. Джинни едва не облила себя и в ответ одарила ухмыляющуюся Гермиону сердитым взглядом. — Мы не трахались, если тебе так интересно. — Удивительно; вы вдвоем выглядели так, будто вообще не могли оторвать друг от друга руки. — Кто? — спросил Драко, и они обе посмотрели на него, даже не заметив, что он подслушивал. Джинни вопросительно вскинула бровь, глядя на Гермиону, а та закатила глаза. — Джинни заходила ко мне сегодня утром и застала меня не одну. — Не просто не одну, а с Белла… Еще один толчок локтем от Гермионы заставил Джинни замолчать с резким: — Ай! — Как я и говорила, — продолжила Гермиона, — Беллатрикс Блэк провела прошлую ночь у меня в квартире… — ОХ, МОИ ЧЕРТОВЫ СЛОЕНЫЕ КРУАССАНЫ! — взвизгнул Драко, роняя нож и вилку. — ВЫ ЧТО, ПЕРЕСПАЛИ? — Нет! — поспешно ответила Гермиона. — Ну, мы спали вместе, но у нас не было… Она осеклась, вспомнив, что Джеймс и Лили все слышат. — Черт, вот это безумие. Я же говорил, что ты ей нравишься. — Это было скорее… Гермиона пустилась в полный рассказ о событиях прошлой ночи, и все слушали в ужасе о том, что пытались сделать Род и Том. — Ну все, — сказал Драко, поднимаясь. Она никогда прежде не видела его таким злым; он дрожал от ярости. — Ему конец. — Драко, я вызвала полицию. Все зафиксировано, на случай если он когда-нибудь попробует что-то еще. — Но… — Нет, серьезно, Драко. Беллатрикс помогла мне с этим справиться. За столом воцарилось неловкое молчание. — Гермиона, дорогая… ты совершенно уверена, что ты и эта женщина, Беллатрикс… что вы сможете с этим справиться? — спросила Лили. Это был первый раз, когда она заговорила. — Да, — сказала Гермиона, хотя какая-то часть ее все еще с ужасом думала о том, что когда-нибудь ей снова придется его увидеть, зная, что он считает, будто ему все дозволено… — Я ей доверяю. — Что ж, тогда я предлагаю всем, — она обвела взглядом стол, — уважать желание Гермионы и позаботиться о том, чтобы поддержать ее. Но после этого праздник все равно как будто стал тише, и Гермиона начала жалеть, что вообще что-то сказала. Так было до тех пор, пока не пришло время подарков. Собравшись вокруг елки, прислонившись спиной к дивану между ног Драко и Гарри, Гермиона почувствовала, как напряжение уходит, когда все начали открывать подарки. На ее плече появилась рука Драко, и он сжал его; она подняла на него взгляд. — Мне жаль, что это случилось, — пробормотал он. — Но я рад, что ты, по крайней мере, вынесла из этого что-то хорошее. — Правда? — Конечно. То есть, если я когда-нибудь увижу этого типа в Aroma, я отравлю его кофе, но… Гермиона ткнула его ногой. — Ладно, ладно. Но серьезно. Ты ее поцеловала? — Да. — Я, честно, вообще не могу поверить, что вы двое ничего не сделали за всю ночь. То есть, то, как она на тебя смотрела… — Драко, перестань, — усмехнулась Гермиона, краснея. — Мы идем на свидание послезавтра, и… — Ладно, я все еще не понимаю, как ты можешь говорить об этом так спокойно. Сколько я тебя знаю, ты была помешана на этой женщине. — Это другое. Дело не в этом. Дело в ней и во мне, и… Гермиона прикусила губу. — Она гораздо больше, чем танцовщица, хореограф, кумир или объект восхищения. Каждый раз, когда я рядом с ней, я просто… Она замолчала, улыбаясь самой себе. — Гермиона влюбииииилась, — поддразнила Джинни. — Фу, это так отвратительно мило, что я даже злиться не могу. — А почему ты вообще должна злиться? — спросил Джордж, передавая сестре еще один подарок, который