Pas de deux

Гермиона старалась не кусать накрашенную красным губу, пока шла к ресторану. Беллатрикс собиралась заехать за ней, но задержалась на встрече с Родом, Люциусом и остальными инвесторами, так что попросила Гермиону встретиться с ней на месте. Нельзя было сказать, что Гермиона нервничала как таковая. Просто возможность побыть с Беллатрикс наедине выпадала редко — если не считать танцев, — а теперь, когда к ним присоединился Виктор, таких моментов в оставшееся время станет еще меньше. Она мысленно вернулась к дню и к тому, как быстро Виктор схватывал танцы. Да, они работали до изнеможения, и к концу Гермиона чувствовала себя просто отвратительно, но теперь она была более чем уверена: выбор Виктора был правильным. Он и правда был очень силен, и Беллатрикс даже изменила несколько поддержек, потому что знала — ему по силам более сложные. Гермиону поднимали выше, чем когда-либо прежде; теплая рука Беллатрикс лежала у нее на предплечье, пока та не почувствовала себя уверенно, и только тогда она позволила Виктору выполнить поддержку без подстраховки. Когда он уводил Гермиону от Беллатрикс, делал он это с обаянием и изяществом, которые напоминали ей Рода, но без того скрытого умысла, который она всегда ощущала в нем. Когда же позже он оттаскивал ее прочь, уже сбросив свою вежливую маску, он становился сильным, грубым и жестоким. Между каждым прогоном Виктор снова смягчался, становился очень спокойным и вежливым. Он рассказал Гермионе, что в свободное время сам занимается йогой и преподает ее, и что она может прийти на занятие, после того как призналась ему, что чувствует некоторую зажатость и именно поэтому немного сдерживается. Беллатрикс держала дистанцию, оставалась безупречно профессиональной и не касалась Гермионы вне танца. Гермионе не хватало ее прикосновений. Когда они закончили, она задержалась, надеясь урвать хотя бы один короткий миг наедине, но, кроме целомудренного поцелуя, которым Беллатрикс наградила ее на бегу, спеша в душ и переодеваться, ничего добиться не удалось. Потом ей пришлось вытерпеть целый час, пока физиотерапевт разминал, массировал и с хрустом приводил ее обратно в форму, попутно сообщив, что ей определенно стоит чаще заниматься плечами, потому что они у нее просто каменные. Она взяла список упражнений на растяжку и отправилась домой, чтобы сделать их, а затем забралась в душ, приводя себя в порядок перед ужином. Теперь, входя в итальянский ресторан, Гермиона была благодарна за тепло. Все тело ныло, и она выбрала наряд попроще, но элегантный: узкие темные джинсы, сапоги, мягкий красный джемпер с V-образным вырезом и тонкую золотую цепочку, которую ей подарила мать. Она оставила пальто на переполненной вешалке вместе с шарфом и последовала за хостом к их столику. Беллатрикс еще не пришла, но Гермиона и сама пришла раньше, так что не тревожилась. — Желаете заказать что-нибудь выпить, пока ждете? — Нет, спасибо. Я подожду, пока она придет. — Хост улыбнулся и уже собирался отойти. — О… хотя, подождите. Можно нам воды на стол? — Конечно. Пока она ждала, Гермиона просматривала меню, и от этого у нее текли слюнки. Все звучало невероятно аппетитно, и живот у нее предательски заурчал. Принесли воду, она отпила немного и, оглядываясь по сторонам, снова поискала глазами Беллатрикс. Зазвонил телефон, и она быстро ответила. — Алло? — Привет, Гермиона, я не отвлекаю? — Нет, Драко, что случилось? — Я просто хотел сказать, что я… да, я хотел бы с ними встретиться. Ты не могла бы… не могла бы дать им мой номер? Тогда мы могли бы договориться… о чем-нибудь. — Конечно, — улыбнулась Гермиона. — Знаешь, кажется, они собираются завтра смотреть фейерверк… если хочешь, я могу уточнить? — Я… да. Может, лучше до этого? Я не хочу испортить Новый год, если… ну, если все пойдет не очень. — Конечно. Я поговорю с Беллой; вообще-то я как раз ее жду. — О-о-о, свидание? — Да, свидание, — хихикнула