Pas de deux

Сердце Гермионы грохотало у нее в ушах так, словно она бежала, хотя на самом деле так быстро оно билось от одного лишь предвкушения новой встречи с Беллатрикс. Поднимаясь по лестнице к студиям, она старалась идти как обычно, старалась держать дыхание под контролем, но Джинни, ухмылявшаяся рядом, заставляла ее думать, что, вероятно, у нее это плохо получалось. — Прекрати! — простонала она, когда они добрались до верхней площадки лестницы. — Прекратить что? — поддразнила Джинни. — Смотреть на меня вот так. Клянусь, это же слишком очевидно. Ты не можешь… — она огляделась по сторонам и понизила голос. — Ты должна держать это в тайне. Я даже не знаю, хочет ли она, чтобы кто-то об этом знал. — Да-да, сама осторожность, — подмигнула Джинни. — Пока вас не поймают трахающимися в студии. Вот тогда я и скажу, что предупреждала. Гермиона легонько толкнула ее, заливаясь густым румянцем. — Ты невозможна. Я в туалет. — Мгммммм. — Замолчи. Джинни, громко смеясь, ушла, а Гермиона прикусила губу, прежде чем скрыться в туалете, чтобы переодеться из уличной одежды. Она посмотрела в зеркало, заметив розовый оттенок на скулах и слегка диковатый блеск в глазах. — Тебе нужно успокоиться, — пробормотала она своему отражению. — Выглядишь как идиотка. Плеснув себе в лицо водой, чтобы немного остыть, Гермиона переоделась, затем выскользнула из туалета и направилась в студию. Открыв дверь, она увидела, что все танцовщицы столпились в дальнем конце зала у другой двери и о чем-то шепчутся. — Что происходит? — спросила она, подходя ближе к двери. Джинни обернулась, с широко распахнутыми глазами схватила ее за руку. — Малфой и Блэк в соседнем зале опять сцепились. Похоже, Малфой… — другая танцовщица шикнула на нее, и все снова прильнули к двери. Гермиона стояла позади, но все равно слышала повышенные голоса. — …позвонил мне прошлой ночью, он взбешен, Белла… — …почему? Я сделала то, чего от меня ожидали. Я пришла. Я дала себя сфотографировать. Мы представили прессе нашу блистательную новую ingénue… — …ты прекрасно знаешь, почему! Он получил снимок с ней, где она вся зажатая, будто ей вообще не хотелось там быть, а ты получила… — …ну, может, если бы он был не таким… — …только, блять, не начинай. — Не начинай?! Какого черта ты его защищаешь, Люциус? Он… — Что здесь происходит? — голос Нарциссы Малфой прорезал шум, и все танцовщицы резко обернулись, обнаружив ее у себя за спиной, с приподнятой бровью. — Разве вам не следует разминаться вместо того, чтобы подслушивать чужие личные разговоры? Все поспешили в центр зала и начали разминку. Гермиона замешкалась, и Нарцисса поймала ее взгляд. — Вы тоже, мисс Грейнджер. — Мне кажется, это из-за… — Я знаю, из-за чего, я слышу не хуже вас всех. Идите. Гермиона поспешила к Джинни разминаться, пока Нарцисса распахивала двойные двери. — Как ни восхитительна эта реконструкция финала нашего брака, Люциус, у тебя и у Беллы есть работа, и здесь целая труппа танцовщиц с чересчур любопытными ушами. — Нарцисса, — голос Люциуса звучал отчетливо и в нем было меньше злобы, чем Гермиона ожидала, учитывая, что они, казалось, не могли выносить присутствие друг друга в одной комнате. — Я… — Да-да. А теперь пошевеливайся. — Нарцисса отступила в сторону, придерживая одну из дверей открытой. Все танцовщицы отвели глаза, когда Беллатрикс и Люциус вышли наружу, делая вид, будто сосредоточенно тянутся. Гермиона бросила взгляд на Беллатрикс, уходя в выпад, и увидела, как у той напряженно сжата челюсть; проходя мимо, Беллатрикс коротко коснулась руки Нарциссы — почти благодарно — а затем быстрым шагом вошла в зал. Выйдя вперед, она оглядела всех, и ее взгляд задержался на Гермионе на долю секунды дольше, чем мог бы взгляд человека совершенно равнодушного. Гермиона с трудом скрыла улыбку, тронувшую ее губы. — Вы уже разогрелись, или любопытство вас все-таки отвлекло? — громко спросила Беллатрикс. Все неловко задвигались, и она приподняла бровь. — У вас есть еще десять минут, а потом мы начинаем. В следующий раз распоряжайтесь своим временем с умом. Джинни бросила на Гермиону выразительный взгляд, и та прикусила губу, едва заметно кивнув, подтверждая то, о чем спрашивали эти любопытные глаза. Да, та ссора была из-за рождественского бала в сочельник. Она не до конца понимала почему, но предполагала, что дело как-то связано с разговором Беллатрикс с Ритой, журналисткой. Десять минут едва успели пройти, как Беллатрикс уже заставила их двигаться по-настоящему: они отрабатывали прыжки через весь зал, а потом собрались вместе, чтобы прогнать все с начала до конца и, как она выразилась, проверить, не стер ли рождественский пудинг вам память. Гермиона как раз исполняла свою сольную часть вступления, потому что Беллатрикс наблюдала спереди, когда входная дверь внезапно распахнулась, едва не сбив с ног одну из ассистенток, и с грохотом ударилась о стену. — ЧТО ЭТО, БЛЯТЬ, ТАКОЕ? — заорал Род, стремительно входя в студию. Он с размаху швырнул на стол газету и уставился на Беллатрикс. — Похоже на газету, — сухо ответила она, и Гермиона заметила, как плечи Люциуса бессильно опустились, а глаза закрылись, словно он только что окончательно сдался. — А я-то думала, Род, что ты предпочитаешь узнавать новости с телефона. — ПОСМОТРИ НА ЭТО! — рявкнул он; с губ у него летела слюна, пока он тыкал пальцем в газету. — ТЫ СДЕЛАЛА ЭТО НАРОЧНО. Беллатрикс закатила глаза и подняла газету. — Мы точно уверены, что весь этот драматизм необходим, Род? Это пресса. И, по-моему, очень даже благожелательная. Рита изобразила нас весьма красиво. — Тебя она изобразила красиво — вот что ты имеешь в виду! — Род огляделся по сторонам, явно только сейчас заметив, что у него есть зрители. Его взгляд остановился на Гермионе, и глаза сузились. — Ты. Не могла снять с себя эту дурацкую штуку, пока нас фотографировали? Гермиона нахмурилась, но поняла, о чем он. Во время снимков с ним на ней все еще был плащ; капюшон частично скрывал ее лицо. Она сомневалась, что у прессы были фотографии, хоть сколько-нибудь похожие на те, что сделали с Беллатрикс. — Я не… — начала она, но Беллатрикс перебила ее, снова переключив его ярость на себя. — Род, она пишет, что наше шоу, вероятно, станет именно тем началом нового года, которое всем сейчас нужно. Она называет нас событием, которое нельзя пропустить. Разве твои инвесторы не в восторге? — Она пишет, — прошипел он, вырывая у нее газету с такой силой, что в руках Беллатрикс остались оторванные края листа. Добравшись до нужного места, он начал читать, и столько яда было в его голосе, что танцовщицы, стоявшие рядом, невольно попятились на несколько шагов. — Последняя постановка, представленная нам знаменитым трио Блэк, Лестрейндж и Малфой; шоу обещает быть наполненным интригами, любовью и ревностью, а Блэк