нужно было открыть. — Ну, Гермиона получила и роль, и девушку; я имею право немного ревновать. Гермиона знала, что, хотя в ревности Джинни, возможно, и была доля правды, на самом деле никаких плохих чувств к Гермионе она не испытывала. — По крайней мере, тебе не приходится иметь дело с сопутствующими домогательствами, которые прилагаются к этому, — сказал Гарри. Джинни поморщилась. — Да. Я все еще считаю, что один удачно нанесенный удар на репетиции — и я могла бы закончить то, что начало твое колено, Гермиона. — Что ж, меня утешает мысль, что он, скорее всего, до сих пор прикладывает лед к паху. Все рассмеялись, и напряжение окончательно рассеялось. Гермиона с радостью открывала подарки; от Джинни ей досталось красивое украшение в виде балерины и новый купальник, куда более сексуальный, чем все остальные ее купальники, а также несколько новых колготок, которые, Гермиона не сомневалась, Джинни выбрала за Рона и Джорджа. От Джеймса и Лили она получила мягкий теплый джемпер и шоколад. Драко и Гарри превзошли самих себя, и она достала прекрасное платье, которое, совершенно очевидно, выбрал Драко, потому что Гарри весьма слабо представлял, что надеть самому, не говоря уже о других. Гермиона обняла и поблагодарила всех, а когда подарки были открыты, и оберточная бумага убрана, они разделились на команды, чтобы играть в шарады. — Собака! Кошка! Черт, не знаю, корова? — Ты хочешь сказать, что я похожа на корову? — Джинни сердито уставилась на Рона. — Эй, не разговаривать! Гермиона рассмеялась и закрыла лицо руками; она не могла представить, чтобы Джинни и Рон продержались еще долго, не разразившись полноценной ссорой, но их перепалки были слишком забавными. В кармане у нее завибрировал телефон, и она достала его. — Тебя уже как следует допросили? Она нахмурилась, а потом застыла, уставившись на экран. — Белла? — Да. Гермиона сглотнула, и ее большие пальцы зависли над экраном, пока сердце тревожно трепетало. У нее был номер телефона Беллатрикс. Прежде чем она успела привести мысли в порядок, пришло еще одно сообщение. — Я подумала, что тебе уже давно пора получить мой личный номер. — А тот номер, который у меня был раньше? Гермиона подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Драко изображает движение, странно похожее на курицу. — Курица! Он бросил на нее взгляд. — Птица? — Ну, это не такая уж плохая догадка, милый, — усмехнулся Гарри. Телефон Гермионы снова завибрировал. — Ну, это ты настаивала, чтобы мы сохраняли дружеские и профессиональные рамки, дорогая. Тот — мой рабочий телефон. Только не перепутай их и не начни отправлять что-нибудь слишком скандальное на рабочий; у ассистентов есть к нему доступ. — И что именно, по-твоему, я собираюсь отправлять такого уж скандального, Беллатрикс? — Сразу уточню: я ничего от тебя не жду. Но если вдруг ты захочешь описать свои сны, то отправлять их стоит именно на этот номер. 😉 — И о чем, по-твоему, мне снятся сны? — Будешь довольна узнать, что твой флирт доставляет мне неприятности. Оказывается, невежливо так отвлекаться на телефон. Поговорим позже, прима. — Если тебе повезет 😉 Гермиона прикусила губу и подняла глаза, обнаружив, что все смотрят на нее с ухмылками разной степени ехидства. — Что? — Твоя очередь. Кому ты пишешь? — сказал Гарри. — Будто тебе вообще нужно спрашивать, — фыркнул Драко. — Замолчи, — покраснела Гермиона и встала, чтобы выйти на свой ход. — Так… эм… О, придумала.

