Pas de deux

Гермиона просыпалась медленно. Во рту пересохло, губы казались припухшими и шершавыми, все тело ныло приятной, сладкой болью. Ее пальцы зарылись в мягкие волосы, рассыпавшиеся по теплой коже, и ресницы дрогнули навстречу утреннему свету, когда сознание окончательно вернулось к ней. Солнце поднималось из океана, разливая свет сквозь стекло балконной двери; жалюзи так и остались раскрытыми, забытые во время их вечерних приключений. Гермиона поморщилась от света и уткнулась лицом в шею Беллатрикс, вдыхая ее запах. — Доброе утро. Голос Беллатрикс был хриплым, низким, и от одного его звука все тело Гермионы сладко наполнилось теплом. — Утро, — ответила она, зарываясь глубже в ее волосы и скользя ногой между ног Беллатрикс, чтобы прижаться еще теснее. Пальцы Беллатрикс защекотали ее, скользнув вниз по позвоночнику, и Гермиона вздрогнула, тихо засмеявшись. — Ты боишься щекотки, прима? — Нет. Пальцы Беллатрикс снова прошлись по ее спине, и Гермиона заерзала. — Ладно, может, совсем чуть-чуть на спине. — Вот как? Ее пальцы снова защекотали ее, и Гермиона взвизгнула, перекатываясь сверху и прижимая ее руки. — Нет! — рассмеялась она. — Хватит! — Ну что ж, — бровь Беллатрикс дернулась в насмешливом веселье. — Очень приятный вид. Гермиона покраснела и наклонилась, чтобы поцеловать ее. — Во сколько нам нужно быть на репетиции? — У нас есть еще целый лишний час, — с усмешкой ответила Беллатрикс; ее руки, теперь уже свободные, скользнули по бедрам Гермионы. — Который час? Гермиона взглянула на часы на прикроватном столике. — Почти семь. — Времени предостаточно, — ухмыльнулась Беллатрикс. — Чем же мы его заполним? Гермиона усмехнулась и снова поцеловала ее, скользя руками по телу Беллатрикс и тихо застонала, когда под ее ладонью ощутила, как затвердели соски. — Я уверена, мы что-нибудь придумаем. — Похоже, ты уже придумала. Ухмылка Беллатрикс лишь подстегнула Гермиону, и она с большим удовольствием начала покрывать поцелуями и легкими укусами шею, которой так часто любовалась, задерживаясь на ее изгибе и на мягком, мерном «тук-тук» биения сердца старшей женщины в точке пульса. — Ты такая красивая, — прошептала она в изгиб шеи Беллатрикс, слегка прикусывая ключицу, и пальцы Беллатрикс запутались в ее волосах. — Тсс, — тихо произнесла она, возвращая губы Гермионы к своим. — Я хочу снова попробовать тебя на вкус. — Тогда попробуй меня, — простонала Гермиона. Беллатрикс перекатила их, ее теплое тело накрыло Гермиону. Она ухмыльнулась, глядя на нее сверху, и провела носом по кончику носа Гермионы, нежно потерлась о нее, прежде чем медленно скользнуть ниже, исчезая под одеялом. Гермиона почувствовала, как ее язык описывает круг вокруг ее тазовой кости, прежде чем она слегка укусила ее, и Гермиона ахнула, сбрасывая простыни, чтобы видеть свою возлюбленную. Беллатрикс тихо усмехнулась, взглянув на нее снизу вверх; волосы в полном беспорядке, рассыпавшиеся повсюду беспокойными кудрями. — Хочешь смотреть, прима? — Да. И она смотрела. Смотрела, как Беллатрикс прикусывает внутреннюю сторону ее бедра, и как ее глаза темнеют, когда она проводит первый раз языком. Смотрела, как Беллатрикс шумно всасывает ее клитор, заставляя ее бедра дергаться, а затем она потеряла фокус, когда гибкие пальцы скользнули внутрь нее, и Беллатрикс начала сводящий с ума ритм ртом и пальцами. — Белла… о… да, да… — Гермиона снова извивалась, ее пальцы сжали простыни, цепляясь за них как за якорь, пока она начинала терять контроль. Она не могла сосредоточиться на потолке, взгляд расплывался, и единственным, что оставалось в фокусе, были ощущения от рта и пальцев Беллатрикс, исследующих каждый нерв на пути к удовольствию. Прошло совсем немного времени, прежде чем она начала хватать ртом воздух, выгибаясь, а затем выкрикнула имя Беллатрикс в комнату, пока ее девушка слизывала возбуждение, проливающееся из ее сладкого центра. — Ну что ж, — мурлыкнула Беллатрикс, когда вылизала Гермиону дочиста и поползла вверх, чтобы взглянуть на женщину под собой, которая все еще пыталась перевести дыхание. — Мне никогда не надоест это делать. Гермиона покраснела, ее улыбка была слишком