Pas de deux

Гермиона проснулась от надрывающегося у самой головы будильника. Простонав, она потянулась к нему, но тут же услышала грохот: телефон соскользнул с тумбочки и упал на пол. Со вздохом она свесилась с кровати и ткнула в экран, пока противный вой наконец не стих. Еще один стон сорвался с ее губ, и она так и осталась висеть, глядя на экран. Кофе. Ей нужен был кофе. Было слишком рано, она слишком мало спала и, после вчерашнего, была совершенно эмоционально вымотана. Перевернувшись на спину, Гермиона уставилась в потолок и глубоко вздохнула, а затем заставила себя выбраться из постели и отправилась в душ. Полчаса спустя, свежевымытая и уже с кофеином в крови, Гермиона выскользнула за дверь и направилась на прослушивания. Беллатрикс сказала ей, что перед началом они разомнутся, потому что кто бы из танцоров ни прошел первый тур, именно с ними потом будет танцевать трио. На улице было морозно, тротуар оказался скользким, и Гермиона ухватилась за руку какого-то прохожего, когда ноги вдруг поехали у нее из-под себя. — Простите! — Ничего страшного, смотрите под ноги. Она улыбнулась парню, который уже уходил прочь, и осторожно двинулась дальше по улице, неуверенно ступая. Дождь хлынул как из ведра. В студии Гермиона поднялась по лестнице, дрожа, пока тепло понемногу возвращало чувствительность ее носу и пальцам. Беллатрикс была права; ей и правда стоило обзавестись одеждой получше для зимы— — А вот и ты, — донесся справа голос Беллатрикс, и в следующую секунду Гермиона почувствовала, как пальцы сомкнулись вокруг ее запястья, а затем ее мягко потянули в ванную. — И тебе доброе утро, — засмеялась Гермиона, сбитая с толку. — Не смогла удержаться, — промурлыкала Беллатрикс. — После нашего вчерашнего разговора мне хотелось поцеловать тебя нестерпимо. Гермиона улыбнулась и шагнула вперед. — Так поцелуй меня. Беллатрикс ухмыльнулась и притянула ее ближе, большим пальцем проводя по линии ее челюсти, а потом нежно поцеловала. — Я люблю тебя, Гермиона. Гермиона улыбнулась в следующий поцелуй и запустила пальцы в дикие кудри Беллатрикс. — Я люблю тебя, — Гермиона прижалась к Беллатрикс, когда другая женщина обвила руками ее талию. — Только знаешь, мы не можем оставаться здесь. У нас прослушивания. — У нас есть время, — Беллатрикс сжала ее талию, а потом ее улыбка чуть померкла. — Как ты, после вчерашнего вечера? Гермиона вздохнула и прислонилась лбом ко лбу другой женщины. — Я ничего не слышала от Драко, но… думаю, с ним все будет в порядке. Конечно, он был удивлен, но кто бы не удивился, услышав такое? Беллатрикс какое-то мгновение внимательно смотрела на нее, затем подняла руку и провела по щеке Гермионы. — Я рада, что с Драко все будет хорошо, но я спросила, как ты, Гермиона. Гермиона опустила голову, избегая взгляда Беллатрикс. — Я в порядке. Все хорошо. Просто… — Она подняла глаза на Беллатрикс и улыбнулась. — Мне хочется, чтобы все было легче. Проще. — Я знаю, дорогая. — Беллатрикс погладила ее по скуле, а затем еще раз целомудренно коснулась губами ее губ. — Когда все уляжется, надеюсь, у нас будет больше времени. — Будет. — Гермиона улыбнулась. — Я в этом уверена. — Какая ты милая женщина, — улыбнулась Беллатрикс. — Спасибо звездам, что мадам пригласила меня на твой урок. — Слава богу, что ты меня заметила. — Как я могла тебя не