Гермиона, услышав, как резко у него переменилось настроение. — Мы в Bella Vita. — Святые круассаны, ну и местечко. Гарри водит меня туда, когда хочет… — Мне не нужно, чтобы ты договаривал это предложение. — Я собирался сказать: когда хочет, чтобы я почувствовал себя особенным. — Угу, конечно, именно это ты и собирался сказать. — Эй, если потом ему за это перепадает кое-что еще… — Все, я вешаю трубку. — Приятного свидания, — рассмеялся он. — И, Гермиона? — Да? — Спасибо тебе. — Не за что. Гермиона убрала телефон в карман как раз вовремя, чтобы поднять взгляд и увидеть Беллатрикс, входящую в ресторан. На ней было элегантное длинное черное пальто, и когда она сняла его для хоста, Гермиона увидела, что под ним на ней белая рубашка. Резкая белизна ткани на фоне ее наполовину собранных черных волос и кроваво-красных губ заставила Гермиону невольно облизнуть свои. Когда Беллатрикс подошла к столу, Гермиона встала. Беллатрикс поблагодарила хоста, заметив ее, а затем, сократив расстояние, повернулась к ней с улыбкой. — Здравствуй, прима. — Беллатрикс обняла ее и, отстраняясь, легко, целомудренно коснулась губами ее губ. — Ты выглядишь прекрасно. — А ты выглядишь потрясающе, — сказала Гермиона, разглядывая ее целиком: черные брюки, сапоги и рубашка производили сногсшибательное впечатление. Беллатрикс игриво ей подмигнула и села. — Я умираю с голоду, а ты? — Теперь уж точно, — пробормотала Гермиона. Беллатрикс уловила ее слова, и ее улыбка стала лукавой. — Как прошел физиотерапевт? Все болит? — Очень. — Тогда я буду вести себя прилично. — Какая жалость. — Сегодня вечером ты очень кокетлива, прима. — Беллатрикс подперла подбородок рукой и прикусила губу. — Чем обязана такой чести? — Я просто ничего не могу с собой поделать, — усмехнулась Гермиона. — В смысле… кто бы смог? Беллатрикс тихо рассмеялась и погрозила Гермионе пальцем. — Такой ты мне нравишься. — Какой такой? — Расслабленной. В первые несколько раз, когда я приглашала тебя куда-нибудь как подругу, ты была ужасно скованной, отчаянно старалась не флиртовать слишком явно и изо всех сил делала вид, будто не смотришь на меня так, словно хочешь меня. — Ничего подобного! — Еще как. Ты до последнего пыталась сохранять профессионализм. — Это было важно. — Я знаю, — мягко сказала Беллатрикс. — Но, по-моему, мы обе просто пытались бороться с неизбежным. — Потому что ты твердо решила затащить меня в постель? — Нет, — Беллатрикс закатила глаза. — Потому что я хотела тебя, а ты хотела меня, и этот профессионализм был ужасно слабым оправданием, чтобы не взять то, чего мы хотели, в индустрии, где все спят друг с другом. — Дело было не только в том, чтобы переспать. — Нет, — задумчиво сказала она. — Хотя, если бы ты не сбежала в тот первый раз, когда мы поцеловались, может, я и совершила бы какую-нибудь глупость и решила, что все сводится только к этому. Но теперь… Рука Беллатрикс скользнула по столу, и ее пальцы медленно провели по тыльной стороне ладони Гермионы. — Теперь? — Теперь ты значишь для меня так, как значат очень немногие. Теперь я люблю тебя. — Потому что передо мной невозможно устоять? — подмигнула Гермиона, дразня ее. Беллатрикс взяла ее за руку и слегка сжала. — Потому что из-за тебя я улыбаюсь так, как не улыбалась уже очень давно. А может быть, и никогда. Гермиона покраснела и опустила голову. — Так… эм… а что здесь вкусное? Беллатрикс тихо рассмеялась, отпустила ее руку и снова взялась за свое меню. — А что здесь невкусное? Когда подошел официант и принял у них заказ, Беллатрикс заказала вино, настаивая, что оно здесь лучшее, и Гермиона согласилась попробовать. Потом она прикусила губу, и Беллатрикс усмехнулась. — Ну же, спроси. — Что? — Ты кусаешь губу, когда нервничаешь, обычно когда тебя что-то тревожит. Ты хочешь о чем-то меня спросить, правда? — Ну… да. Наверное. Я раньше вдруг подумала, что… если Драко действительно