Pas de deux

Для Гермионы следующий день репетиций тянулся мучительно долго. Она не могла жаловаться; Виктор стал достаточно уверенно чувствовать себя в большинстве номеров, так что Беллатрикс больше не приходилось уделять ему почти все внимание на протяжении занятия. Поэтому теперь ее руки часто касались Гермионы, ее рука обнимала ее за талию, а ее лицо оказывалось так близко к лицу Гермионы, что младшую женщину то и дело тянуло податься вперед и поцеловать ее. Это была сладкая пытка — чувствовать ее так близко и не иметь возможности сделать то, что казалось таким естественным. Но выступление складывалось; один танец перетекал в другой. Гермиона начинала историю в одиночестве, прежде чем появлялась ее подруга, роль которой исполняла Белла. Жизнь Гермионы становилась светлее, счастливее, и, пока сцена колебалась между реальностью и снами, присутствие Беллатрикс оставалось неизменным. Затем появлялся Виктор, увлекая ее за собой обещаниями исполнить ее мечты, и поначалу ее счастье лишь возрастало. Беллатрикс поддерживала ее, но всякий раз, когда Гермиона уходила со сцены вместе с Виктором, Беллатрикс оставалась в одиночестве, томясь тоской. В конце концов сны Беллатрикс превращались в любовь, в желание к Гермионе, открывая ее истинные чувства, тогда как жизнь Гермионы все сильнее отдалялась от нее и становилась все менее счастливой. Потом Виктор начинал показывать свое другое лицо — требовательное, женоненавистническое, угрожающее. Он хватал Гермиону, толкал ее, и танец превращался в настоящее преследование, в котором героиня Гермионы тонула, не зная, как спастись, и тогда… Ее сны напоминали ей о Беллатрикс. Воссоединение их героинь было нежным, осторожным и прекрасным. Гермиона любила все танцы, в которых между ней и Беллатрикс вспыхивала страсть, эти любовные сцены-сновидения, но именно этот танец она обожала особенно. В нем Гермиону любили, поддерживали и мягко уводили прочь от саморазрушения и страха. Ей приходило в голову, что Беллатрикс, возможно, поставила этот номер потому, что ей самой хотелось, чтобы кто-то когда-то сделал это для нее, и каждый раз, танцуя его, Гермиона ощущала ноющую тоску по прошлой Беллатрикс — одинокой. Что касается финала, то… они перепробовали несколько вариантов, но Беллатрикс, похоже, пока не хотела останавливаться ни на одном из них. До выступления оставалось всего пару недель, на следующей неделе должны были состояться примерки костюмов, а дата технической репетиции неумолимо приближалась. Но Беллатрикс заставляла их отрабатывать каждый вариант концовки и ничем не показывала, к какому из них склоняется. Гермиона была уверена, что та делает это нарочно — чтобы финал не просочился в прессу, а еще больше для того, чтобы Род не смог высказать свое мнение или запретить какой-то конкретный выбор. Хотя, разумеется, его персонаж ни при одном исходе не выглядел особенно хорошо. Обычно репетиции заканчивались незадолго до ужина, и танцоры с облегчением спешили поесть после долгого дня. Но сегодня репетиции завершались на два часа раньше, в пять, а на следующий день начинались на час позже, чтобы все могли встретить Новый год без страха окончательно свалиться от усталости. Не то чтобы они и без того не были измотаны. Гермиона уже не помнила времени, когда у нее ничего не болело и когда у нее не ныли ступни. Но все это стоило того, чтобы танцевать с Беллатрикс. Чтобы видеть ее такой. Нарцисса весь день кружила вокруг репетиции — тревожная, то и дело поглядывала на часы. Люциусу, казалось, было не легче, хотя у него хотя бы был рояль, на котором можно было сосредоточиться, тогда как Нарцисса между танцами урывала каждую возможную минуту, чтобы проверить, как сидят костюмы на танцорах, а все остальное время пребывала в состоянии непрерывного движения. Так что Гермиону вовсе не удивило, что едва вторая репетиция закончилась, Нарцисса уже оказалась рядом с Беллатрикс. — Нам нужно идти. Я не хочу опаздывать; только представь, какое это произведет впечатление, если мы… Она осеклась, заметив приближающегося Люциуса. Гермиона незаметно отступила, чувствуя, что им, возможно, стоит дать немного личного пространства. Оказавшись у своей сумки, она