широкой для ее лица, и она притянула Беллатрикс вниз для поцелуя, чтобы скрыть это. — Тсс, — усмехнулась она, когда они отстранились, используя собственный прием отвлечения Беллатрикс: обвила ногами ее бедра и перекатила их. Беллатрикс рассмеялась, ее волосы разметались по матрасу. На фоне зеленых простыней она выглядела еще более потрясающе, и Гермиона смотрела на нее сверху, буквально упиваясь ее видом. — Нам стоит собираться, — с сожалением сказала Беллатрикс, снова проводя руками по телу Гермионы, словно ей хотелось оставить ее в постели на весь день. — Я хочу, чтобы ты нормально позавтракала. Гермиона закатила глаза. — Ты знаешь, что тебе не обязательно все время меня кормить. — Обязательно, — Беллатрикс прикусила губу. — Мне это нравится. Мне нужно, чтобы ты была здоровой и чувствовала себя хорошо. — О, значит, тебе это нужно? — Гермиона приподняла бровь, ее губы тронула насмешливая улыбка. — Да. — Брови Беллатрикс игриво задвигались. — Мне нужно, чтобы ты поддерживала свою выносливость. Для танцев, конечно. — Ах, ну конечно, — Гермиона снова закатила глаза и наклонилась, чтобы поцеловать ее. — Для танцев. Через полчаса, после совместного душа, который занял гораздо больше времени, чем должен был, Гермиона шла, прижавшись к Беллатрикс, пока они направлялись к ее квартире, чтобы она могла переодеться перед завтраком. — Я на пять минут, — прошептала она, когда они проскользнули внутрь, и рука Беллатрикс лежала у нее на талии. — Я буду ждать. Беллатрикс поцеловала ее, затем отпустила, и Гермиона поспешила в спальню, бросив последний взгляд на свою девушку, которая уже устроилась на ее диване, наблюдая, как она исчезает. С улыбкой, слишком широкой, чтобы ее скрыть, Гермиона прислонилась к двери спальни и глубоко вдохнула. Ничего себе. Она не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь была настолько счастлива. Словно счастье пыталось прорваться сквозь ее кожу, как солнечные лучи сквозь тьму. Прикусив губу, она быстро переоделась; сердце грохотало в груди, пока она проводила пальцами по волосам, проверяя свое отражение. Купальник был с низкой U-образной спиной, открывающей ее сильную спину. Она хотела сводить Беллатрикс с ума каждый раз, когда они танцевали вместе — каждый раз, когда прикасались и должны были вести себя прилично. Возможно, это будет пыткой и для нее самой, но… Стоит того. Гермиона ухмыльнулась своему отражению в зеркале, схватила джемпер, чтобы накинуть его поверх купальника и скрыть его, и вернулась в гостиную. Беллатрикс сидела на диване и, увидев ее, широко улыбнулась. — Ну, ты выглядишь прекрасно. Очень профессионально. Совсем не похоже, что ты провела всю ночь и утро, траха- Гермиона скользнула к ней на колени и поцеловала ее, и руки Беллатрикс тут же легли ей на бедра, удерживая на месте. Она тихо застонала в поцелуй, и Гермиона ухмыльнулась, прежде чем прервать его. — Ты что-то говорила? — Знаешь, мне нужно топливо, чтобы поддерживать всю эту активность, а не только танцы, — усмехнулась Беллатрикс. — Я старая. — Ты не старая, — Гермиона закатила глаза. — Старше тебя. — И что? — Ничего, — Беллатрикс легко шлепнула ее по ягодице, и Гермиона захихикала. — Просто перестань отвлекать меня от нашего завтрака, иначе я стану ворчливой и раздражительной учительницей. — Упаси небеса, — Гермиона украла еще один поцелуй, в конце слегка потянув зубами за нижнюю губу Беллатрикс. Беллатрикс посмотрела на нее с веселым любопытством. — Искусительница. Ты когда-нибудь насытишься? — Скорее всего, нет. Хотя, думаю, после сегодняшней репетиции я буду просто мертвая. — Я не собираюсь загонять тебя до смерти. — Нет, но мы почти не спали, а я тебя знаю. Ты заставишь меня потеть, все будет болеть, и— — Кажется, этим я занималась прошлой ночью. Гермиона закатила глаза, глядя на сияющую ухмылку Беллатрикс; гордость на ее лице была совершенно очевидна. — Да, занималась. И мне понравилась каждая секунда. Она встала, потянув Беллатрикс за собой, и обняла ее. — А теперь пойдем завтракать. — Мм, как прикажет моя прима. Она снова подмигнула, затем взяла Гермиону за руку и повела ее из квартиры навстречу хорошему завтраку.