сообщила этому репортеру, что злодей постановки попытается встать между ней и юной ingénue, Гермионой Грейнджер, навязывая свои чувства младшей из двух… Мы этого не обсуждали! Беллатрикс скрестила руки на груди, перенеся вес тела больше на одну ногу, чем на другую, и выгнула бровь. — Я говорила тебе, в каком направлении хочу двигаться. Люциус… — К черту Люциуса! Я не соглашался ни на этот любовный треугольник, ни тем более на эту мерзость про… — Тебе не кажется, что такие истории важно показывать? — произнесла Беллатрикс, и в ее голосе прозвучал холод. По спине Гермионы пробежала дрожь. — В нашей индустрии это происходит слишком часто, Род. Я считаю своим долгом проливать свет на подобное… поведение. Ты хочешь сказать, что мне следует позвонить Рите Скитер и сообщить ей, что это ты решил убрать столь важную сюжетную линию? Лицо Рода почти побагровело от ярости, но Гермиона видела, как он просчитывает, как это будет выглядеть со стороны. Какую дурную прессу это может вызвать. Какое внимание привлечет, учитывая саму тему… Его взгляд метнулся к Гермионе, и она выдержала его, хотя каждая клеточка ее тела требовала отвернуться. В его глазах мелькнуло что-то жесткое и злое, и он снова посмотрел на Беллатрикс. — Что ж, конечно, — его голос едва держался в узде, зубы будто выталкивали каждое слово, но притворная вежливость по-прежнему звучала приторно-сладко. — Продолжай свою историю, Белла. Не хочу, чтобы ты почувствовала, будто я мешаю чему-то столь важному, особенно учитывая, как щедро я всегда тебя поддерживал. Беллатрикс напряглась, но взгляда не отвела. — Спасибо, Род. Как… заботливо с твоей стороны. Я так рада, что наша совместная работа за эти годы принесла тебе столько пользы, и что ты так нас поддерживаешь. Казалось, вся труппа затаила дыхание, пока эти двое вели безмолвный поединок, вымораживая воздух вокруг себя, так что все стояли будто оцепенев. Род проиграл — первым отвел взгляд. Он схватил газету, бросил последний злобный взгляд на Беллатрикс и Гермиону, а затем вылетел из зала так же стремительно, как и вошел. Комната словно разом выдохнула. Гермиона почувствовала порыв подойти к Беллатрикс, которая так и стояла неподвижно, глядя ему вслед, но Нарцисса опередила ее. До этого она сидела в углу, избегая Люциуса, но не сводя внимательного взгляда с сестры; теперь она подошла и положила руку Беллатрикс на предплечье, выводя ее из оцепенения. — Все в порядке. Я в порядке, — услышала Гермиона тихое бормотание Беллатрикс, после чего та повернулась к залу и уже громче произнесла: — Так, все, на чем мы остановились? Они продолжили, и Гермиона снова начала свое вступление. Беллатрикс почти не говорила, все ее внимание, казалось, было сосредоточено на репетиции. Или, по крайней мере, именно так это выглядело. Гермиона невольно задавалась вопросом, действительно ли Беллатрикс так сосредоточена, или лишь делает вид. Она не знала всей истории целиком, но знала достаточно, чтобы понять: разговор, свидетелями которого они все только что стали, был тяжел от скрытых угроз с обеих сторон. При мысли о том, что Род угрожает Беллатрикс, внутри у нее все вспыхнуло, и следующий фуэте вышел чуть резче, чем следовало, из-за чего она слегка потеряла равновесие. Она сумела восстановиться и поймала на себе взгляд Беллатрикс. — Осторожнее, — сказала та, а затем отвернулась, чтобы посмотреть на группу, выходящую на сцену следующей. Гермиона отбежала в сторону и, поставив руки на бедра, раздраженно нахмурилась на саму себя. Когда Беллатрикс убедилась, что никто из них все же не забыл, что именно нужно делать, она дважды хлопнула в ладоши и подозвала всех ближе. — Что ж, не так уж безнадежно. Группа зашевелилась, не зная, как воспринимать это замечание. — Мы внесем некоторые изменения в соответствии с новым направлением. В конце этой недели пройдут прослушивания на мужскую главную роль; если кто-то из вас захочет попробовать себя — а я не вижу причин, почему бы и нет, — оставьте свои данные у Сьюзан. Беллатрикс указала на свою ассистентку. — Беллатрикс… — попытался вмешаться Люциус, но она подняла руку, останавливая его. — А пока вы снова пройдете эти связки с Симусом, мисс Грейнджер и я отправимся в другой репетиционный зал и начнем работать над номерами для нашей новой сюжетной линии. Беллатрикс бросила взгляд на Люциуса, затем резко развернулась и вышла из зала. Гермиона огляделась на остальных, которые выглядели не менее ошеломленными, чем она сама, а потом поспешила за Беллатрикс, по пути подхватив свою сумку. Осторожно толкнув дверь, она увидела женщину у больших окон, смотрящую на море. — Эй… ты в порядке? Беллатрикс слегка повернула голову, а потом снова устремила взгляд в окно. — Мне жаль, что ты во все это оказалась втянута. — Это не твоя вина. — О, но моя… — Беллатрикс вздохнула, и ее плечи опустились. Гермиона бросила сумку на пол и пересекла зал, подходя к месту, где та опиралась на станок. — Я знала, что он разозлится из-за тех фотографий и интервью. Я знала, что он попытается отплатить. Я думала о том, как отомстить ему за то, что он заставил тебя чувствовать себя неловко… и за то, что пытался заявить на тебя права. Ее глаза метнулись к Гермионе, и та придвинулась ближе, позволив своей руке коснуться руки Беллатрикс. — Ты ревновала. Беллатрикс фыркнула. — Нет. Я знала, что он тебе неинтересен. Но… — она замялась, затем вздохнула. — Мне следовало подумать о том, что все это может заставить чувствовать тебя. — Но ты не спросила, что я сама по этому поводу чувствую. Беллатрикс моргнула, и на ее губах появилась печальная улыбка. — Ты права. Не спросила. С моей стороны это, как всегда, невероятно эгоистично. Что, впрочем, только подтверждает мою мысль. — Она снова вздохнула. — И что ты чувствуешь? — После того, что он сделал в тот вечер, я готова потерпеть небольшой дискомфорт, если это означает, что ему самому будет очень некомфортно. — Я не хочу, чтобы тебе было некомфортно, — тихо проговорила Беллатрикс, и ее мизинец мягко коснулся мизинца Гермионы. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Гермиона прикусила губу, а потом посмотрела на Беллатрикс. — Знать тебя… знать, что ты на моей стороне, — вот что делает меня счастливой. Беллатрикс улыбнулась и легонько толкнула ее плечом. — Тебе никогда не говорили, что ты слишком милая для этой индустрии? — Говорили. — К счастью, ты достаточно талантлива, так что это не должно стать помехой, — пошутила она. — Грустно, что быть доброй — это помеха. — Таков шоу-бизнес, детка, — пробормотала Беллатрикс, с сарказмом изобразив руками нелепый джазовый жест, и Гермиона рассмеялась. Беллатрикс усмехнулась и выпрямилась. — Пойдем, нам лучше потанцевать. Если Рода собираются заставить это допустить, я не могу дать ему ни малейшей возможности выкрутиться.