заметить? — улыбнулась Беллатрикс. — Ты сияешь, Гермиона. Гермиона сильно покраснела. — Ладно, теперь ты уже нежничаешь. И драматизируешь. — Вот как? — промурлыкала Беллатрикс, прижимая Гермиону обратно к стене. — Не думаю, что меня хоть раз обвиняли в излишней мягкости. — Может, не тебе в лицо. Беллатрикс тихо рассмеялась. — Я покажу тебе, какой мягкой могу быть. — Она слегка прикусила нижнюю губу Гермионы, а затем поцеловала ее по-настоящему. Гермиона застонала, когда пальцы Беллатрикс потянули ее за волосы, и почувствовала, как щеки заливает краска от того, насколько нуждающейся прозвучала. Она ощутила, как язык Беллатрикс коснулся ее губ, и приоткрыла их, впуская ее, а в то же мгновение бедро Беллатрикс скользнуло между ее ног. Ох… бедро Беллатрикс было сильным, мускулистым, и Гермиона поймала себя на том, что начинает тереться о него, пока они целовались. Беллатрикс рыкнула ей в губы, и Гермиона едва не потеряла голову прямо там, у стены ванной. — Белла… — Я знаю, — простонала она. — Еще одну минуту. Гермиона обвила руками шею Беллатрикс и снова крепко поцеловала ее. — Прослушивания… — Ты представляешь, как сильно мне хочется сказать: к черту их? — Представляю. — Беллатрикс в последний раз коснулась губ Гермионы поцелуем и медленно отстранилась. Ноги Гермионы слегка подогнулись, и она, улыбаясь, прикусила губу. — И как мне теперь танцевать после того, что ты со мной сделала? — С величайшей осторожностью, — усмехнулась Беллатрикс, а затем потянулась и убрала выбившуюся прядь ей за ухо. — Тебе ведь не нужно танцевать, пока не пройдут первые несколько туров, прима. — И хорошо, потому что я не уверена, что ноги вообще меня держат. Беллатрикс тихо рассмеялась и покачала головой. — Пойдем, пока они не решили, что мы бросили прослушивание, и Род не воспользовался случаем, чтобы отменить изменения. Гермиона поморщилась при упоминании его имени. — Да, я знаю. Но он хочет быть частью этого, так же как и твоего прослушивания. Его имя стоит на афише, и он сделает все, что в его силах, чтобы все шло так, как хочет он. — Это уже идет не так, как он хочет, — ответила Гермиона, проверяя свое отражение, чтобы убедиться, что не выглядит так, будто в ванной с Беллатрикс она занималась именно тем, чем только что занималась. — Мы уверены, что спектакль вообще дойдет до премьеры? — Конечно, дойдет, — успокоила ее Беллатрикс. — Он знает, что если отменит все, начнутся вопросы — от прессы, от его инвесторов… После этого спектакля у меня не останется с ним никаких юридических обязательств. Я смогу говорить все, что захочу, включая то, что постановка не состоялась, потому что злодей в этой истории был списан с него. Но если спектакль выйдет, и он выполнит свою часть контракта, то будет лучше защищен. Он знает, как важны для меня мои проекты и что я буду их защищать, так что, несмотря ни на что, он проследит, чтобы все состоялось, а потом еще и получит хорошую прессу за то, что вынес на свет такую важную историю. — Такое чувство, будто ты играешь с огнем, — сказала Гермиона, глядя на Беллатрикс в зеркало. — Так и есть, но обожжет не меня. Гермиона закусила губу. — Но в этом-то и дело с огнем, правда? Когда он выходит из-под контроля, он не выбирает — он ранит любого, кто окажется на пути. — Обещаю, я защищу тебя. — Не за себя я переживаю, Белла. Беллатрикс