Pas de deux

— Ты серьезно? — спросил Драко, прислонившись к стойке, пока Гермиона пила воду. — После всего этого она просто сбежала? — Она не сбежала, — Гермиона закатила глаза. — Я сама сказала ей уйти. Ее семья для нее важна, и, если у Нарциссы что-то случилось, я не собиралась заставлять ее выбирать между нами. К тому же это даже к лучшему. Я имею в виду, когда это случится, тогда и случится. Значит, так и будет правильно. — О боже, это пытка. Столько страданий и душевных метаний; у меня такое чувство, будто я читаю фанфик, — простонал Драко. — И что это вообще за имя такое — Нарцисса? — То есть ты, Драко, спрашиваешь меня, Гермиону, которая встречается с Беллатрикс, что это за имя — Нарцисса? По-моему, тут не нам бросать камни. Драко фыркнул, но пожал плечами. — А это хороший аргумент. Он передал ей поднос с напитками. — Пятый столик. Гермиона тихо засмеялась, направилась к столу, обслужила посетителей, а затем вернулась и, перегнувшись через стойку, снова заговорила. — И все же мне немного жаль, что нам тогда помешали. То есть она… Гермиона оперлась головой на руку и задумалась об их свидании. О том, как целовалась Беллатрикс. — О, милая, ты влюбилась по уши. — Что ж, приятно это слышать. От звука голоса Беллатрикс Гермиона вздрогнула и, резко обернувшись, едва не опрокинула одну из витрин с выпечкой. Драко расхохотался, чуть не складываясь пополам от смеха. — Привет, — выдохнула Гермиона, когда наконец обрела голос. Беллатрикс усмехнулась, слегка прикусив губу. Выглядела она потрясающе: обтягивающие джинсы, джемпер под кожаной курткой. — Здравствуй, прима. Она бросила взгляд на Драко, и в ее глазах мелькнуло колебание. — Здравствуй, Драко. — Привет, — ответил Драко, все еще посмеиваясь. Беллатрикс внимательно посмотрела на него, затем снова перевела взгляд на Гермиону, и та приподняла бровь. — Что?.. — Я подумала, что заеду за тобой после работы, а потом поняла, что вообще не представляю, когда ты заканчиваешь, — сказала Беллатрикс. — Так что я решила прийти и отвлечь тебя. Посидеть за столиком, выпить чего-нибудь, может быть, съесть круассан… Гермиона рассмеялась и закатила глаза. — Моему менеджеру, возможно, не понравится, что ты меня отвлекаешь. Драко фыркнул. — Ой, да ладно тебе, ты и так все это время думала о ней. А так у меня хотя бы есть возможность тебя поддразнивать. Может, даже объединиться с твоей девушкой против тебя; заставить тебя покраснеть. Беллатрикс изогнула бровь, и уголок ее губ дрогнул. — Девушкой, хм? Щеки Гермионы запылали так, словно могли вот-вот вспыхнуть. — Я не… э-э… то есть… а как бы ты нас назвала? Беллатрикс подошла ближе и убрала прядь волос с лица Гермионы; ее улыбка была легкой, дразнящей. — Что ж, у меня нет никаких возражений против этого слова. Она наклонилась, и ее губы коснулись уха Гермионы, когда она понизила голос. — Но я не могу дождаться момента, когда смогу назвать тебя своей возлюбленной. Все лицо Гермионы стало пунцовым, и Драко завыл от восторга. — О боже мой, что она сказала? Беллатрикс отстранилась, с чуть виноватой улыбкой и нежно поцеловала Гермиону в висок. — Это останется между нами, — ответила она. — Но, если ты приготовишь мне горячий шоколад, я с удовольствием заставлю Гермиону краснеть до конца ее смены. — У меня еще целый час до закрытия, — пожаловалась Гермиона. — Это слишком долго, чтобы краснеть. — А мне кажется, тебе это идет, — поддразнила Беллатрикс. — Садись, — Гермиона закатила глаза. — Я принесу тебе напиток. — Как мило. Беллатрикс тихо засмеялась, отступая, но Гермиона поймала ее за руку и потянула ближе. — А мне не полагается настоящий поцелуй? Беллатрикс бросила взгляд на Драко, который был занят приготовлением ее напитка. — Не пойми меня неправильно, дорогая, я хочу тебя целовать. Много раз, во многих местах. Ее усмешка стала