сделала несколько глотков воды и написала Драко, что только что закончила репетицию. Это было тонким напоминанием, что скоро он встретится со своими биологическими родителями и что она рядом с ним. Переобуваясь и натягивая поверх танцевальной одежды уличные вещи, она наблюдала за Беллатрикс, Нарциссой и Люциусом в углу. Рядом с Нарциссой Беллатрикс становилась немного мягче, и хотя было очевидно, что сестра нередко ее раздражает, она все равно не спускала с нее глаз — настороженно, защитно, готовая вмешаться, если той причинят боль. Гермиона задумалась, смотрит ли Беллатрикс когда-нибудь так и на нее, а потом вспомнила, как на балу ее рука собственнически обвила ее, и как она рассердилась, когда услышала о том, что сделал Род. Из раздумий Гермиону вырвал сигнал телефона. Она опустила взгляд и увидела, что Драко ответил. Он нервничал, но был взволнован, и, судя по всему, он с Гарри уже полчаса гулял вдоль побережья, не зная, чем занять время. Гермиона подхватила сумку и направилась к небольшой группе. — Привет, — сказала она, когда они замолчали. — Простите, что прерываю, но я пойду быстро приму душ и отправлюсь встречать Драко. Я не знала, в курсе ли вы, что мы с Гарри тоже будем там. — Гарри — это… его жених? — осторожно спросил Люциус. — Да. Гермиона внутренне собралась, не зная, как Люциус относится к их помолвке. Тот кивнул и опустил взгляд. — Я помню предложение. Подумать только, он был совсем рядом… Рука Нарциссы легла на руку Люциуса, и он посмотрел на нее с легкой улыбкой на губах. — Что ж, если все пройдет хорошо, то, по крайней мере, вы это увидели. Даже если тогда не знали, все равно увидели, понимаете? — неловко сказала Гермиона, не вполне понимая, что тут вообще можно сказать. — И я знаю, что Драко… открыт к этому. Пальцы Беллатрикс легко коснулись ее пальцев, и Гермиона уловила на ее лице едва заметную улыбку. Нарцисса кивнула. — Спасибо тебе еще раз, Гермиона. Я понимаю, что во многом все это произошло благодаря тебе. — О, я правда ничего такого не сделала, — начала Гермиона. — Мисс Грейнджер, — перебил ее Люциус, и на его губах появилась легкая улыбка. — Моя… Нарцисса не из тех, кого часто тянет на подобные признания. Вам стоило бы просто принять ее благодарность — и мою тоже — без всей этой скромности. Гермиона почувствовала к Люциусу новый уровень близости — не дружбу, разумеется, но общее уважение. Даже когда Нарцисса ткнула его локтем за это замечание, он остался… почти приветливым. Неужели именно таким Люциус был, когда Рода не было рядом? Таким он становился, когда думал о семье, а не о борьбе за власть в театре? Если так, то Гермиона понимала, почему они с Нарциссой подходили друг другу: внешне оба жесткие и холодные, а в личные мгновения в них проступали чувства и чувство юмора. Она задумалась, что они скажут о Драко, который ни в каком смысле не был сдержанным. — Я тебя провожу, — тихо сказала Беллатрикс. Гермиона кивнула, бросив напоследок улыбку Нарциссе и Люциусу, и направилась к двери, а Беллатрикс пошла с ней. — Ты вернешься в свою квартиру, чтобы принять душ? — Нет, — ответила Гермиона, показывая на сумку. — Гарри и Драко живут неподалеку. У меня все с собой. — А я собиралась предложить тебе свой душ, — с улыбкой сказала Беллатрикс. — Быть голой в твоем доме? Звучит опасно, — прошептала Гермиона. Беллатрикс усмехнулась. — Опасно? Почему же? — Мы можем оттуда уже никогда не выйти. Беллатрикс тихо рассмеялась, и ее пальцы скользнули по пальцам Гермионы. — О, ты даже не представляешь, прима. Гермиона усмехнулась и вызывающе вскинула брови. — Я пойду сейчас, пока ты не придумала еще что-нибудь, из-за чего я опять опоздаю. — Увидимся там. И я постараюсь заранее успокоить сестру, чтобы она его не спугнула. — Ты что, не знаешь Драко? Его не так-то просто напугать. — Нет, но обстоятельства сейчас исключительные. — Это правда, — вздохнула Гермиона. — Я знаю, что он нервничает. — Иди, — мягко проговорила Беллатрикс, улыбаясь. — Иди и побудь с ним. Скоро увидимся. — Хорошо. Гермиона чуть подалась вперед, но тут же остановила себя, прикусив губу. Беллатрикс расплылась в улыбке. — Ты что, собиралась меня поцеловать? — Может быть. — Потом.