вздохнула и шагнула вперед, обвивая руками талию Гермионы. — Ты такая милая, Гермиона, но я играю в эти игры с тех пор, как была моложе тебя. К сожалению, я стала в этом довольно хороша. — От этого мне грустно, — призналась Гермиона. — Я не хороший человек, Гермиона. Не такой, как ты. Во мне есть части, холодные, расчетливые и… — Беллатрикс уткнулась лицом в волосы Гермионы. — Прости, что из-за меня тебе грустно. — Это не из-за тебя. Мне грустно от того, что тебе пришлось научиться всему этому, чтобы выжить. Беллатрикс вздохнула и поцеловала Гермиону в щеку. — Ты чудесная. Я тебя не заслуживаю. — Это кто сказал? Беллатрикс улыбнулась и мягко покачала головой. — Я. — Ну, вынуждена тебя огорчить, — сказала Гермиона, поворачиваясь в объятиях Беллатрикс. — Но ты ошибаешься. — Правда? — Правда. Беллатрикс тихо рассмеялась и наклонилась за новым поцелуем. Звук открывшейся двери заставил их обеих резко отпрянуть. — Так вот вы где; неужели нельзя вести себя хоть немного профессионально? Цисси смотрела на них неодобрительно, хотя не выглядела ни особенно удивленной, ни раздраженной. Гермиона покраснела, а Беллатрикс закатила глаза. — Ради всего святого, Цисси, неужели мне нельзя пожелать доброго утра своей девушке? Гермиону согрело то, с какой непринужденностью прозвучало это слово. — Нельзя, если из-за этого вы опаздываете на прослушивание. — Цисси бросила взгляд на Гермиону, затем немного смягчилась и вошла внутрь, позволяя двери закрыться за ними. — Гермиона, Беллатрикс сказала мне, что ты рассказала Драко о том, что Люциус и я… что мы… или можем быть его родителями? — Да, рассказала. Не волнуйтесь, я передала ему только самое основное из того, что вы сказали, не выставляла вас злодеями и не— Гермиона оборвалась на полуслове, потому что Цисси обняла ее. Широко раскрыв глаза, она посмотрела поверх ее плеча на Беллатрикс, и та, похоже, была удивлена не меньше. Цисси почти сразу же отстранилась и прочистила горло. — Что ж… я просто хотела поблагодарить тебя. Вчера вечером я поговорила об этом с Люциусом, и мы оба согласились, что самое главное — чтобы Драко был счастлив. Судя по тому, что я видела и что мне рассказывали, похоже, он обрел счастье. Если он не хочет, чтобы это нарушило… — голос Цисси дрогнул, и она замолчала, снова прочищая горло. Гермиона заметила, что ее глаза блестят от слез. — Увидеть его снова, спустя все эти годы… Что ж, это больше, чем я когда-либо смела надеяться. — Нарцисса… — начала Гермиона, затем покосилась на Беллатрикс. — Он об этом думает. Просто если дать ему немного времени, то— — Я знаю, — сказала та, выпрямляясь и вновь принимая свой привычный внушительный вид. — И я дам ему это время. Я лишь хотела, чтобы ты знала, насколько… я благодарна тебе за то, как ты справилась с этой ситуацией. — Что ж… пожалуйста. Я очень люблю Драко. Я просто хочу, чтобы он был счастлив… как и вы. Цисси одарила Гермиону редкой улыбкой — пусть и едва заметной, — и кивнула, а затем хлопнула в ладоши и бросила взгляд на Беллатрикс. — А теперь вам пора на прослушивание. Хватит тянуть время! Беллатрикс тихо рассмеялась, поцеловала сестру в висок и, подмигнув Гермионе, вышла из ванной. Цисси бросила на Гермиону последний взгляд — уже чуть мягче прежнего — и тоже ушла. Гермиона оперлась о раковину и вздохнула, а затем потянулась за телефоном.