***

Гермионе было все труднее сосредоточиться как следует, когда Беллатрикс прижималась к ней так близко. Она вдохнула, закрыв глаза, пытаясь вернуть себе хоть немного контроля, пока ладонь Беллатрикс лежала у нее на животе, когда они шаг за шагом пересекали зал. Когда Гермиона повернулась и оказалась с Беллатрикс лицом к лицу, почти нос к носу, она не смогла удержаться и скользнула взглядом к ее губам. Губы Беллатрикс едва заметно дрогнули, но она не остановилась, продолжая танец. Они замерли в тот момент, когда Гермиона подняла руку к лицу Беллатрикс, обхватив ладонью ее щеку. Дальше этого места Беллатрикс хореографию еще не выстроила, хотя они уже трижды прошли всю связку. Гермиона задержала дыхание, пока Беллатрикс прикусывала губу; ее брови сошлись в раздраженной складке. — Что такое? — тихо спросила Гермиона, когда прошло еще несколько мгновений. — Ничего. — Тебя что-то сдерживает. Большой палец Гермионы скользнул по щеке Беллатрикс, и та моргнула, наконец по-настоящему посмотрев на нее. — Это тот момент, когда он войдет и заберет тебя у меня. А я не могу заставить себя представить это в выгодном свете. — А почему это вообще должно выглядеть выгодно?.. — тихо произнесла Гермиона. — Потому что он должен казаться… — Беллатрикс бросила взгляд в сторону двери. — Я хочу, чтобы было совершенно очевидно: этот мужчина олицетворяет делового человека в костюме, который умеет показывать миру одно лицо, а другое — только в темноте. — Ты хочешь, чтобы это было достаточно похоже на Рода, чтобы люди начали говорить, — прошептала Гермиона, наконец понимая. Челюсть Беллатрикс напряглась. — Я хочу, чтобы это было достаточно похоже, чтобы он не посмел сделать ни единого неверного шага, потому что за ним будут следить. — Ты играешь в опасную игру. — Да. — Голос Беллатрикс стал чуть более хриплым. — И я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя от последствий. — Позволь мне помочь, — предложила Гермиона. Когда Беллатрикс покачала головой, она опустила руку. — Белла, позволь. Я ведь не беспомощная девица, помнишь? — Нет, дорогая, не беспомощная. — Беллатрикс подняла руку и убрала с ее лица воображаемую прядь, затем мягко обвела пальцами ухо Гермионы. — Но ты стоишь на пороге своей карьеры, а у меня достаточно устоявшаяся репутация, чтобы пережить кое-что, если все взорвется у меня перед лицом. Я так думаю. — Думаешь? — Ну, хотелось бы на это надеяться. Я столько лет водила дружбу с нужными людьми и зарабатывала деньги для инвесторов, что, по идее, они должны остаться на моей стороне, если все обернется некрасиво. Хотя, с другой стороны, Род тоже. — Но основной удар ведь пришелся бы по нему, разве нет? — Да. Именно так все и должно работать. — Но? — Но так ведь не всегда бывает, правда? — Беллатрикс мягко опустила руку, позволив ей скользнуть по руке Гермионы. — Идем. Мне все равно придется когда-нибудь поставить эту часть. Гермиона поймала ее за руку, когда Беллатрикс уже собиралась отвернуться, удерживая на месте. Беллатрикс замерла и посмотрела на нее; ее губы чуть приоткрылись на вдохе. — Ты невероятная, — тихо произнесла Гермиона. — Я в тебя верю. Я тебе доверяю. Беллатрикс помедлила, затем подняла их соединенные руки и прижалась губами к точке пульса на запястье Гермионы, отчего ее сердце забилось быстрее. — Ты прелесть, прима, — промурлыкала она, не отрывая губ от ее кожи. Гермиону пронзила сладкая боль желания, и она шагнула ближе, заставив Беллатрикс тихо усмехнуться. — Не надо. Прошу. Ты и так уже отвлекаешь меня сильнее некуда. — А ты, значит, совсем не отвлекаешь? — выдохнула Гермиона. Беллатрикс с теплой усмешкой снова прижалась губами к ее запястью, а потом опустила руку. — Я буду хорошо себя вести. До нашего свидания. Гермиона вспыхнула, а Беллатрикс тихо рассмеялась, прежде чем отступить. Чтобы выстроить связку, Беллатрикс сама вошла в роль злодея. Задумка была в том, что как раз в тот момент, когда между ними двумя начинает возникать что-то большее, чем просто дружба, появляется он и уводит Гермиону за собой. Ему отводилась роль инвестора, который вырывает ее из безвестности и предлагает целый мир; все, о чем она когда-либо мечтала. Но спустя несколько танцев становилось ясно, что от нее он хочет большего. Его движения делались все более откровенно флиртующими, пока в конце концов он почти не начинал управлять ею, как марионеткой, удерживая в заложниках все, ради чего она трудилась, если она не подчинится ему. Гермиона не могла не заметить, какой ледяной становилась Беллатрикс, когда играла эту роль. Она казалась отстраненной, и даже пока придумывала движения, создавалось ощущение, будто какая-то часть ее самой вовсе не здесь. Даже когда она через танец возвышала Гермиону, показывая ей, какой звездой она могла бы стать, по спине у Гермионы все равно скользил холодок. Когда они остановились, чтобы Беллатрикс придумала следующий фрагмент, Гермиона схватила свою бутылку и сделала глоток воды, внимательно наблюдая за другой женщиной. Когда Беллатрикс перестала кусать губу и подняла взгляд на Гермиону — знак того, что она готова продолжать, — Гермиона на миг замешкалась. — Готова? — спросила Беллатрикс. — Это ведь твоя история, да? Беллатрикс моргнула, и ее взгляд сразу стал холоднее; мышцы на челюсти напряглись. — Что? — Это случилось с тобой. С ним. — Гермиона увидела, как все тело Беллатрикс будто застыло. — Я права, да? — Гермиона… — Беллатрикс стиснула зубы, глубоко вдохнула, а потом ее плечи слегка опустились. — Да. Это одна из версий того, что произошло. Я не хочу об этом говорить. — Хорошо. Беллатрикс моргнула. — Что? Гермиона пожала плечами и шагнула вперед, снова занимая позицию, в которой они были всего несколько минут назад. — Ты сказала, что не хочешь об этом говорить. Когда захочешь — я буду рядом. Если захочешь, конечно. Когда Беллатрикс продолжила смотреть на нее, Гермиона чуть улыбнулась. — В тот вечер ты не давила на меня. Почему ты решила, что я стану давить на тебя? Беллатрикс ничего не ответила, но, когда в следующий раз коснулась Гермионы, направляя ее через новые движения, в ней уже было меньше отстраненности, и часть ее тепла вернулась. К концу их занятия Гермиона была вся влажная от пота. Беллатрикс не щадила ее, а смесь эмоций, которые нужно было передавать в сценах со злодеем, окончательно вымотала молодую танцовщицу. Беллатрикс выглядела ненамного лучше. — Такое ощущение, будто это была тренировка куда тяжелее обычной, — пробормотала Гермиона, жадно отпивая воду. — Мм, — отозвалась