***

Гермиона слушала, как Виктор рассказывает о фейерверках, которые он и его друзья запускали прошлой ночью, и о том, как один из них едва не взорвался прямо рядом с ним, когда Беллатрикс вернулась в студию, ведя за собой Рода — с его обычным видом раздражения, прикрытого фальшивой улыбкой. — Я, признаться, надеялся, что к этому моменту увижу более завершенную работу, — говорил он, пока они шли к Гермионе и Виктору. — А вместо этого ты изменила историю, наняла кого-то нового и все еще репетируешь отдельно от труппы. Это на тебя не похоже, Белла. — Возможно, я просто готовлюсь к своей карьере без тебя. — Какой еще карьере? — пробормотал Род, хотя его услышали все. Беллатрикс закатила глаза, а Гермиона попыталась скрыть хмурый взгляд. — Ты уверена, что в тебя не вселилось что-нибудь еще? Или… кто-нибудь? Гермиона ощетинилась, когда он похотливо уставился на нее, и уже открыла рот, чтобы ответить, но Беллатрикс опередила ее. — Знаешь, Род, если ты хочешь увидеть все представление, почему бы тебе не назначить встречу вместо того, чтобы заявляться без предупреждения? Тогда я с радостью соберу всю труппу, и мы потратим несколько часов, прогоняя весь спектакль, чтобы ты понял, на каком мы этапе. — Почему не сегодня? — Потому что сегодня есть расписание, и у меня полно дел, Род. — Но я уже здесь, они здесь, а я очень занят. Ты ведь знаешь, что у меня есть дела, которые не связаны с твоим шоу? — Ничего, что приносило бы тебе столько денег. — Да как ты смеешь— — Ладно, ладно, — вмешался Виктор. — Нам уйти, пока вы обсуждаете это, или…? Гермиона уставилась на него, впечатленная, а Беллатрикс посмотрела на него с приподнятой бровью, явно развеселенная. Род же выглядел совсем не довольным. — Завтра утром. Сразу после разминки. Я ожидаю, что все будет готово к показу, ясно? — Конечно, — ответила Беллатрикс. — Готово к показу. Хотя, полагаю, ты не имеешь в виду костюмы, ведь ты знаешь, что они еще не закончены? — Мне сейчас плевать на эти чертовы костюмы. Просто сделай так, чтобы мне было на что посмотреть. Он развернулся и направился к двери. — Может, еще кого-нибудь отправить тебе отсосать, раз уж мы этим занимаемся? — пробормотала Беллатрикс. Род остановился и медленно повернулся обратно, его хитрая улыбка снова появилась на лице. До холодных, злых глаз она, однако, не доходила. — Конечно, Белла. Только кого-нибудь привлекательного и с хорошим ртом. У меня уже был весьма разочаровывающий опыт там, где дело касалось тебя. С этими словами он вышел, оставив Беллатрикс смотреть ему вслед. Ее кулаки были сжаты так сильно по обе стороны тела, что Гермиона не осмелилась прикоснуться к ней — не желая застать ее врасплох. Вместо этого она обошла ее и встала перед ней, и увидела выражение лица Беллатрикс прежде, чем та повернулась посмотреть на нее. — Он отвратителен, — тихо сказала Гермиона, потянувшись к руке Беллатрикс. Когда она разжала ее кулак и посмотрела на ладонь, то увидела, что маленькие полукруглые следы от ногтей так глубоко впились в кожу, что в некоторых местах выступила кровь. — Белла… — Я в порядке, — резко ответила она, выдернув руку из ладоней Гермионы и бросив взгляд на Виктора, который смотрел в сторону, давая им немного уединения. — Мне нужно сказать труппе, что завтра мы будем выступать. Не оглянувшись, Беллатрикс вышла, повторяя путь Рода, направляясь в другую студию. Гермиона смотрела ей вслед, а затем повернулась к Виктору и смущенно улыбнулась. — Ты очень о ней заботишься, правда? — спросил он. — Да, — призналась Гермиона, снова взглянув на дверь. — Очень.