сын Нарциссы и Люциуса, это может повлиять на решения Люциуса… в твою пользу. Беллатрикс провела языком по внутренней стороне щеки, затем кивнула. — Да, такая мысль приходила мне в голову. — Я не хочу, чтобы Драко было больно. — Почему Драко… — Потому что то, что происходит между тобой, Родом и Люциусом, может обернуться грязной историей, и ты это знаешь. Я не хочу, чтобы Драко попытался наладить связь со своими биологическими родителями и столкнулся с тем, что их внимание будет разделено из-за всего происходящего. Не хочу, чтобы он пытался узнать своих тетушек поближе, а у них не оказалось на него времени. Беллатрикс внимательно посмотрела на нее, потом опустила руки на стол и слегка подалась вперед. — Гермиона. Каждый день после Рождества я была рядом с сестрой с тех пор, как они с Люциусом завели эту традицию. Я помогала ей искать его, когда мы ушли от наших родителей. Я знаю, может показаться, будто мне важно только воссоединить сестру с ее ребенком, но… он мой племянник. Я… — Беллатрикс сглотнула и огляделась по сторонам. — Я не могу иметь детей, Гермиона. Я никогда особенно об этом не думала, никогда по-настоящему не хотела их, пока не узнала, что не могу, и тогда эта мысль стала возвращаться все чаще и чаще… Я хочу сказать… моего племянника избаловали бы до невозможности. Мне нужно наверстать слишком много дней рождения. И слишком много Рождеств. У Гермионы встал ком в горле, и она потянулась через стол, кладя руку на предплечье Беллатрикс, пока та не взяла ее ладонь в свою. — Как… — Гермиона прочистила горло. — Почему ты вообще узнавала… можешь ли ты иметь детей? — Моя сестра, Энди. Она не могла, и какое-то время я всерьез думала о том, чтобы стать для нее суррогатной матерью. В детстве мы с ней были так похожи, а после того как Нарцисса потеряла Драко, подарить другой сестре ребенка казалось… — Беллатрикс опустила взгляд на руку Гермионы в своей. — Впрочем, неважно. Все уже в прошлом. — Можно спросить… Беллатрикс подняла взгляд на Гермиону, и ее глаза блестели. — Спрашивай. — Ты все еще хочешь детей? — Ох. — Беллатрикс втянула воздух и выдохнула с неловким смешком, качнув головой так, что кудри подпрыгнули. — И да, и нет. Я не уверена, что из меня вышла бы хорошая мать. И потом, какое агентство по усыновлению посмотрело бы на меня и решило, что я подходящая кандидатка? — У тебя могла бы быть суррогатная мать. Или… — Гермиона прикусила язык, поняв, что едва не сказала. Беллатрикс внимательно посмотрела на нее, а потом мягко улыбнулась, чуть приподняв бровь. — Или партнерша, которая хотела бы детей и могла бы родить сама. — Да, — пожала плечами Гермиона. — Для такого разговора еще слишком рано, Гермиона, и ты — единственный человек за… многие годы, с кем я вообще допускала для себя какое-то будущее. — Беллатрикс мягко улыбнулась, поглаживая большим пальцем руку Гермионы. — Давай отложим эту тему хотя бы до того момента, как поженимся, хорошо? Она подмигнула с легким смешком, и Гермиона тоже рассмеялась. — Не знаю, может, хотя бы через год после того, как съедемся. — Ну, я только что купила дом, так что возможности безграничны. Они рассмеялись над самими собой, и Беллатрикс отпустила руку Гермионы — напряжение рассеялось. — Кажется, несут наше вино. Так и было, и Гермиона смотрела, как Беллатрикс покрутила вино в бокале, вдохнула аромат, а потом сделала глоток. — Идеально. Официант оставил им бутылку, и Гермиона тоже отпила из своего бокала. Вино оказалось восхитительным, и она довольно промычала. — Тебе нравится? Гермиона посмотрела на Беллатрикс и улыбнулась. — Да, да, нравится. — Хорошо. Это мое любимое. — У тебя хороший вкус. — Да, у меня хороший вкус. — Она сказала это многозначительно, с улыбкой, и Гермиона снова покраснела. — Хотя, пожалуй, больше всего мне нравится заставлять тебя краснеть. — Перестань, а то я стану как помидор. — Ну уж нет, этого мы допустить не