шире. — Но я не хочу мешать тебе работать. — Однажды я застала Гарри и Драко за тем, как они целовались на кухне, — хихикнула Гермиона. — Он мне должен. Беллатрикс снова приподняла бровь. — Ну конечно, жених Драко. Ты должна будешь рассказать мне о них побольше. Гермиона наклонилась ближе. — Вот это ты вынесла из всего сказанного? Беллатрикс усмехнулась. — Прости. У меня… у меня просто слишком многое в голове. — Все в порядке? — Гермиона нахмурилась. — Как Нарцисса? Беллатрикс замялась. — Есть кое-что, что я должна тебе рассказать об этом. Или… хочу рассказать, но Нарцисса пока не готова, чтобы я этим делилась. — Что? — машинально спросила Гермиона, а потом тут же осеклась. — То есть я понимаю, что ты не можешь мне сказать, но… с тобой все в порядке? И с ней? — Да, — тихо отозвалась она. — У нас все хорошо. — Ладно, — Гермиона нервно прикусила губу, и Беллатрикс мягко ей улыбнулась. — Не волнуйся, дорогая. Она наклонилась, провела большим пальцем по губе Гермионы, освобождая ее из-под зубов, а затем нежно поцеловала. — Все будет хорошо. Гермиона могла бы просто растаять в ее объятиях, но Драко прочистил горло, ухмыляясь, глядя на них. — Горячий шоколад готов. Гермиона, если хочешь, можешь передохнуть пять минут, я не против. Сейчас не особо людно. Только не исчезайте в туалете или еще куда-нибудь. Беллатрикс кашлянула, а Гермиона резко воскликнула: — Драко! Он рассмеялся, пожал плечами и принялся протирать стойку. — Мне так жаль из-за него, — сказала Гермиона, когда повела Беллатрикс к тихой кабинке в глубине зала. — Он не со зла; просто у него совсем нет внутреннего фильтра. — Я могу справиться с подобными замечаниями, — усмехнулась Беллатрикс. — Но он, кажется, очень… жаден до жизни. Откуда это у него? — Он такой с тех пор, как я его знаю. — Ты говорила, что он был в системе усыновления? — Да, — тихо ответила Гермиона. — Он так и не нашел свою семью? — Нашел, просто не кровную. Он нашел Гарри и его родителей, нашел меня, Джинни и ее братьев, Тонкс, своих друзей по танцам… он счастлив. Гермиона наблюдала, как Беллатрикс словно впитывает в себя всю эту информацию. — Почему тебя так интересует Драко? Беллатрикс прикусила губу, потом отмахнулась от вопроса. — Он твой друг; мне просто любопытно. Я говорила тебе, что сегодня подписала документы? На следующей неделе я переезжаю. — Это потрясающе, — широко улыбнулась Гермиона. — Да, так что… Она придвинулась ближе, и ее ладонь поднялась к лицу Гермионы, обхватывая его; большой палец скользнул по подбородку вверх, к губам. — Ты могла бы прийти ко мне, когда я обустроюсь. Поможешь мне это отпраздновать? — Звучит прекрасно, — хрипло ответила Гермиона, наклоняясь ближе и не отрывая взгляда от губ Беллатрикс. — И как именно мы будем праздновать? Беллатрикс тихо засмеялась. — О, у меня есть несколько идей. Она наклонилась и поцеловала Гермиону в губы, а потом задержалась совсем рядом. — Не могу дождаться. — Ну и куда ты собиралась повести меня после работы? — Я думала… Беллатрикс вдруг замерла, ее взгляд метнулся к двери. — Вот черт. Гермиона обернулась и увидела стоящую там Нарциссу. Беллатрикс быстро выбралась из кабинки и направилась к сестре раньше, чем Гермиона успела хотя бы спросить, в чем дело. Нарцисса шагнула в сторону стойки, но запнулась, когда Беллатрикс появилась у нее перед глазами. Та схватила ее за руку и потянула к кабинке. — Беллатрикс, немедленно отпусти меня. Я не ребенок. — Я же сказала тебе: не сегодня. — Это не тебе решать… Взгляд Нарциссы скользнул к Гермионе, и на ее лице появилось мрачное выражение. — А. Понятно. — Что тебе понятно? — спросила Гермиона. — Просто теперь ясно, почему Беллатрикс ведет себя так… сложно. Гермиона вздрогнула, задетая этими словами, а Беллатрикс бросила на сестру сердитый взгляд. — Нарцисса. Ситуация сложная, я