***

Гермиона сидела на шпагате, глядя на воду и ожидая, когда ее позовут в зал для прослушивания. Они находились там уже больше часа, и она видела, как из комнаты выходили мужчины — каждый в своей степени разочарования. Она потянулась, немного прогнала связки, а затем вновь вернулась к растяжке, чувствуя, что тело слишком зажато. Возможно, всему виной был стресс, хотя ей и не хотелось это признавать. И все же она ощущала напряжение в плечах. Надо было сходить к физиотерапевту, убедиться, что все как следует проработано. Было бы совсем некстати получить травму всего за несколько недель до премьеры. Она была рада, что Драко все-таки ответил, когда она позвонила. Голос у него звучал устало, и он сказал, что почти всю ночь не спал, снова и снова прокручивая все в голове. Он до сих пор не решил, что хочет делать, но вряд ли кто-то мог бы его за это винить. Слишком многое стояло на кону. — Не торопись, — сказала она ему. — Теперь, когда они тебя нашли, они уже никуда не денутся. Если только ты сам этого не захочешь. — Мы даже не знаем, мои ли это родители, — ответил Драко. — Хотя, если честно, сейчас я говорю это уже скорее для формальности; по-моему, тут все слишком очевидно, чтобы отрицать. Я ведь поискал информацию о них, знаешь? Ты права, я выгляжу точь-в-точь как они. — Они и правда очень примечательные, — признала Гермиона. — И, ну… я не слишком хорошо знаю Люциуса и Нарциссу, но они оба любят друг друга, а Беллатрикс дорожит ими обоими, даже если ни за что не призналась бы, что ей не все равно на Люциуса, пока он и Нарцисса находятся там, где находятся… — Да… ты говорила, что они разводятся. — В голосе Драко звучала печаль. — Представь, если я спустя столько лет все-таки нашел своих родителей, а они уже не вместе. — Так, во-первых, самое главное было бы то, что ты их нашел и что они, очевидно, любят тебя. И никогда не переставали тебя искать. А во-вторых, если хочешь знать мое мнение, они все еще любят друг друга. Просто им сейчас очень тяжело. — Это безумие. — Я знаю. — В смысле… может, мне сначала сделать тест ДНК, а уже потом решать, что делать дальше. Просто чтобы убедиться. — Если ты хочешь так поступить, значит так и сделай. Я могу сама сказать им, чтобы тебе не пришлось с ними видеться, если ты этого хочешь. Или… — Или я могу встретиться с ними, и мы узнаем все вместе, да… я знаю. — Все будет хорошо, Драко. Я это знаю. Просто поступай так, как хочешь ты. Сейчас речь о тебе. — И о них тоже. — Для меня в приоритете ты. — Твоя девушка — ее сестра… О БОЖЕ МОЙ, ТЫ ВСТРЕЧАЕШЬСЯ С МОЕЙ ТЕТЕЙ. — Эм… да. — Гермиона! Ну ты и охотница на зрелых женщин. Подожди… Тогда это охотница на тетушек? Или как? — Драко! — Гермиона рассмеялась, с облегчением услышав, что на другом конце провода он шутит. До этого самого момента она не переставала тревожиться. — Что ж, приятно видеть, что ты все еще остаешься собой. — Конечно. — Она слышала, как он улыбается в трубку. — Это многое меняет, но… если честно, такое чувство, будто все случилось в самый подходящий момент. До того как я встретил Гарри и всех вас, мне, наверное, казалось бы, что у меня нет выбора, что я обязан дать им шанс, потому что они моя семья, да? Но у меня уже есть семья, так что… им придется быть действительно потрясающими, чтобы вписаться в мою жизнь, понимаешь? Хотя, должен признать, узнать, что мои кровные родственники работают в этой сфере, а моя тетя — это… ну, та, кто она есть… черт возьми. Гермиона снова рассмеялась. — Я всегда говорила, что вы двое поладите. — Еще как поладим. Может, я даже уговорю ее провести занятие… — Так, по-моему, ты немного забегаешь вперед. Сначала тест ДНК, верно? — Верно, верно… — Драко пробормотал что-то, и Гермиона услышала, как на том конце ему отвечает Гарри. — Мне пора, ‘Миона. Но