можем. — Беллатрикс поудобнее устроилась. — Так о чем тогда поговорим? — Вообще-то… — Гермиона наклонилась ближе. — Насчет Драко. Он звонил до того, как ты пришла. Сказал, что, может быть, ему стоит встретиться с Нарциссой и Люциусом завтра, до фейерверка. Тогда, если ничего не выйдет, это не испортит… прости. Это прозвучало резко. — Нет-нет, все справедливо, — тихо сказала Беллатрикс, снова потянувшись к руке Гермионы. Она провела большим пальцем по ее костяшкам и сжала ладонь. — Это действительно кажется разумным. Я позвоню, попрошу их освободить время… — Вообще-то он сказал, чтобы я дала им его номер. Ну, чтобы… договориться самим. — Моя сестра будет… — Беллатрикс сглотнула, моргнув. — Это звучит просто невероятно. Гермиона сжала ее руку, а затем встала, обошла стол и, подойдя к Беллатрикс, обняла ее. Несколько мгновений они просто держали друг друга в объятиях, потом Беллатрикс шмыгнула носом и взяла себя в руки. — Я в порядке, садись, сейчас принесут еду. Когда Гермиона снова села на место, она увидела, как Беллатрикс вытирает кожу под глазами, поправляя размазавшуюся подводку. От этого у Гермионы все внутри растаяло. — Я люблю тебя. Теперь пришел черед Беллатрикс краснеть. — Я тоже тебя люблю. Еду и правда принесли спустя несколько мгновений, и Гермиона не смогла сдержать стон удовольствия, попробовав первый кусочек. Беллатрикс усмехнулась. — Замолчи. — Я ничего не сказала. — Нет, но я вижу, о чем ты думаешь. — Я думаю только о том, что ты… удивительно выразительно звучишь. — Да, я знаю. — Гермиона закатила глаза. — И тебе не терпится услышать продолжение. — А кто бы смог? — промурлыкала Беллатрикс, и ее нога скользнула вдоль икры Гермионы. Гермиона резко втянула воздух, когда ступня Беллатрикс начала медленно гладить ее, а старшая женщина прикусила губу. — Может, мне стоило заставить тебя кончить прямо во время того телефонного разговора. — Но тогда ты бы не услышала меня вживую в первый раз. — Да, знаю. И, уверена, когда придет время, я это оценю, но прямо сейчас мне очень хотелось бы знать, как звучит мое имя в твоем стоне. Гермиона прикусила губу, отложила вилку и прочистила горло. — Ты сказала, что будешь вести себя прилично. — А ты этого хочешь? — В голосе Беллатрикс слышалась искренность, и Гермиона знала: если она попросит, та остановится, но… — Нет. Не очень. — Хорошо. — Ухмылка Беллатрикс стала шире. Гермиона закатила глаза и попыталась не обращать внимания на то, как ступня Беллатрикс посылает искры вверх по ее ноге прямо к низу живота, поэтому просто откусила еще кусочек еды. — Итак, что ты думаешь о Викторе? — Он талантлив. Идеально подходит для того, что нам нужно. И, кажется, он приятный человек, а значит, рядом с ним ты можешь быть в безопасности. — Он и правда приятный. По крайней мере, судя по нашим разговорам. И рядом с ним я действительно чувствую себя в безопасности. — Хорошо. Осталось всего несколько недель, и включать такую важную роль так поздно — серьезный вызов. — Мы справимся. — Я знаю, — улыбнулась Беллатрикс. — Я в тебя полностью верю. — Как там дом? — Хочешь его посмотреть? — Не сегодня вечером, — хихикнула Гермиона. — Я не это имела в виду, — усмехнулась Беллатрикс. — Я знаю. — Гермиона откусила еще кусочек пасты и задумалась. — Да, хочу. Ты уже обжилась? — Самое необходимое у меня уже есть. Сейчас скорее дело в декоре, во всех этих дополнительных мелочах. Но все основное на месте. — И каково это — обустраиваться, оседать? — По-моему, до меня это еще не до конца дошло, — рассмеялась Беллатрикс. — Но когда дойдет, я тебе скажу. — Обязательно. Через несколько часов, когда свет в ресторане стал приглушеннее, а тарелки из-под ужина и десерта уже убрали, Беллатрикс и Гермиона допили остатки вина. Гермиона чувствовала приятную легкость — не опьянение, но определенно веселое, теплое настроение, — и не могла не краснеть под темным, теплым взглядом Беллатрикс. — Что? — Ты