просто… — Да-да, пытаешься сделать счастливыми всех сразу, но речь не о вас двоих, а обо мне и нем. — Нарцисса… — Послушайте, если вам нужно поговорить, мне, наверное, лучше вернуться к работе, — вмешалась Гермиона, выбираясь из кабинки. — Нарцисса, вам что-нибудь принести? — Она не останется. — Нет, останусь! Голос Нарциссы сорвался вверх, и в нем прозвучало что-то отчаянное, чего Гермиона прежде никогда не слышала. — Белла, я не могу… прошло слишком много времени. Я не могу это игнорировать… теперь, когда я знаю. — Мы не знаем, — прошипела Беллатрикс. — Это не подтверждено, и я не позволю тебе снова пострадать! Гермиона перевела взгляд с одной на другую, пока они стояли друг против друга, и отступила. Что бы ни происходило, это было между ними. Она проскользнула за стойку, и Драко вопросительно на нее посмотрел. — Это о чем вообще было? — Не знаю. Я стараюсь не лезть не в свое дело. Она видела, как они спорят приглушенным шепотом, и нахмурилась. — Но у меня из-за этого какое-то странное чувство. — Почему? — Не знаю, — пробормотала она, отрывая от них взгляд. — Оно просто есть. Позже, когда они уже закрывались, а Беллатрикс и Нарцисса сидели в кабинке с каменными лицами и молча сверлили друг друга взглядами, Гермиона все же решилась подойти. — Я скоро закончу, через несколько минут. Все в порядке? — Нет, — резко ответила Нарцисса одновременно с тем, как Беллатрикс сказала: — Да. — Ну да, звучит так, будто все просто прекрасно, — Гермиона закатила глаза. Нарцисса приподняла бровь, глядя на нее, а Беллатрикс вздохнула. — Сядь. Гермиона оглянулась на Драко и скользнула в кабинку. — Что происходит? Это из-за Рода? Или… Люциуса? — В некотором смысле, — Беллатрикс взглянула на Нарциссу. — Хочешь, чтобы я…? Нарцисса махнула рукой в сторону Беллатрикс, как будто не желала иметь со всем этим ничего общего. Беллатрикс снова вздохнула, повернулась к Гермионе, мельком посмотрела в сторону стойки, затем понизила голос и наклонилась ближе. — Когда моя сестра впервые встретила Люциуса, он был молодым музыкантом без особых перспектив и без денег. Моя семья никогда бы не одобрила эти отношения, поэтому они держали все в тайне. Но… Беллатрикс посмотрела на Нарциссу, и в ее глазах была печаль. — Долго так продолжаться не могло. Не после того, как Нарцисса узнала, что она… что у нее будет ребенок. Гермиона посмотрела на Нарциссу, которая отвернула лицо, но дышала тяжело, болезненно, и Гермиона готова была поклясться, что увидела, как по ее щеке скатилась слеза. Она снова перевела взгляд на Беллатрикс, когда та протянула руку через стол и сжала пальцы сестры. — К тому моменту, когда все раскрылось, было уже слишком поздно что-то менять, а Нарцисса была полна решимости доказать, что они с Люциусом справятся. Но наши родители были… теми, кем были… Она замялась, и Нарцисса высвободила руку из ладони Беллатрикс, чтобы смахнуть слезу, а затем прочистила горло и повернулась к Гермионе. — Мои родители убедили Люциуса, что я решила отдать ребенка на усыновление, потому что не хочу иметь с ним или с ребенком ничего общего. Что я осознала, как была неправа, возненавидела его за то, что он меня обрюхатил… Они предложили ему начать с чистого листа — как бы в извинение за свою дочь. Он согласился, потому что это давало ему возможность сделать себе имя. Они оплатили ему обучение в престижной музыкальной школе, и именно так он стал тем, кем является сегодня. — Но… — Гермиона нахмурилась. — Простите, я запуталась. Как вы тогда в итоге поженились? — Когда я узнала, что Люциус исчез, родители сказали мне, что предложили ему деньги, чтобы проверить, готов ли он остаться со мной, и что он предпочел уйти. У меня было разбито сердце. Они убедили меня отказаться от ребенка. Лишь годы спустя, когда мы с Люциусом оказались в одних и тех же