я позже с тобой поговорю, хорошо? Ты ведь все еще идешь завтра на новогоднюю вечеринку на пляже? — Да, я буду. — Надо же получить свой поцелуй в полночь… с моей тетей… фу. — Замолчи! — рассмеялась Гермиона. — Ладно-ладно, люблю тебя, мне пора. — Я тоже тебя люблю, пока! Теперь Гермиона вновь и вновь прокручивала этот разговор в голове, пытаясь понять, что чувствует по этому поводу. Ей не хотелось, чтобы Драко было больно, и, похоже, Нарциссе тоже. Где-то внутри у нее теплилось теплое чувство, что все уладится. Возможно, это была просто надежда, но она не могла не верить, что в итоге все действительно будет хорошо. — Гермиона? Голос Беллатрикс раздался у нее за спиной, и она обернулась, увидев в дверях другую женщину, которая стояла и улыбалась ей. — Разогрелась? — Немного затекла. Думаю, позже зайду к физиотерапевту, но ничего серьезного. — Не перенапрягайся, я хочу, чтобы к представлению ты была в лучшей форме. — Беллатрикс нахмурилась. — Я знаю, не буду, — успокоила ее Гермиона. — Вы уже готовы ко мне? — Да. Ну, у нас небольшой перерыв, но через десять минут мы вернемся. Я подумала, что зайду посмотреть, чем ты занимаешься. — Просто растягивалась и думала, — сказала Гермиона, подбирая ногу, чтобы встать. — Думала? — Беллатрикс шагнула дальше в комнату, позволяя двери закрыться за собой. — О чем? — Просто… обо всем. — Она потерла плечо, и Беллатрикс нахмурилась. — От стресса мышцы становятся зажатыми. — Затем на ее лице появилась легкая улыбка. — Знаешь, мне всегда говорили, что я отлично делаю массаж. — Правда? — Гермиона усмехнулась. — И кто же тебе это говорил? — Несколько человек, и ни один из них теперь не имеет значения. — А, значит, твои бывшие, — хихикнула Гермиона, стараясь не обращать внимания на укол ревности при мысли о руках Беллатрикс на ком-то еще. — Да, бывшие любовницы. — Она подошла чуть ближе. — Но ни одна из них не значила для меня столько, сколько значишь ты. — Я не ревную, — Гермиона закатила глаза. Ну, может, самую малость. — Но от массажа я бы точно не отказалась. — Может быть, я сделаю тебе его… сегодня вечером? — Я вообще-то собираюсь к физиотерапевту, — рассмеялась Гермиона. — Сразу после репетиции, и, если честно, после этого я буду слишком разбита, чтобы еще и массажем наслаждаться. — Какая жалость, — с лукавой усмешкой протянула Беллатрикс. — Подозреваю, ты будешь слишком измучена вообще для чего угодно. Гермиона закатила глаза. — Но от ужина я бы не отказалась. Глаза Беллатрикс тут же загорелись. — Ужин — да. Итальянская кухня? — Это кодовое слово для пиццы? — Нет, — рассмеялась Беллатрикс. — У меня есть любимый итальянский ресторан, он называется Bella Vita. Я подумала, что отведу тебя туда. — Звучит чудесно. А какой там дресс-код? — Ты могла бы прийти в чем угодно и все равно выглядела бы прекрасно, — сказала Беллатрикс, и ее пальцы потянулись, чтобы легко коснуться пальцев Гермионы. — Но место довольно изысканное. — Значит, надо нарядиться, но не слишком. Поняла. — Я буду ждать с нетерпением, — улыбнулась Беллатрикс, а затем наклонилась и целомудренно коснулась губами щеки Гермионы. — А теперь, боюсь, мне придется утащить тебя танцевать с лучшими мужчинами, каких мы только смогли найти. — Уверена, я справлюсь, — хихикнула Гермиона. — Они неплохая компания. С некоторыми из них я уже работала раньше. Я знаю, что любой из них справился бы с этой партией, но мне хочется увидеть, с кем из них тебе будет комфортно. — Спасибо. — Я бы сделала то же самое для любой примы, — призналась Беллатрикс. — Но твое мнение волнует меня особенно. — Я знаю. По-моему, это мило. Беллатрикс закатила глаза. — Пойдем, пока я окончательно не погубила свою репутацию. Гермиона пошла за Беллатрикс в другую студию, бросив взгляд на стол, за которым сидели Люциус