***

— Привет Гермиона прикусила губу, глядя на экран и высматривая хоть какой-нибудь знак в виде трех точек, который означал бы ответ. После вечера, полного смеха, еды, напитков и любви, она дошла обратно вместе с Джинни и ее братьями, а потом ввалилась к себе, кое-как сбросила одежду и рухнула в постель. Теперь она лежала под одеялом, понимая, что должна бы уже спать, но не могла. Все ее мысли были только о Беллатрикс. Перевернувшись на бок, она уткнулась носом в подушку, на которой прошлой ночью спала другая женщина, и вдохнула. Слабый след Беллатрикс все еще оставался; возможно, это было лишь у нее в голове, но Гермиона все равно тихо вздохнула в подушку. Телефон завибрировал, и она быстро перевернулась обратно на спину, глядя на экран. — Дорогая, ты и правда пишешь мне после полуночи? Гермиона прикусила губу, улыбаясь. — Может быть. — Некоторые сочли бы это приглашением на ночь. Жар мгновенно разлился по телу Гермионы, и она чуть прикусила губу, обдумывая ответ. — Никогда не понимала этого выражения. Если бы я и правда звала тебя ради такого, мне бы хотелось большего, чем просто твоя задница. Она почти видела вскинутую бровь Беллатрикс, ту самую насмешливую ухмылку, которой та ее всегда дразнила, а потом появились точки, и Гермиона поняла, что пропала. — Ты играешь с огнем, дорогая, а я ведь так старалась вести себя сдержанно. Гермиона шумно втянула воздух и села в постели, уставившись на сообщение. Ее мозг услужливо озвучил его голосом Беллатрикс, и она почти слышала этот более низкий тон, то, как та произнесла бы эти слова вполголоса. — Черт… Она прикусила губу, и ее пальцы зависли над экраном. Кровь стремительно бежала по телу, подталкивая ее зайти еще дальше, посмотреть, что будет, а ей хотелось… о, как же ей этого хотелось. — А кто сказал, что я хочу, чтобы ты была сдержанной? Она уронила телефон к ногам и, обхватив руками колени, уставилась вниз, на экран, ожидая. Появились точки, и сердце у нее заколотилось еще сильнее. Потом они исчезли. Затем появились снова. Гермиона поняла, что перестала дышать, и судорожно втянула воздух, но это ничуть ее не успокоило. Телефон завибрировал, и сердце Гермионы подпрыгнуло к самому горлу. Дрожащими пальцами она потянулась вниз и подняла его. — Привет. — Ты хоть представляешь, — медленно произнесла Беллатрикс, смакуя каждое слово, отчего по коже Гермионы пробежали мурашки, — что именно я хочу сейчас с тобой сделать? Щеки Гермионы вспыхнули, а в горле вдруг пересохло. Она облизнула губы, а потом попыталась заговорить. — Нет, — ответила она хрипло. — Что ты хочешь со мной сделать? Она услышала, как Беллатрикс втянула воздух через нос и медленно выдохнула. — Гермиона… — ее голос был таким низким, что отозвался где-то глубоко внизу живота Гермионы, и та сильно прикусила губу. — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы не колебалась и сказала бы тебе в точности, что сделала бы, если бы была рядом. Я бы рассказала тебе все до мелочей и слушала бы, как ты реагируешь, пока ты не начала бы умолять меня приехать и прикоснуться к тебе. Гермиона тихо всхлипнула, чувствуя, как между ее бедер собирается влага. — Белла… — Но ты не просто кто угодно, дорогая. Для меня очень важно сделать все правильно, и, — она замолчала, и Гермиона услышала в трубке ее сбившееся дыхание, — для меня очень важно действительно быть рядом, когда ты в первый раз кончишь для меня. Жалобный стон Гермионы, когда она перевернулась и уткнулась лицом в подушку, которая, возможно, пахла Беллатрикс, прозвучал так громко, что ей самой стало неловко. — Но, черт возьми, ты чертовски все усложняешь, — простонала Беллатрикс. — Ничего не могу с собой поделать. — Ты в постели? — Да. — Черт. Что на тебе сейч… нет. — Ничего. — Ничего? — ее стон был отчетливо слышен. — Черт, Гермиона… — А на тебе? — …Тоже ничего. Образ Беллатрикс — обнаженной, в постели, закусывающей губу — вспыхнул в голове Гермионы, и она отчаянно сжала бедра, пока ее таз двигался будто сам по себе. — Я… — Знаю. Я сейчас повешу трубку. Гермиона тихо застонала. — Да, дорогая, я сейчас отключусь. И завтра я напишу тебе, и буду вести себя хорошо, а когда увижу тебя на репетиции, буду держаться профессионально. А потом я приглашу тебя на свидание, как ты того заслуживаешь, и потом, если ты захочешь, мы сможем исследовать абсолютно все, что сейчас крутится в голове у меня и у тебя. — Да, — прошептала Гермиона. — Хорошо. Очень хорошо. Повисла пауза. — Ладно, я пойду. Спокойной ночи, дорогая. — Спокойной ночи, Белла. Беллатрикс отключилась, и Гермиона глубоко вдохнула, прежде чем погасить экран, положить телефон на прикроватную тумбочку и скользнуть рукой между ног. — Ох, черт.