кругах, мы все поняли. К тому времени я уже не общалась с семьей, а он все это время гадал, что со мной стало. Из-за работы нам приходилось видеться, и между нами снова вспыхнули те искры. Ни у него, ни у меня никогда никого больше не было и… не думаю, что когда-нибудь будет. — Тогда почему вы разводитесь? Гермиона не смогла удержаться; вопрос сорвался сам собой, и она увидела, как взгляд Нарциссы стал жестким. Беллатрикс шевельнулась, и Гермиона заметила, как та бросила сестре предостерегающий взгляд. — По многим причинам. И ни одна из них тебя не касается. — Цисси… — Что? Я сделала, как ты просила. Я ей рассказала. И что дальше? — Я все еще не понимаю… зачем вам понадобилось рассказывать мне все это? — разум Гермионы все еще пытался вместить услышанное, все еще переваривал происходящее. Рука Беллатрикс скользнула по столу и накрыла ее ладонь. — Гермиона, помнишь, я рассказывала тебе о нашей традиции в день подарков? Так вот, каждый год в день подарков мы с Энди помогаем Цисси искать ее ребенка. — Годовщина того дня, когда мне пришлось от него отказаться, — сказала Нарцисса, и ее голос был тяжел от боли. — Это единственный день, когда я позволяю себе надеяться… Она взяла себя в руки и глубоко вдохнула. Сочувственная улыбка Беллатрикс исчезла, когда она снова повернулась к Гермионе. — Мы рассказываем тебе это не без причины. Я хотела рассказать, потому что не хочу, чтобы это как-то сказалось на нас. Не хочу хранить от тебя секреты. Но это была не моя тайна. — Как я могу осуждать тебя за то, что ты хранила тайну Нарциссы? Это ведь не… Гермиона растерянно посмотрела на них обеих. — Я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне. Беллатрикс вздохнула и посмотрела в сторону стойки. Гермиона обернулась. Драко считал выручку, и она вдруг подумала, не смотрел ли он на нее. Не пытался ли дать ей знак, что она нужна ему обратно? Что-то промелькнуло у нее в голове, и она снова посмотрела на Беллатрикс. Потом на Нарциссу. Потом снова на Драко. О. Ох… — Подожди… нет. Нет, это… Она снова посмотрела на Нарциссу. Сходство было. Поразительное даже; Гермиона не могла поверить, что не замечала этого раньше. И Люциус… — Драко? — Драко, — голос Нарциссы звучал прерывисто, с тоской, и ее взгляд скользнул к нему. Гермиона резко поднялась на ноги. — Нет. — Прошу прощения? — Вы ведь пришли не для того, чтобы сказать ему, да? Вы вообще знаете наверняка? Или строите все только на сходстве и на том, что я рассказа… — ее взгляд метнулся к Беллатрикс, и та выглядела настороженной. — Ты уже давно подозреваешь, да? — Да. — С того самого момента, как встретила его? — Да. — Господи боже блять! Она зажала рот ладонью; это прозвучало гораздо громче, чем она хотела. — Гермиона, ты в порядке? — донесся из-за ее спины голос Драко. — Ты не можешь ему сказать, — прошипела Нарцисса. — Я в порядке, Драко! — крикнула ему Гермиона. Он нахмурился, но пожал плечами и продолжил считать. Она снова повернулась к сестрам. — С чего ты вообще взяла, что имеешь право указывать мне, что я могу ему говорить, а что нет? Он мой лучший друг, он мне как брат. — Я его мать, — прошипела Нарцисса в ответ. — Нарцисса, — предостерегающе произнесла Беллатрикс. — А ты! Что, собиралась попросить меня усадить его рядом с вами и все ему рассказать? Поэтому ты пришла сегодня? — Нет, я сказала Нарциссе не приходить, я… — Я ждала этого больше двадцати лет! — воскликнула Нарцисса. — Я больше не могла ждать. — Хватит, — прошипела Гермиона себе под нос, сжимая переносицу большим и указательным пальцами. — Хватит… Я подумаю. Но вам нужно уйти. Обеим. Беллатрикс на мгновение закрыла глаза — с болью, — но кивнула. — Хорошо. Мы уйдем. Нарцисса начала было возражать, но Беллатрикс ее остановила. — Цисси, пожалуйста. Его чувства важнее всего. Гермиона знает его лучше всех… ей