***

Гарри открыл дверь с весьма выразительным лицом. — Он нервничает. Тебе лучше сейчас успеть в душ, иначе до нашего выхода шанса уже не будет. — Все настолько плохо? — Когда мы туда придем, с ним все будет в порядке. Это ожидание его изводит. — Ты уверен? — Нет, но это уже зависит от того, как все пройдет. Пока я могу судить только по тому, какой он сейчас, а сейчас ему нужны объятия и чашки чая. — Э-э… ты правда считаешь, что кофеин сейчас — хорошая идея? — Без кофеина, — усмехнулся Гарри. — Я не сумасшедший. — Хорошо, — улыбнулась Гермиона. — Тогда я быстро в душ. На пару минут. Полотенца? — Уже там. Гарри быстро сжал ее руку и ушел обратно по коридору, в их кухню-столовую-гостиную. Гермиона услышала, как Драко заговорил с ним, едва тот вернулся в комнату, и потому проскользнула в ванную и включила душ. Пока она мыла волосы, Гермиона тревожилась о том, что вот-вот должно было произойти. Драко заслуживал целого мира, в этом не было никаких сомнений, но она не была уверена, что Нарцисса и Люциус до конца готовы к тому, что это означает. Помимо внешнего сходства, у ее друга, казалось, было очень мало общего с ними обоими — насколько Гермиона вообще их знала. Конечно, любовь к театру, музыке, танцу и моде, похоже, все же оказалась чем-то генетическим, но это были вещи, которые могли нравиться кому угодно. Она просто надеялась, что все сложится как можно лучше. Надеялась, что он в них не разочаруется. Выключив воду, Гермиона быстро вытерлась, натянула джинсы и рубашку, потом свитер. Она взяла полотенце для волос и сумку, а затем босиком пошла по коридору, на ходу вытирая волосы. Когда она вошла в комнату, то увидела, что Драко мерит ее шагами. Гарри поднял взгляд от стойки, где заваривал чай, и сделал жест — безмолвный вопрос, на который она с готовностью кивнула. — Возможно, это глупый вопрос, — сказала она, перехватив Драко на очередном круге по комнате. — Но ты в порядке? Он вздохнул и рухнул на диван. — Честно? Понятия не имею. Я не знаю, куда девать всю эту энергию. Я нервничаю, волнуюсь, запутался и… Он перевел дыхание, запуская пальцы в волосы. — А потом мне все время хочется выплеснуть это через танец, потому что обычно я именно так и делаю, а потом я понимаю, откуда, должно быть, у меня это, и меня снова уносит по кругу. — Хорошо, — сказала Гермиона, осторожно садясь рядом с ним и поглаживая его по спине, когда он наклонился вперед и спрятал лицо в руках. — Думаю, для начала несколько глубоких вдохов и чашка чая — уже неплохо. Как по сигналу, над спинкой дивана появился Гарри, протягивая каждому по кружке. — Она права, милый: подыши немного, выпей чай, и мы все проговорим. Все будет на твоих условиях, помнишь? — Я знаю, — вздохнул Драко. — По-своему, мне кажется, это даже хуже всего. Если бы все было под их контролем, я бы чувствовал, что могу вести себя не так по-взрослому, понимаешь? Что я могу быть тем брошенным ребенком, который все это чувствует. Но вместо этого я взрослый, и они тоже взрослые, и оказывается, что они не отказались бы от меня, если бы не их родители. Или, ну… родители Нарциссы. Я ничего не знаю о его родителях. — Я тоже, — Гермиона отпила чая и откинулась на спинку дивана. — Но, думаю, это как раз то, о чем ты можешь спросить. Ты можешь спросить их о чем угодно, и ты ничего им не должен. — Наверное. Это так странно. Я думал, что мне уже все равно, найду я их или нет, а потом появилась такая возможность, и будто тот ребенок, которым я был, просто… Он беспомощно повел руками и вздохнул. — То есть у меня было хорошее начало. Лучше, чем если бы они отказались от меня, когда я был старше. Гарри сел рядом с Драко, поставил кружку на стол и обнял своего жениха за плечи, притягивая к себе. — У тебя не было обычного детства, но именно оно сделало тебя тем, кто ты есть. И, думаю, Гермиона со мной согласится: я бы не хотел, чтобы ты был каким-то другим. Так что что бы ни случилось, у тебя все равно будем мы. А если ты решишь, что хочешь, чтобы они стали частью твоей жизни, в нашей семье всегда найдется для них место. Хорошо? — Хорошо. — Вот и хорошо. А теперь допивай чай, потому что мы скоро выходим. Больше никакого ожидания, да? — Да. — Хороший мальчик. Драко залился густой краской, а Гермиона едва не поперхнулась чаем. — Нет, все, я пас, — она вскочила, отплевываясь; наполовину смеясь, наполовину все еще задыхаясь. — Кто-нибудь покажите мне фен, чтобы я тоже успела собраться. — В комнате для гостей все еще лежит один с того раза, когда ты у нас оставалась, — усмехнулся Гарри, похлопав Драко по бедру, пока тот все глубже вжимался в диван, прячась от Гермионы за своей кружкой. Гермиона кивнула, прочистила горло и направилась в гостевую комнату. Пять минут спустя, уже с сухими волосами, она вышла и увидела, как Гарри целует Драко в коридоре, пока тот держался за свой шарф. — Друг поблизости, втяните языки! Они отстранились друг от друга, посмеиваясь. — Мы ничего не делали. — Ничего такого, чего ты сама не делала с Беллатрикс, — ухмыльнулся Драко. — Прошу прощения, вообще-то мы никуда не спешим. — Ну да. В том, что касается секса. Это не значит, что ее язык не побывал у тебя во рту. — Ты же понимаешь, что если все пройдет хорошо, тебе придется звать меня тетя Гермиона? Драко посмотрел на нее с притворным ужасом. — О боже. Нет. Нет-нет-нет. Это совершенно неприемлемо. — А сам-то смеешься в душе. — Очень-очень глубоко в душе. — Конечно. Она подхватила сумку и указала на дверь. — Ну так что, мы идем или как?