Беллатрикс, и ее взгляд скользнул по Гермионе. — Нам стоит принять душ, прежде чем мы куда-нибудь пойдем. — Скажи, где встретиться, и я быстренько заскочу домой и приму душ, — сказала Гермиона, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее. Они собирались на свидание. Наконец-то. Губы Беллатрикс дрогнули. — Я сейчас кое-что предложу, но не хочу, чтобы ты поняла меня неправильно. Бровь Гермионы чуть приподнялась, и Беллатрикс усмехнулась. — Мой отель, как ты заметила той ночью, буквально за углом. Можешь принять душ там, если хочешь. Теплое, низкое волнение разлилось по коже Гермионы, и она увидела, как улыбка Беллатрикс стала шире при виде выражения на ее лице. — Эм… — Обещаю вести себя как настоящая леди, — добавила Беллатрикс. — Я не пытаюсь затащить тебя к себе в номер голой еще до свидания, честно. — Хорошо. — Хорошо — ты хочешь принять душ там? Или хорошо — ты мне веришь? — И то, и другое. Гермиона улыбнулась, поднимая сумку. Улыбка Беллатрикс стала еще шире, и она первой вышла из зала. Нарцисса сидела снаружи на скамье и ждала ее. — Белла… — ее взгляд метнулся к Гермионе, и в нем, казалось, мелькнуло узнавание. — Ах да. Твое свидание с шоколадным тортом. — Что-то случилось? — спросила Беллатрикс, проигнорировав замечание сестры. — Просто проверяю, все ли с тобой в порядке. — Взгляд Нарциссы снова скользнул к Гермионе, а затем вернулся к сестре. — После того, что было раньше. — Я в порядке, — заверила ее Беллатрикс. — Ничего такого, с чем я не справлюсь. — Люциус… — Нарцисса закрыла глаза и глубоко вдохнула. — Ты же знаешь, почему он это делает. — Знаю. Нарцисса вздохнула, и ее глаза вновь скользнули к Гермионе. — Что ж, не буду вам мешать. Ты позвонишь мне, если услышишь что-нибудь о… — Да. Конечно. Беллатрикс наклонилась и поцеловала сестру в щеку, задержавшись, чтобы прошептать ей что-то, чего Гермиона не расслышала. Потом она выпрямилась, с улыбкой взглянула на Гермиону и повела ее к лестнице. Нарцисса проводила их взглядом. — Это о чем было? — спросила Гермиона прежде, чем успела себя остановить, когда они вышли наружу в холодный воздух. Уже стемнело, и Гермиона плотнее запахнула на себе куртку. — Это связано со многими вещами, — тихо отозвалась Беллатрикс. — Но не мне об этом говорить.

***

Номер Беллатрикс в отеле был красивым. Гермиона старалась не задерживать взгляд на большой двуспальной кровати, занимавшей большую часть комнаты, и вместо этого смотрела, как Беллатрикс бросает сумку возле письменного стола, а затем поворачивается к ней с мягкой улыбкой. — Добро пожаловать в мой временный дом. — Здесь хорошо. Ты собираешься жить здесь весь период показов? Она сцепила пальцы, а потом опустила свою сумку на пол. — Нет, — тихо отозвалась Беллатрикс. — Я присматриваю себе место, которое можно снять. Или купить. — Купить? Беллатрикс пожала плечами. — Энди живет здесь, и Нарцисса тоже, хотя она много времени проводит в разъездах. Я обдумываю варианты. Хорошо иметь место, которое можно назвать домом, даже когда ты на гастролях, а я… полагаю, после этого спектакля уже не буду так много ездить. — Почему? — спросила Гермиона. — Потому что… — Беллатрикс замялась. — Я почти подошла к концу своего срока годности как танцовщица. Травмы заживают все дольше, у меня все болит… Я не могу заниматься этим вечно. Гермиона моргнула. — Подожди, что? Это… это твой последний спектакль? Беллатрикс провела пальцами по краю стола. — Возможно. Все зависит от того, как все пойдет. Может быть, когда я освобожусь от Рода, у меня появится новый прилив сил. Во всяком случае, танцуя с тобой, я его уже почувствовала. Она подняла взгляд из-под темных ресниц, и у Гермионы перехватило дыхание. — Ты… — Она сглотнула и мысленно попыталась привести себя в чувство. — Ничего себе. Ладно. — Не смотри так встревоженно, — усмехнулась Беллатрикс, отталкиваясь от стола и подходя ближе. — Я все равно буду ставить хореографию. И продюсировать тоже, надеюсь. Просто рассмотрю другие пути. — Я пока не могу это уложить в голове, — тихо проговорила Гермиона. И тут рука Беллатрикс поднялась, ее пальцы мягко коснулись линии челюсти Гермионы. Гермиона перестала пытаться осмыслить услышанное и просто растаяла от этого прикосновения. — Ты такая красивая, — тихо произнесла Беллатрикс, и ее большой палец скользнул совсем близко от губ Гермионы. Потом она моргнула, опустила руку и шагнула назад. — Прости. Ты хотела в душ. Гермиона не смогла ответить; в горле у нее все сжалось. Она смогла только кивнуть, и Беллатрикс, мягко усмехнувшись, прошла мимо нее и открыла дверь в ванную. Гермиона последовала за ней, подхватив сумку. — Душ… Там есть чистые полотенца. Можешь пользоваться любыми туалетными принадлежностями, если что-то нужно. Тебе еще что-нибудь нужно? — Нет, — тихо ответила Гермиона. — Спасибо. — Тогда оставлю тебя. У меня есть фен, если захочешь принять душ полностью. — Хорошо, — тихо сказала Гермиона, и Беллатрикс задержалась у двери, положив руку на дверную ручку. Между ними повисло напряжение — неуверенное, дрожащее, — и Гермиону вдруг потянуло ее подразнить. — Что? Хочешь, чтобы я пригласила тебя присоединиться? Беллатрикс рассмеялась. — Сейчас? Нет. Позже — если захочешь, — с усмешкой ответила она. — Но я просто хочу, чтобы ты знала: с той самой минуты, как я увидела тебя сегодня утром, мне хочется только одного — поцеловать тебя. Гермиона вспыхнула, а Беллатрикс исчезла за дверью прежде, чем она успела что-либо ответить. Гермиона помедлила еще секунду, оглядывая ванную, но вскоре быстро разделась и забралась под душ. Горячая вода была блаженством, и она тихо выдохнула под ее струями. С полочки она взяла флакон, откинула крышку и понюхала. Запах Беллатрикс: чуть пряный, чуть фруктовый аромат. Гермиона с готовностью выдавила немного геля на ладонь и начала намыливаться. Запах окутал ее, и она глубоко вдохнула, а потом посмотрела на шампунь. Решив вымыться как следует, она взяла и его, выдавила немного на руку и втерла в кожу головы, распределяя по всей длине волос. Пах он почти так же, как гель для душа, и, смывая пену, Гермиона позволила себе наслаждаться мыслью, что этот аромат останется на ней так же, как на Беллатрикс. Она покосилась на дверь и подумала, не слишком ли долго возится. Чем сейчас занимается Беллатрикс? Закончив, Гермиона вышла из душа, обернувшись одним из запасных полотенец. Насухо вытерлась и, как можно быстрее, достала из сумки одежду и переоделась. Волосы уже начали завиваться, хотя еще были влажными, и Гермиона