и решать, каким будет следующий шаг. Беллатрикс поднялась. — Гермиона… прости, что я скрывала от тебя свои подозрения, но я не хотела причинять сестре еще больше боли и не хотела ранить кого-то еще. Пожалуйста, дай нам знать, если решишь ему рассказать. Мы не думаем, что он нам чем-то обязан, даже возможностью… но и скрывать это больше не можем. А Нарцисса… больше всего на свете она хочет найти его. Сказать ему, почему ей пришлось от него отказаться. Пожалуйста, просто… подумай об этом. Она наклонилась, нерешительно ожидая, не отстранится ли Гермиона. Но та не двинулась, и Беллатрикс коснулась поцелуем ее виска, а потом взяла Нарциссу и направилась к выходу. — Не повезешь Гермиону домой? — окликнул их Драко, когда они проходили мимо. Беллатрикс остановилась, крепче сжав руку Нарциссы. — Нет, моей сестре нездоровится. Но, как всегда, было очень приятно, Драко. — И мне тоже, — отозвался он. Он выглянул из-за Беллатрикс на Нарциссу, чьи глаза блестели от слез. — Надеюсь, тебе скоро станет лучше. Нарцисса открыла рот, чтобы ответить, но не смогла издать ни звука, так что просто снова закрыла его и кивнула, позволив Беллатрикс вывести себя наружу. Гермиона снова опустилась в кабинку, и ее мысли закружились вихрем, пока она пыталась осмыслить все разом. — Эй, Гермиона, ты точно в порядке? — Эм… нет. Я устала. — Ну, я тут закончил. Давай закроемся и пойдем домой. Хочешь по дороге взять чипсы? — Э… может быть. Я пойду заберу куртку. — Конечно. И мою тоже прихвати, ладно? Я пока закрою вход. Гермиона прошла в маленькое помещение для персонала и опустилась на один из стульев, обхватив голову руками. В голове все смешалось от новой информации; она пыталась разложить ее по местам. Нарцисса и Люциус были биологическими родителями Драко. Беллатрикс была тетей Драко. Нарцисса не просто бросила Драко; родители заставили ее от него отказаться. Нарцисса и ее сестры искали его. Беллатрикс была тетей Драко. О боже. В животе все скрутило, голова закружилась. Она глубоко вдохнула, вцепившись в стул, чтобы удержаться, а потом закрыла глаза. Ладно. Медленно она поднялась, взяла куртки и сумку. Она переспит с этим и завтра решит, что делать. Будет только хуже, если она вывалит все это на Драко, когда сама еще не отошла от услышанного. Вернувшись в коридор, она увидела, как Драко выходит из туалета. Он нахмурился. — Серьезно, Гермиона, ты точно в порядке? Ты бледная. — Я почти ничего не ела. Эти чипсы сейчас звучат очень кстати. — Я угощаю. — Нет, я сама возьму. — Даже не спорь со мной, женщина. С ухмылкой он предложил ей руку, и она закатила глаза, прежде чем взяла его под руку и пошла за ним к черному выходу. — Мой долг как лучшего друга — следить, чтобы ты заботилась о себе, раз уж сама этого не делаешь. — Ты и Беллатрикс… — начала она, а потом прикусила язык. — А, да, помню, ты говорила, что она заставляет тебя есть. Она мне нравится. — Правда? — Ага. Хотя ее сестра, кажется, слегка на взводе. Гермиона предпочла ничего не отвечать и смотрела, как он запирает заднюю дверь. — Ну что, чипсы у моря? — Холодновато, — поежилась она, плотнее запахивая куртку и снова беря его под руку, когда они зашагали по булыжной мостовой. — Возьмем еду навынос и пойдем дальше? — По-моему, отличный план. Пока они шли и Драко начал говорить о подготовке к свадьбе, Гермиона снова и снова вспоминала выражение лица Беллатрикс, когда та попросила ее подумать о том, что делать дальше. Гнев из-за того, что Беллатрикс скрывала от нее правду, постепенно уходил, но легкий укол обиды все еще оставался. Гермиона не могла винить ее за это, но от этого чувство никуда не исчезало. Она отогнала эти мысли. Она подумает обо всем позже, когда Драко не будет рядом и не будет рассуждать о том, какой вкус свадебного торта выбрать. Когда сможет разобраться во всем этом.