Pas de deux

Тело Гермионы перекатилось по телу Беллатрикс, и ее нервные окончания вспыхнули от близости — от того, как Беллатрикс ощущалась под ней. Беллатрикс выгнулась ей навстречу, и они вместе дышали, находясь всего в волоске от губ друг друга; пальцы Беллатрикс зарылись в волосы Гермионы. Ее ногти слегка царапнули кожу головы, и Гермиона резко втянула воздух, ее взгляд скользнул вниз, к губам Беллатрикс. Гермиона перекатилась на бок, и Беллатрикс последовала за ней, не в силах даже на мгновение отдалиться. Она медленно двинулась вниз по телу Гермионы: руки скользили по ее торсу, а лицо прижалось к ее животу. Гермиона потянулась к ней, отчаянно желая, чтобы она была ближе, и Беллатрикс снова скользнула вверх; ее сильные руки уперлись по обе стороны головы Гермионы. Гермиона посмотрела в темные глаза и увидела, как губы Беллатрикс изогнулись в легкой ухмылке. Беллатрикс встала, протянув руку, и Гермиона взяла ее. Беллатрикс подтянула ее к себе, заключив в объятия, и Гермиона обвила ногами ее талию. Они закружились вместе, а затем Беллатрикс поддержала ее, когда Гермиона выгнулась назад, вытягивая руки вниз так, что они почти коснулись пола. Она снова подтянулась вверх и обвила руками шею Беллатрикс, и их волосы на мгновение скрыли их от всего мира. Беллатрикс быстро поцеловала ее в губы, и Гермиона расплылась в улыбке, прежде чем они отпустили друг друга, и ноги Гермионы снова коснулись пола. Они сошли с площадки, а строгий режиссер сообщил небольшой аудитории, что в этот момент свет на сцене должен был бы погаснуть, пока они все еще держали друг друга. Род мог быть кем угодно, но великим актером он не был: его глаза следили за ними с мрачным взглядом, а губы скривились в выражении отвращения, которое он даже не особенно пытался скрыть. Рядом с ним Том аплодировал, но его лицо оставалось холодной маской; Гермиона не могла прочитать на нем ни одной эмоции. Зато Минерва и Роланда улыбались, аплодируя, и стоящая рядом с Гермионой Беллатрикс бросила им широкую ухмылку. Они продолжили оставшуюся часть фрагмента, который Беллатрикс выбрала показать своей небольшой аудитории инвесторов. Она намеренно опустила тот номер, который был самым показательным, и Гермиона не могла понять, мудрое ли это решение. Показав его инвесторам, они, возможно, лишили бы Рода возможности изменить все в последний момент. Но, с другой стороны, это могло бы дать ему повод сделать именно это — особенно с поддержкой Тома в зале. Так или иначе, Гермиона доверяла Беллатрикс. У ее девушки было куда больше опыта общения с такой публикой, чем у нее самой. Ей только хотелось, чтобы все это было не таким запутанным… и не таким напряженным. Они закончили выступление, и зрители зааплодировали. Минерва и Роланда поднялись со своих мест, чтобы устроить им овацию, которую, как считала Гермиона, хореография Беллатрикс полностью заслуживала. Спустя мгновение мужчины тоже последовали их примеру. — Это было замечательно, — сказала Роланда, делая шаг вперед. — Твоя лучшая работа на сегодняшний день, Беллатрикс. — Ну, вы ведь еще не видели все выступление целиком, но все равно очень приятно это слышать. — Что это? Ложная скромность? — Минерва подошла ближе, улыбаясь, и положила руку на плечо Беллатрикс. — Я не желаю такого слышать, Беллатрикс. — Я лишь предполагаю, что называть это моей лучшей работой, увидев всего несколько номеров, может быть небольшим преувеличением, Минерва. — Дорогая, мы бы не инвестировали в тебя все эти годы, если бы не считали тебя талантливой. — Что ж, уверена, методы продаж Рода тоже сыграли свою роль. — Вы мне льстите, — Род появился за спинами Минервы и Роланды, весь из улыбок и любезностей. — Эти двое были моей самой сложной сделкой; никогда в жизни я так не трудился ради инвесторов. — Что ж, нам это лестно. Гермионе показалось — возможно, ей только показалось, — что Минерва слегка похолодела, когда появился Род. — Беллатрикс, ты была права насчет этой девушки. Гермиона моргнула, когда и Минерва, и Роланда одновременно перевели на нее взгляд. — Да, очень талантлива. Редкая находка, на самом деле, почти как когда-то ты, — добавила Роланда. — Ты была великолепна, Гермиона. — Спасибо, — ответила Гермиона, чувствуя, как на ее щеках появляется легкий румянец. — Но, думаю, всю заслугу можно отдать Беллатрикс. Она невероятный хореограф и учитель. Улыбка Беллатрикс изогнулась. — Ты слишком скромна, прима. Брови Роланды и Минервы едва заметно дернулись, и обе женщины улыбнулись. Однако улыбки исчезли, когда появился Том, дружески хлопнув Рода по спине. — Ну что ж, мой друг, ты снова это сделал. Эта постановка будет собирать полный зал месяцами. — Показ рассчитан всего на месяц, Том, — напомнила ему Беллатрикс. — Уверен, как только люди увидят это, мы сможем продлить прокат. — Давайте не будем делить шкуру неубитого медведя, — ответил Род. — Мы ведь увидели лишь небольшую часть шоу. — Разве ты еще не видел все? — удивился Том. — Ты же всегда рассказываешь мне, как часто здесь бываешь. — Большую часть я видел, — ответил Род, переводя взгляд на Беллатрикс. — Но были некоторые изменения в последний момент. — Сюжету понадобилось немного больше… — Беллатрикс замолчала, подбирая нужное слово. — Реализма. Все повернулись к Гермионе, и она поняла, что слово вырвалось у нее самой. Покраснев, она уже открыла рот, чтобы извиниться, опасаясь, что сказала что-то неуместное. Род едва скрывал раздраженный взгляд. — Совершенно верно, Гермиона, — быстро вмешалась Беллатрикс. — Мы рассказываем историю, старую как сам мир шоу-бизнеса. Там гораздо больше, чем вы увидели сегодня, но я подумала, что будет лучше, если вы будете так же удивлены, как и зрители. Я знаю, как вы любите интригу. Минерва и Роланда тихо рассмеялись. Том присоединился к их смеху на долю секунды позже, и его взгляд уже был обращен на Рода. Сам продюсер лишь натянуто улыбнулся и взглянул на свой телефон. — Прошу прощения, мне нужно ответить. Это по поводу моего следующего крупного проекта. Как насчет того, чтобы через несколько минут пообедать и обсудить то, что мы увидели, а заодно и будущие проекты? — Боюсь, у нас уже есть планы, — ответила Минерва. — Но спасибо за приглашение. Уверена, скоро мы услышим о вашем новом проекте. — Я пойду, — сказал Том. Род кивнул группе и поспешно вышел, поднося телефон к уху. Том повернулся к остальным. — Что ж, полагаю, мы должны позволить вам вернуться к репетиции. — Иди вперед, Том, — сказала Роланда. — Мы хотели бы кое о чем спросить Беллатрикс. Том на мгновение остановился, затем слегка склонил голову, попрощавшись со всеми, и направился за своими вещами. Две пожилые женщины повернулись к ним, и на их лицах появилось проницательное выражение. — Беллатрикс, есть ли место, где мы могли бы поговорить наедине? — Конечно, — ответила Беллатрикс. — К тому же всем все равно пора на обеденный перерыв. Я отпущу труппу, и через несколько минут зал будет пуст. — Хорошо, тогда займись этим. Мы подождем вон там. Минерва мягко увела Роланду на несколько шагов в сторону, пока Беллатрикс повернулась к труппе, чтобы обратиться к ним. — Вы все отлично поработали. А теперь идите пообедайте и возвращайтесь через час. Мы прогоним второй акт, а затем сможете разойтись по домам — если только не окажется, что что-то еще не доведено до идеала. Раздались радостные возгласы, и все начали расходиться. Гермиона повернулась к Беллатрикс. — Хочешь, я схожу и принесу нам что-нибудь на обед? — Это было бы замечательно, спасибо. Беллатрикс смягчилась. — Я пока узнаю, чего хотят эти двое. — Звучало серьезно. — Это просто тот тон, которым они говорят, когда хотят меня по-матерински поучать, — рассмеялась Беллатрикс. — Это… странно мило. Гермиона улыбнулась. — Увидимся позже? — Увидимся. Гермиона направлялась к своей сумке, когда Минерва окликнула ее. — О, Гермиона… мы хотели бы поговорить и с вами тоже.