и Род. Последний, когда она вошла, посмотрел на нее с презрительной усмешкой, а вот Люциус выпрямился чуть ровнее и сдержанно кивнул ей. Видимо, Нарцисса сказала ему, что она лучшая подруга Драко. Она покосилась на Беллатрикс. Если Драко действительно ее племянник, то, возможно, Люциус станет чаще принимать сторону Беллатрикс… изменит ли это их нынешнее положение? До этой минуты Гермиона об этом не задумывалась. — Гермиона, это Блейз, Даниэль и Виктор. — Она указала на троих мужчин, стоявших у станка. — А это Томас и Луи. Они — финальная пятерка этого прослушивания. Господа, это Гермиона Грейнджер, наша прима. Все они держались вполне учтиво, хотя кто-то был дружелюбнее других. Блейз показался немного высокомерным, Томас — слегка кокетливым, но Гермиона уже решила, что прежде всего будет судить их по танцу, потому что короткое время прослушивания все равно не позволило бы ей узнать их достаточно хорошо. Первым пошел Блейз, и, хотя танцором он был очень талантливым, Гермионе временами казалось, будто он просто таскает ее по сцене и считает себя самой важной частью их трио. Когда они закончили, она взглянула на Беллатрикс и сразу поняла, что та чувствует то же самое. Блейзу пожали руку и сказали: — В этот раз нет, спасибо, что пришли. Надо отдать ему должное, ушел он без лишнего шума, хотя Гермионе казалось, что, оказавшись подальше от тех, кто имеет значение, он уже не будет таким спокойным. Следующим был Томас, и он тоже не подошел. Он сбился в нескольких местах, и у Гермионы возникло ощущение, что опыта в парной работе у него совсем немного. Когда он поднимал ее, она не чувствовала себя в безопасности, и ему тоже вручили лишь рукопожатие. Даниэль показал себя лучше, и его попросили подождать в стороне, как и Луи. Наконец с ними станцевал Виктор. В нем было обаяние, но вместе с тем чувствовалась какая-то жесткость, сила, которая могла как поддержать, так и внушить страх. И все же во время поддержек Гермиона чувствовала себя уверенно, а когда они закончили, он улыбнулся ей и поблагодарил, и эта улыбка смягчила его обычно довольно суровые черты. — Спасибо, господа. Подождите, пожалуйста, снаружи, пока мы посовещаемся, — сказал Род, поднимаясь. Они вышли, а Беллатрикс взяла полотенце и воду, протянув Гермионе бутылку тоже. — Ну? — спросила Беллатрикс, подходя ближе к столу. — Мне понравился этот мальчик, Блейз, но раз уж вы его завернули… — Блейз хорош, но он лучше как солист, — ответила Беллатрикс. — Разве ты не видел, как он таскал Гермиону по сцене? — Я думал, именно этого ты и добиваешься? — В этом есть такой элемент, но я не хочу, чтобы она была тряпичной куклой. У нее есть своя воля. Род презрительно фыркнул, но махнул рукой. — Ладно, тогда кто из оставшихся троих тебе понравился? — Люциус? — Беллатрикс повернулась к нему. — Я бы хотела услышать твое мнение. — Что ж… — Люциус перевел взгляд с одной на другую. — Честно говоря, музыкальность есть у всех, этого не отнять. Полагаю, лучше всего будет спросить мисс Грейнджер, поскольку именно ей предстоит чаще всего с ним танцевать. Гермиона моргнула, удивленная, а затем посмотрела на остальных двоих. Род хмуро смотрел на Люциуса, а Беллатрикс, похоже, с трудом сдерживала улыбку. — Ну, мне было комфортнее всего с Виктором. Он хорошо показал обе стороны — и обаяние, и опасность. Он сильный, в поддержках я совсем не шаталась, в отличие от некоторых других, и, кажется, он дружелюбный, хотя немного сдержанный. — Согласна, — сказала Беллатрикс. — Танцуя с Виктором, я чувствовала, что могу бросить в него все что угодно, и он справится. С хореографией у него не было никаких проблем, и, более того, он схватывал ее быстрее остальных, за исключением Даниэле. Нам нужен именно такой человек, потому что до премьеры осталось совсем