на меня смотришь. — А мне нельзя на тебя смотреть? — Можно, но… почему ты смотришь на меня вот так? — Потому что ты прекрасна. И внутри, и снаружи. — Да ты, оказывается, тайный романтик. — Гермиона прищурилась и погрозила Беллатрикс пальцем, а та пожала плечами, тихо смеясь. — Возможно. Мне нравится сама возможность романтики. — Собираешься вскружить мне голову? — Я и так каждый день кружу тебе голову на репетициях, — рассмеялась Беллатрикс. — Я скорее думаю о том, когда будет подходящее время официально познакомить тебя с моими сестрами. — Официально? — Гермиона чуть приподняла бровь. — Они и так уже знают. Я просто… хотела бы пригласить тебя к себе на ужин. — Ну… может, тогда тебе стоит устроить новоселье? — Возможно, и стоит. — Я могла бы помочь с украшениями. — А могла бы стоять со мной под руку и встречать гостей в моем новом доме. — Подавая сырные тарелки? — захихикала Гермиона. — Ты очаровательна. — А ты пьяна. — Нет, я слегка навеселе, но не пьяна. А вот ты, между прочим… — Я не пьяна, — запротестовала Гермиона. — Может, и не пьяна, но, думаю, станешь такой, как только снаружи тебя ударит холодный воздух. Выпей воды. — Ладно, — Гермиона закатила глаза, взяла стакан и отпила немного прозрачной жидкости. Вода оказалась очень освежающей, и она вдруг поняла, что ей хочется пить. Значит, возможно, она и правда выпила больше вина, чем следовало. — Ладно, возможно, ты права. — Еще воды. — Беллатрикс долила Гермионе и только потом налила себе. — А потом я отвезу тебя домой. — Какое заманчивое предложение, — подмигнула Гермиона. — В твою квартиру. — Опять залезешь ко мне в постель? — Не сегодня, — тихо протянула Беллатрикс. — Я хочу, чтобы ты была трезвой. — Почему? Беллатрикс наклонилась ближе. — Не считая того, что так будет правильно, я хочу, чтобы ты могла запомнить каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое движение языка… — Ого. — Щеки Гермионы вспыхнули. — Ты… ты чертовски горячая. Беллатрикс рассмеялась. — Ну все, теперь официально: ты пьяна, и я везу тебя домой. Гермиона уже собиралась возразить, но Беллатрикс встала, и ее тут же отвлекло то, как рубашка облегала изгибы ее фигуры. Она закрыла рот, тоже поднялась, слегка покачнувшись, и взяла сумку. Беллатрикс предложила ей руку, и Гермиона взялась за нее, когда они направились к выходу. Она схватила свое пальто и шарф, закуталась в них, и они вышли наружу. Холодный воздух ударил резко — Беллатрикс оказалась права, — и Гермиона поежилась, прижимаясь к старшей женщине еще ближе. Они быстро свернули в переулок сбоку от ресторана, и вдруг Беллатрикс потянула ее в сторону. — Эй, что… Мягкие губы прижались к ее губам, и Гермиона растаяла в поцелуе. — Мммф. — Я люблю тебя, — прошептала Беллатрикс и снова поцеловала ее. — Моя прима. Гермиона обвила руками ее плечи и притянула ближе, и на несколько мгновений они замерли в блаженной череде поцелуев, прежде чем Беллатрикс все же отстранилась. — Эй, еще поцелуй. — Мне лучше доставить тебя домой, пока ты тут не замерзла. — Ты могла бы меня согреть. — Пойдем, — рассмеялась Беллатрикс. Она притянула Гермиону ближе, обняв одной рукой за талию, и они пошли по улицам к квартире Гермионы. В вестибюле Гермиона снова обняла Беллатрикс за плечи. — Ты точно не хочешь подняться? — Хочу — да. Но не стану. Иди, увидимся завтра на репетиции. И пей побольше воды, потому что иначе похмелье у тебя будет зверское. — Не знаю, почему меня так развезло, обычно я… — У тебя сегодня еще и массаж был, помнишь? После него все токсины выходят. А теперь иди. Выпей воды и поспи. Увидимся утром. — Есть, босс, — поддразнила Гермиона. Беллатрикс закатила глаза, ухмыляясь. — Осторожнее, прима. С этими словами она подарила Гермионе последний поцелуй, а потом почти прогнала ее вверх по лестнице, дожидаясь, пока та не скроется из виду, прежде чем открыть дверь и отправиться обратно в свой новый дом.