***

Они решили встретиться на набережной, неподалеку от одного из кафе, куда Беллатрикс и Гермиона часто заходили; так, если поначалу все пойдет не слишком хорошо, можно будет разойтись без лишних взглядов со стороны, а если наоборот — тогда они смогут вместе выпить. А может быть, и поужинать. Когда они пришли, Нарцисса, Люциус и Беллатрикс уже были там, вместе с Энди. Гермиона не знала, что она тоже будет, но потом подумала, что, в конце концов, она ведь тоже тетя Драко. Вся семья выглядела напряженной, хотя Белла, когда они приблизились, все же улыбнулась Гермионе. Гермиона в ответ ободряюще улыбнулась ей. Взгляды Нарциссы и Люциуса были прикованы к Драко и не отрывались от него, и, когда они остановились перед ними, Гермиона заметила, что у Нарциссы на глазах стоят слезы. Повисла тишина, и она, казалось, тянулась бесконечно. Гермиона взглянула на Драко, который, похоже, просто смотрел на них обоих. Гарри сжал его руку в тот самый момент, когда Беллатрикс слегка подтолкнула Нарциссу. — Драко? — голос Люциуса прозвучал хрипло, разрывая молчание между ними. — Да, — ответил Драко. — Спасибо… что согласился встретиться с нами. Драко кивнул и пожал плечами. Гермиона погладила его по спине поверх пальто. — Ты справишься, — прошептала она. Он кивнул. — Я подумал, может, мы могли бы поговорить, может, выпить чего-нибудь, если… Он осекся, бросив взгляд на ближайшее кафе. — Да, если хочешь, — сказала Нарцисса. — Но, может быть, ты сначала хотел бы немного поговорить? Может… пройтись? — Конечно. Эм… это Гарри, мой жених. Люциус и Нарцисса оба посмотрели на Гарри; на их лицах появились маленькие, нервные улыбки. — Приятно познакомиться, Гарри. — Взаимно. Снова наступила тишина, а потом Люциус вновь заговорил: — Гермиона сказала нам, что ты танцуешь? — Танцую. Не так, как она, но… я тоже веду класс. Мужчины на каблуках. — О, мне это очень нравится, — ярко улыбнулась Нарцисса, а потом словно попыталась сдержать свое воодушевление. — Прости, я просто… мы так долго ждали этого момента. Ее глаза снова наполнились слезами, и рука Люциуса легла ей на плечи. Она не отстранилась, и Гермиона покосилась на Беллатрикс. Возможно, развод уже не был такой неизбежностью, как казалось еще несколько недель назад. — Все в порядке. Это странное чувство, — ответил Драко, немного расслабляясь. — То есть… хорошее, но пугающее. Нарцисса кивнула. — Можно я… Она запнулась, нерешительно протягивая руку вперед. Драко помедлил, а потом шагнул к ней. Ладонь Нарциссы легла на его щеку, и она издала сдавленный смешок, когда из глаз хлынули слезы. — О, мой мальчик. Мой сын. Час спустя Гермиона стояла у моря, глядя на воду, а рядом с ней была Беллатрикс. Остальные сидели в кафе и разговаривали, но ей захотелось на минуту выйти на свежий воздух вместе с Беллатрикс, оставив Драко теперь, когда она убедилась, что с ним все в порядке. — Ты даже не представляешь, что это значит для нашей семьи, — тихо проговорила Беллатрикс, нежно поглаживая большим пальцем руку Гермионы, пока их пальцы были переплетены. — Встреча с тобой изменила мою жизнь. И теперь изменила жизнь моей семьи. — Если ты начнешь говорить, что это судьба, я буду над тобой смеяться, — сказала Гермиона, прислоняясь к своей девушке и легонько тыча ее пальцем. — Не судьба, — тихо рассмеялась Беллатрикс, сжимая ее в объятиях. — Но что-то очень похожее. — Это ощущается правильным. — Да, — Беллатрикс поцеловала Гермиону в висок. — Ты все еще не передумала насчет поцелуя в полночь? — Не могу дождаться.