немного. — Да, ну, если бы ты не изменила сюжет в самый последний момент… — Род, я не собираюсь сейчас спорить, — перебила его Беллатрикс. — Я знаю, что ты недоволен, но мы договорились идти дальше, и инвесторы довольны. — Том — нет… — Что ж, Том не составляет большинство — ни по числу людей, ни по деньгам. Повисло неловкое молчание: они оба сверлили друг друга взглядами, и тут Люциус прочистил горло. — Значит, Виктор? — Я считаю, что кто-то из остальных подошел бы лучше. Возможно, стоит посмотреть их еще раз — на другой части танца. — Если ты этого хочешь, Род, хорошо. Тогда нам придется прерваться на обед, потом дать им час на разучивание нового фрагмента и после этого прогнать по одному. Если у тебя есть время, я с удовольствием… — У меня встреча в два. — Тогда о чем вообще разговор? — спросила Беллатрикс, скрестив руки. — Род, Виктор очень силен, и, по-моему, двое других не могут сравниться с ним по сценической подаче, — сказал Люциус, пытаясь сгладить ситуацию. — Но если ты хочешь еще прогонов, мы с Беллатрикс можем провести дополнительный раунд, пока ты будешь на встрече. — Это партнерство работает на трех голосах, — сказал Род. — У меня должно быть право голоса. — Если речь о голосовании, тогда, полагаю, большинство за Виктора, — сказала Беллатрикс. Род перевел взгляд на Люциуса, и тот будто сжался под этим взглядом, но больше ничего не сказал. — Ты согласен, Люциус? — Ради блага проекта, Род, согласен. Род стиснул зубы, полностью игнорируя Гермиону. — Ладно. Если таково большинство. — Он снова сел, отпил воды, и на его лицо вновь легла привычная публичная маска. — Я готов сделать все необходимое ради успеха постановки. — Прекрасно, — сказала Беллатрикс. — Я сообщу им и приведу его обратно, чтобы подписать контракт, а после обеда мы начнем репетиции. — Очень хорошо. — Род начал складывать вещи в портфель. — Будь любезна. У Гермионы по коже пополз холодок от его вежливого тона; он звучал слишком буднично, чтобы это не настораживало. Будто он что-то замышлял. Беллатрикс вышла из комнаты на несколько минут, а Гермиона отпивала воду и старалась не смотреть на стол, за которым Род и Люциус заговорили вполголоса. Разобрать слова она не могла, но все это ей очень не нравилось. Люциус выглядел запуганным. Возможно, то, что он встал на сторону Беллатрикс, уже стоило ему чего-то в той войне, которая, похоже, велась между ними всеми. Когда Беллатрикс вернулась с Виктором, Род поднялся, чтобы пожать ему руку. — Добро пожаловать в труппу, Виктор. Боюсь, мне нужно идти на встречу, но я уверен, что вам будет комфортно с нашей командой. — Благодарю, сэр, — Виктор склонил голову, пожимая протянутую руку Рода. — Жду этого с нетерпением. — Люциус, — Род кивнул своему другу, а затем перевел взгляд на Беллатрикс. — Беллатрикс. Снова проигнорировав Гермиону, он стремительно вышел из комнаты, и Гермиона с облегчением выдохнула, когда дверь за ним закрылась. — Привет, — улыбнулась она Виктору, и тот склонил голову. — Гермиона, для меня честь быть партнером такой талантливой танцовщицы. Она улыбнулась, слегка покраснев. — Спасибо. Я могла бы сказать о тебе то же самое. — Что ж, вы обе делаете это так, будто все проще простого. — Он склонил голову в сторону Беллатрикс, и та чуть усмехнулась в ответ. — Так, довольно лести. Люциус, полагаю, Нарцисса хочет, чтобы мы пошли обедать. — Она взглянула на Гермиону. — Гермиона, не поможешь Виктору найти кого-нибудь из ассистентов для контракта? После обеда встретимся здесь. Я бы осталась, но… Она осеклась, многозначительно взглянув на Гермиону. — Конечно. Иди, здесь я сама разберусь. — Хорошо. Спасибо, прима. — Она улыбнулась Гермионе, а затем посмотрела на Виктора. — Увидимся в час, Виктор. Надеюсь, ты готов учиться. — Я таким родился, мисс Блэк.