открыла дверь, высунув голову наружу. — Эй, я закончила. Беллатрикс подняла глаза оттуда, где полулежала поперек нижней части кровати. — Отлично. Стало легче? — Да, спасибо. Эм… мне очень нравится твой гель для душа. В глазах Беллатрикс заискрилось озорство, когда она села. — Правда? — Да, — Гермиона закатила глаза. — Ну тогда мне, пожалуй, тоже стоит им воспользоваться, раз он тебе так нравится. Она встала, лениво потянулась и босиком прошла мимо Гермионы. Остановившись рядом, Беллатрикс поймала влажный локон, обвила его вокруг пальца. — Фен на столе. — Спасибо. Беллатрикс подмигнула и скрылась в ванной, закрыв за собой дверь. Гермиона подошла к столу и села, взяв фен. Она сушила волосы медленно, аккуратно пропуская пряди сквозь пальцы, стараясь хоть немного укротить их. Меньше всего ей хотелось выглядеть как пудель на своем первом настоящем свидании с Беллатрикс. Она почти закончила, когда в зеркале заметила, что дверь ванной открывается. Беллатрикс вышла в черном атласном халате. Поймав взгляд Гермионы в зеркале, она подмигнула ей и, вытирая волосы полотенцем, направилась к шкафу. Гермиона выключила фен и обернулась, чтобы смотреть на нее. — Забыла одежду? — Может быть. А может, подумала, что тебе это понравится, — поддразнила Беллатрикс, указывая на халат. Гермиона медленно скользнула по нему взглядом, и Беллатрикс, с веселой ухмылкой, чуть повернулась, словно позируя. — Ты не ошиблась. Гермиона усмехнулась. Беллатрикс прикусила губу и покачала головой, тихо смеясь. — Флиртуешь. — А ты бы меня за это осудила? Беллатрикс погрозила ей пальцем, потом схватила одежду и снова исчезла в ванной. Гермиона улыбнулась и повернулась заканчивать с волосами. Когда Беллатрикс вышла, на ней были обтягивающие черные джинсы и зеленый джемпер. Взгляд Гермионы с явным одобрением задержался на v-образном вырезе. — Осталось только высушить волосы, — тихо сказала Беллатрикс. — И можно идти. Гермиона подвинулась со стула, и Беллатрикс села на ее место, внимательно посмотрев на нее. — Что? — Ты хорошо выглядишь. Мне нравится твоя прическа такой. Они были более растрепанными, чем обычно, и Гермиона перекинула волосы на косой пробор — почти так же, как у Беллатрикс. Ей нравились легкие волны аромата шампуня, которые поднимались от них, стоило ей пошевелиться. — Спасибо, — с улыбкой сказала Гермиона. — Тебе идет зеленый. — Я же говорила, что в моем гардеробе есть не только черное, — ухмыльнулась Беллатрикс, а затем вскинула бровь. — Ты вообще-то можешь сесть, знаешь? Гермиона бросила взгляд на кровать, глубоко вдохнула и все же опустилась на самый край. Она избегала смотреть на нее, потому что каждый раз, когда взгляд цеплялся за постель, ей вспоминался их телефонный разговор два вечера назад. Беллатрикс включила фен, и Гермиона наблюдала, как та наклоняется вперед, перебрасывает волосы через голову и начинает их сушить. Гермионе нужно было отвлечься. Чем дольше она смотрела на Беллатрикс, тем сильнее ей хотелось подойти, сесть на нее верхом и самой запустить пальцы в ее волосы. Это было просто нелепо. Она заерзала, достала телефон, обнаружила, что новых сообщений нет, и в конце концов снова поднялась, чтобы подойти к окну. Отсюда было видно море, и она невольно улыбнулась. Через несколько минут фен стих, и Гермиона обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Беллатрикс отбрасывает волосы набок и оглядывается в поисках нее. — Я даже не заметила, как ты ушла, — усмехнулась она. — На секунду подумала, что ты улизнула. — Я все еще здесь, — улыбнулась Гермиона, подходя обратно. — И никуда уходить не собираюсь. — Ну… вообще-то ради торта нам все же придется выйти из номера, — поддразнила Беллатрикс, откладывая фен и поднимаясь на ноги. Щеки у нее слегка порозовели от тепла, и Гермиона прикусила губу. Волосы Беллатрикс были совершенно дикими, и у Гермионы дернулись пальцы. — Готова идти? — Угу. — Ты в порядке? — рассмеялась Беллатрикс, натягивая ботинки, и ее взгляд скользнул по лицу Гермионы. — Ты выглядишь взволнованной. Гермиона прикусила губу, затем глубоко вдохнула. — Мне немного трудно, да. Когда на лице Беллатрикс мелькнула тревога, Гермиона поспешила договорить: — В смысле… я все думаю о нашем телефонном разговоре той ночью, потому что знаю, что ты была здесь и… ну да. Ухмылка Беллатрикс стала шире, глаза заискрились. — Да, я понимаю, о чем ты. Она шагнула ближе и подняла руку, убирая непослушную прядь с лица Гермионы. Гермиона подалась навстречу ее прикосновению, пока Беллатрикс заводила прядь ей за ухо, и увидела, как та едва заметно вздрогнула, когда дыхание Гермионы скользнуло по ее запястью. — Это почти невыносимо. — Почти? — Я все равно собираюсь повести тебя на свидание. Я говорила серьезно, когда сказала, что хочу сделать все правильно. Как бы сильно мне ни хотелось просто… Ее взгляд метнулся к кровати, и ухмылка стала еще шире. — Так что идем. Потому что этот шоколадный торт и правда можно умереть как хорош, а ты, зная тебя, сегодня почти ничего не ела. — Я ела рождественские остатки, — возразила Гермиона. — И уже сожгла их на репетиции. Еда дает энергию, дорогая. Беллатрикс шагнула ближе, и ее дыхание коснулось щеки Гермионы, когда она наклонилась к самому ее уху. Голос у нее стал низким, грудным. — А она тебе еще очень понадобится. Губы Гермионы разошлись на вдохе. Беллатрикс отстранилась, улыбаясь, затем переплела свои пальцы с пальцами Гермионы и мягко потянула ее к двери. — Ты… вполне можешь стать моей смертью, — сумела выговорить Гермиона, когда дверь за ними закрылась. — Надеюсь, только в самых приятных смыслах? — Перестань, мне нужно дышать, чтобы дойти до этого чудесного шоколадного торта. Смех Беллатрикс разжег Гермиону изнутри еще сильнее, чем прежде, а потом они уже оказались в лифте, и Беллатрикс сжимала ее пальцы. — Как ты относишься к мотоциклам? — Что? — К мотоциклам. Как ты к ним относишься? — С легким ужасом. А почему? — Просто думаю о вариантах для будущих свиданий. — У тебя есть мотоцикл? — Гермиона уставилась на нее. — Да. На лице Беллатрикс снова появилась эта самоуверенная ухмылка. — Идеальная возможность для тебя обвить меня руками и позволить мне прокатить тебя. — Ты неисправима. — Я наверстываю упущенное время, — промурлыкала она. — Я была рядом с тобой очень сдержанной, дорогая. — Охотно верю. — Ты не против? — тихо спросила Беллатрикс спустя секунду. Гермиона взглянула на нее, а потом быстро подалась вперед и прижалась губами к ее щеке. — Нет. Улыбка Беллатрикс могла бы осветить все здание.

***

— Здесь так хорошо, — тихо сказала Гермиона, пока Беллатрикс вела их через полутемное кафе, спрятанное во внутреннем дворике в конце переулка. — Я даже не знала, что оно вообще существует. — Это место неплохо умеют держать в секрете, — улыбнулась та, когда они подошли к небольшой кабинке в глубине зала. — Я обнаружила его много лет назад во время шторма и с тех пор стала постоянной гостьей. Гермиона охотно в это верила: люди за стойкой приветствовали Беллатрикс так, словно она была им почти родной. Она скользнула в кабинку, следом села Беллатрикс, и мгновение спустя к ним подошла теплая, по-домашнему уютная женщина из-за стойки с их кусками шоколадного торта и горячим шоколадом, который они заказали. — Спасибо, Элис, — тихо сказала Беллатрикс. Когда Элис оставила их одних, Беллатрикс подвинула к Гермионе ее чашку и тарелку, а затем протянула вилку. — Так, это лучший шоколадный торт на свете. Гарантирую: попробуешь его — и больше ни один уже не сможет тебя полностью удовлетворить. Гермиона вскинула бровь, а Беллатрикс ухмыльнулась. — Все, что ты теперь будешь говорить, будет звучать как двусмысленность? — Возможно. Рассмеявшись, Гермиона провела вилкой по торту, подцепила приличный кусочек и внимательно его осмотрела. — Ну, выглядит он великолепно. Беллатрикс наблюдала, как она отправляет в рот первый кусок. Гермиона прожевала, потом подняла голову и тихо простонала от удовольствия. Торт был сладким, с густой, восхитительной глазурью и мягким, воздушным бисквитом. — Боже мой, это невероятно. — Я знала, что тебе понравится, — хрипловато отозвалась Беллатрикс, и ее щеки чуть порозовели. — Никогда не встречала никого, кто бы так выразительно восхищался едой. Хотя после рождественского утра, пожалуй, мне не стоит удивляться тому, какая ты… звучная. Воспоминание об их поцелуях на диване — о Беллатрикс, сидящей верхом на ней и вытягивающей из нее самые разные звуки, — жаром прокатилось по телу Гермионы, и она невольно сжала бедра. — Ничего себе. Да пошла ты, — рассмеялась она. Беллатрикс лишь ухмыльнулась, приподняла бровь и съела кусочек торта, не отводя глаз от Гермионы. — Да, я громко реагирую на то, что мне нравится. И что в этом такого? — Абсолютно ничего, дорогая. Гермиона шутливо ткнула носком ее икру под столом, смеясь. Беллатрикс улыбнулась в ответ и слегка толкнула ее плечом. — Расскажи мне что-нибудь о себе, — сказала Гермиона, подцепляя еще кусочек торта. — Что угодно. — Что угодно… — задумчиво протянула Беллатрикс, отрезая еще кусочек. Она прожевала его, обдумывая вопрос, затем проглотила. — Я ни с кем не встречалась уже… пять лет. А ты? — Что угодно? Или когда у меня в последний раз были отношения? — поддразнила Гермиона, делая глоток горячего шоколада. — И то, и другое. — Последний раз я с кем-то встречалась… кажется, около трех лет назад. Недолго. Гермиона сделала еще один глоток. — Осмелюсь спросить почему? — тихо поинтересовалась Беллатрикс, когда Гермиона не продолжила. — Людям иногда трудно быть с танцовщицей; думаю, ты и сама это знаешь. — Знаю. Но это все равно ее потеря, — тихо сказала Беллатрикс, и ее рука слегка коснулась руки Гермионы. — Это было взаимно, — пожала плечами Гермиона. — Ладно, что еще… Эм… я уже год не видела родителей и скучаю по ним. — Год… — голос Беллатрикс звучал мягко, но Гермиона все же уловила в нем тень грусти. — Они приедут посмотреть на тебя в спектакле? — Может быть. Они очень далеко, — тихо ответила Гермиона, отправляя в рот еще кусочек торта. — Поэтому ты и провела праздники с друзьями, я так понимаю? — Да. Хотя, возможно, я бы все равно так сделала. Они… моя выбранная семья. Понимаешь? — Да. — А ты? — спросила Гермиона. — Ты близка со своими родителями? — Нет, — ответила Беллатрикс. — Ни я, ни мои сестры с ними не общаемся. — Ох. Я… мне жаль. — На это есть много причин, — Беллатрикс пожала плечами. — Но без них нам лучше. После короткой паузы Гермиона потянулась через стол и положила руку поверх руки Беллатрикс, мягко проводя большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. Беллатрикс посмотрела на нее и едва заметно покачала головой. — Все в порядке, — сказала она. — Но давай сменим тему. — Хорошо, сменим тему, — сказала Гермиона, все еще чувствуя тяжесть того, что когда-то произошло между Беллатрикс, ее сестрами и их родителями. — Что ты больше всего любишь делать на свете, кроме танцев? Беллатрикс тихо рассмеялась. — Проводить время с сестрами. Но если ты имеешь в виду, когда я одна или с кем-то особенным… Гермиону кольнуло ревностью, и Беллатрикс с приподнятой бровью сжала их соединенные руки. — Я люблю бывать на природе. Поэтому так много моих постановок были о ней. Идти по берегу и слушать, как волны бьются о берег… Однажды я провела какое-то время в домике в лесу, когда мне просто нужно было исчезнуть от всего. По вечерам сидела у огня, слушала, как потрескивают поленья, читала, а днем гуляла… Она осеклась и слегка опустила голову. — Звучит потрясающе, — мягко сказала Гермиона. Она еще никогда не видела Беллатрикс такой открыто уязвимой; сейчас в ней было столько мягкости. — После такого самой хочется сбежать с тобой в лесной домик. — Правда? — Беллатрикс внимательно посмотрела на нее, а потом на ее губах появилась усмешка. — Это вполне возможно. Если после окончания спектакля ты все еще захочешь, чтобы я осталась в твоей жизни. — По-моему, это ты имеешь в виду: если ты все еще будешь хотеть меня, — улыбнулась Гермиона. — Не думаю, что теперь мне захочется тебя отпустить. — Боже мой, — поддразнила Беллатрикс. — Может, сразу пойдем выбирать кольцо? — Замолчи, — рассмеялась Гермиона. Беллатрикс улыбнулась, а затем подняла их соединенные руки и прижалась губами к руке Гермионы. — Мне нравится тебя дразнить. — Это заметно. Верни мне руку, чтобы я могла заняться своим тортом. — У тебя есть вторая. — О-о, ты, значит, не хочешь меня отпускать? Беллатрикс закатила глаза и все же отпустила ее, взяв свою кружку с горячим шоколадом и сделав глоток. Гермиона улыбнулась, подняла вилку и отломила еще кусочек торта. — Что ты делаешь в канун Нового года? — спустя мгновение тихо спросила Беллатрикс. — Обычно иду с Драко, Гарри и остальными смотреть фейерверки на пляже. А ты? — Мы собирались сделать то же самое, — отозвалась Беллатрикс. — Ты бы хотела… если в полночь я вдруг окажусь рядом с тобой… — Ты можешь просто сказать, что хочешь поцеловать меня в полночь, — улыбнулась Гермиона, слизывая с вилки немного глазури. — Не обязательно делать это очаровательно-смущенным тоном. — Замолчи, — рассмеялась Беллатрикс, снова слегка толкнув ее. — Встретишься со мной в полночь, чтобы я могла тебя поцеловать? — Мне бы этого хотелось. — Еще бы. — Самоуверенная. — Тебе это нравится. — Да, нравится, — тихо отозвалась Гермиона. Беллатрикс усмехнулась, наклонилась ближе, обхватила ладонью ее челюсть и провела большим пальцем по коже. — Я хочу поцеловать тебя прямо сейчас. — Тогда поцелуй. Беллатрикс улыбнулась и подалась вперед; ее дыхание коснулось губ Гермионы, и тут… У Беллатрикс зазвонил телефон. Она издала звук, наполовину похожий на смешок, наполовину — на раздраженный вздох. — Черт, сама вселенная против нас, — пробормотала она, запуская руку в карман куртки и доставая телефон. — Проклятье. — Кто это? — тихо спросила Гермиона, наклоняясь ближе. — Моя риелтор. Она ищет мне жилье. — Ответь, — Гермиона пожала плечами, снова беря в руку вилку и подцепляя еще кусочек торта. — Тебе ведь нужно где-то жить. — Только никуда не уходи, — улыбнулась Беллатрикс. — Я вернусь за своим поцелуем. — Теперь ты мне уже больше одного должна, — ухмыльнулась Гермиона. — Долг, который я с удовольствием выплачу. Она выскользнула из кабинки, отвечая на звонок, а Гермиона продолжила наслаждаться горячим шоколадом и тортом, смакуя каждый кусочек. Она прикусила губу, коснулась лица там, где Беллатрикс держала ее за челюсть, и улыбнулась. Беллатрикс вернулась уже через минуту или две и снова скользнула в кабинку. — На чем мы остановились? — И что она сказала? — спросила Гермиона с улыбкой. Беллатрикс слегка надула губы, и Гермиона тихо засмеялась. — Она сказала, что нашла вариант, и, если я хочу его, мне нужно приехать посмотреть как можно скорее. — И? — И что? — Ты поедешь? — Нет, я сказала ей, что у меня свидание с самой невероятной женщиной на свете и что, если я ее брошу, никогда себе этого не прощу. — Неправда. — Может, и не этими словами, но… — Беллатрикс наклонилась ближе. — Смысл был именно такой. Гермиона улыбнулась. — Ты невозможна. Я бы поехала с тобой, если хочешь посмотреть это место. — Ммм, — Беллатрикс усмехнулась, подняла руку и провела большим пальцем по уголку губ Гермионы, отчего у той перехватило дыхание. Потом подняла палец. — У тебя тут была глазурь. Гермиона покраснела и с приоткрытыми губами проследила, как Беллатрикс слизнула глазурь со своего пальца. В горле у Гермионы пересохло. — Ты тут упустила возможность, — тихо сказала она. — Да? — Беллатрикс наклонилась ближе, ее нос коснулся носа Гермионы. — И какую же? — Могла бы снять ее поцелуем. — Ты права, — тихо рассмеялась Беллатрикс. — Но ты и без того на вкус достаточно восхитительна. Гермиона закатила глаза и уже собиралась отпустить в ответ саркастическое замечание, но Беллатрикс наклонилась и поцеловала ее, и вместо слов Гермиона просто растаяла в этом поцелуе. Губы Беллатрикс были мягкими и настойчивыми; она запустила пальцы в волосы Гермионы, углубляя поцелуй, и Гермиона тихо застонала ей в губы. Поцелуи были долгими — медленными, глубокими, — такими, что у Гермионы совсем перехватило дыхание, и когда они наконец медленно отстранились друг от друга с едва слышным звуком разрывающегося касания, она жадно вдохнула и прислонилась лбом к Беллатрикс. — Святые круассаны, — пробормотала она с улыбкой. Беллатрикс тихо рассмеялась и быстро поцеловала ее еще раз в губы. — Моя память не отдала этому должного, — тихо произнесла Беллатрикс, касаясь носом носа Гермионы. — Я могла бы делать это часами. — У меня нет никаких возражений, — ответила Гермиона, наклоняясь и даря Беллатрикс еще один поцелуй в губы. — Целуй меня когда захочешь. — Когда бы ты ни захотела, — улыбнулась Беллатрикс. Они чуть отстранились друг от друга; Беллатрикс высвободила пальцы из волос Гермионы и вместо этого мягко провела ими по ее челюсти. — Видишь? Намного лучше, чем ехать смотреть квартиру. — Не знаю, — пожала плечами Гермиона. — Если бы у тебя было свое жилье, тебе не пришлось бы переживать из-за жалоб на шум в отеле. Она лукаво улыбнулась Беллатрикс, и та расхохоталась. — Черт, а ведь ты права. Надо перезвонить ей. — Можешь, если хочешь, — пожала плечами Гермиона. — Вообще-то мне нравится смотреть дома. — Ты и правда хочешь поехать со мной смотреть жилье? В рамках нашего свидания? Когда мы вполне могли бы уже возвращаться ко мне в отель? — Смотри на это так, — сказала Гермиона, слизывая с зубцов вилки остатки глазури и замечая, как взгляд Беллатрикс скользнул к ее губам. — Это будет похоже на тот момент перед поднятием занавеса в премьерный вечер, когда все наполнено возможностями и предвкушением. И потом, это ведь всего одно место, так?

***

— Ну, что скажете? — бодро объявила риелтор по имени Сьюзан, проводя их через входную дверь. Беллатрикс сжала руку Гермионы, их пальцы все еще были переплетены, и они прошли дальше, оглядываясь по сторонам. Это был переделанный склад у моря; в каждой квартире была большая открытая зона, объединявшая кухню, столовую и гостиную, с огромными окнами, выходящими на воду. Открытые балки, кирпичная кладка — Гермиона только и могла, что смотреть во все глаза. — Боже мой. — Правда здорово? — расплылась в улыбке Сьюзан. — Здесь у вас ванная, а в спальне есть еще и отдельная; хотите посмотреть? — Да, — ответила Беллатрикс, а потом, когда Сьюзан повернулась и повела их дальше, бросила на Гермиону усмешку. Гермиона улыбнулась в ответ и сжала ее руку. Спальня была великолепной, и пока Беллатрикс слушала Сьюзан, Гермиона подошла к раздвижным дверям, открыла их и вышла на маленький балкон с видом на море. На улице все еще было холодно, но вид захватывал дух. Она легко могла представить Беллатрикс здесь весенним утром: с чашкой в руках, глядящей на волны, с волосами, развеваемыми ветром… Беллатрикс появилась рядом, положила руки на перила и тоже посмотрела вдаль. — Здесь так красиво, — тихо сказала Гермиона. — Тебе нравится? — Да. — Хорошо. Потому что я только что сказала Сьюзан, что беру ее. Гермиона повернулась к ней и улыбнулась. — Правда? Это же замечательно. — Она сдается частично меблированной, так что мне не придется беспокоиться о кухне и прочем, только о самом необходимом. Поможешь мне выбирать кровати? — Беллатрикс подмигнула, и Гермиона рассмеялась. — Полегче, ты меня еще даже в постель не затащила. — Ключевое слово — еще, — снова подмигнула Беллатрикс, а потом чуть посерьезнела. — Гермиона? — Да? — Ты ведь понимаешь, что я ничего от тебя не жду? В смысле… если ты хочешь, чтобы все шло медленно, я… — А ты хочешь, чтобы все шло медленно? — спросила Гермиона, слегка подаваясь к ней. — Я хочу, чтобы у нас все происходило так, как будет естественно. Если это значит сделать следующий шаг сейчас — я готова. Если значит подождать и сходить еще на несколько свиданий — меня это тоже устраивает. Беллатрикс выпрямилась и повернулась к ней; Гермиона последовала за ней, и теперь они стояли лицом друг к другу. — Я даже не смотрела ни на кого другого с тех пор, как встретила тебя, и не думаю, что это изменится. В тебе есть что-то такое, Гермиона. Ты меня пугаешь. — Я тебя пугаю? — Да. Я до ужаса боюсь все испортить. Раньше со мной такого не было… я никогда не боялась потерять кого-то, кроме своих сестер. — Она вздохнула, опустила взгляд и чуть сместилась. — Я знаю, что бываю слишком напористой. Но не… я не хочу, чтобы ты чувствовала давление. Я хочу, чтобы рядом со мной ты чувствовала себя спокойно и безопасно. — Я чувствую, — тихо сказала Гермиона, поднимая руку и проводя пальцем по ладони Беллатрикс, прежде чем переплести их пальцы. Беллатрикс подняла взгляд, и в ее глазах бушевала буря. — Еще несколько месяцев назад я не хотела ни с кем встречаться, не хотела ничего подобного. У меня не было на это времени. А теперь… Эти слова повисли в воздухе, и обе они улыбнулись друг другу, то отводя взгляд, то снова встречаясь глазами, чувствуя все то, что осталось несказанным. — Что ж, — тихо протянула Беллатрикс спустя мгновение, потянув Гермиону за руку ближе к себе. — В таком случае… Она поцеловала ее, и Гермиона наконец запустила пальцы в кудри Беллатрикс, зарываясь в них и притягивая ее еще ближе. Зубы Беллатрикс прихватили ее нижнюю губу и слегка потянули; Гермиона прижалась к ней и счастливо выдохнула. — Эм… простите, я, пожалуй, оставлю вас одних. У раздвижных дверей появилась Сьюзан с порозовевшими щеками, и Беллатрикс тихо усмехнулась, уткнувшись в челюсть Гермионы, прежде чем повернуться к ней. — Нет-нет, все в порядке. — Я просто хотела сказать, что уже поговорила со своим менеджером, и все выглядит отлично. Мы можем подъехать в офис, подписать бумаги, и тогда квартира будет вашей, если только не возникнет никаких проблем с переводом. — Спасибо, — улыбнулась Беллатрикс. — Я могу приехать в офис завтра, чтобы все подписать, если это вас устроит? У меня еще не закончено свидание. Сьюзан улыбнулась им обеим и кивнула. — Тогда я подожду там. Когда она ушла, Беллатрикс повернулась к Гермионе. — Итак, что будем делать дальше? — Наверное, уйдем отсюда и найдем другое место, где можно продолжить целоваться, — рассмеялась Гермиона. — Где нас больше никто не прервет. Беллатрикс наклонилась и поцеловала ее. — Меня это полностью устраивает. Когда они вышли из здания, держась за руки, Беллатрикс достала из кармана телефон. На экране высветилось имя Нарциссы, и Беллатрикс остановилась. — Что такое? — Она бы не позвонила, если бы это не было чем-то важным. Беллатрикс ответила на звонок, бросив на Гермиону виноватый взгляд. — Цисси, что случилось? Ее рука сильнее сжала ладонь Гермионы, и та, прикусив губу, наблюдала, как меняется выражение лица Беллатрикс. — Цисси, ты не можешь просто пойти туда. Нет. Ты должна… Нет, Цисси, дело не только в тебе. Ты должна подумать о… Мне, в общем-то, все равно, но, если он хочет… Ну нет, ты же сказала, что хочешь сама ему рассказать, так почему это должна делать я? Цисси. Цисси. Нарцисса! Хорошо, а теперь возьми стакан воды и ничего не делай. Я приеду. Да… Беллатрикс взглянула на Гермиону. — Все в порядке, это важно. Ладно, скоро буду. Она отключилась и посмотрела на Гермиону. — Тебе нужно идти, да? — Да. Я бы не уходила, но это… правда что-то важное. — По голосу было слышно. Все хорошо. — Я могу проводить тебя домой? — Нет, иди. Гермиона улыбнулась. — Все правда хорошо. Мы же только что говорили, что не обязаны спешить, верно? Правильное время, правильное место… Беллатрикс шагнула ближе и мягко поцеловала ее, проводя большим пальцем по ее челюсти. — Ты слишком милая. — Мм, — тихо отозвалась Гермиона. — Иди. Я знаю, что тебе нужно. Увидимся завтра. — Хорошо. Я… Беллатрикс на миг замолчала. — Это было лучшее свидание. — Для меня тоже. Беллатрикс украла у нее еще один последний поцелуй, а затем ушла, дважды оглянувшись, прежде чем окончательно скрыться из виду. Гермиона вздохнула. Она знала, что поступила правильно, сказав Беллатрикс идти, но внутри все равно опустилась тяжесть. Казалось, весь мир только и ждал, чтобы их прервать. Она повернулась и пошла вдоль набережной, и на ее губах появилась улыбка. Но это все равно было чертовски потрясающее свидание.