***

Гермиона стояла, нервничая и гадая, зачем Минерва и Роланда хотят поговорить не только с Беллатрикс, но и с ней. Зал уже опустел, и теперь здесь были только они четверо. Беллатрикс стояла чуть в стороне, но не настолько далеко, чтобы Гермиона не могла протянуть руку и коснуться ее. Как же ей хотелось сейчас взять ее за руку… — Роланда и я много лет были вашими покровителями, Беллатрикс. Я хочу думать, что мы даже стали друзьями. — Мне лестно это слышать, — осторожно сказала Беллатрикс. — Я тоже считаю вас друзьями. Но это значит, что я знаю, когда вы собираетесь сказать что-то важное, а не просто похвалить мою работу. Роланда ухмыльнулась. — Я знала, что ты мне нравишься не просто так. Минерва толкнула ее локтем. — Ай! Женщина, постарайся не оставлять синяков! — Может, ты все-таки будешь придерживаться темы? — Ладно, ладно. Роланда снова повернулась к ним. — Вы обе исчезли с нашего рождественского бала в канун праздника, даже не попрощавшись. — Да, — сказала Беллатрикс, почти автоматически делая шаг ближе к Гермионе. — Простите за это. Гермионе стало плохо, и я решила, что лучше как можно скорее отвезти ее домой. — Беллатрикс, — укоризненно произнесла Минерва. — Ты ведь понимаешь, что мы — две из самых влиятельных женщин в этом городе? — Да, я понимаю. — Тогда, возможно, стоит учитывать, что лгать нам — не самое разумное использование ни нашего времени, ни твоего. — Я не… Беллатрикс остановилась и бросила взгляд на Гермиону. — Если вы что-то знаете или думаете, что знаете, возможно, вам стоит сказать это прямо, чтобы мы могли быть откровенны друг с другом. — Дипломатично, Беллатрикс. Признать, что есть что рассказать, но не выдать ничего лишнего — на случай, если мы ничего не знаем. Роланда усмехнулась. — Тебе стоило стать политиком. Если бы только это не было такой большой потерей для мира искусства. — Белла… Гермиона осторожно придвинулась ближе. — Стоит ли вообще пытаться это скрывать? Она вложила свою руку в ладонь Беллатрикс. Речь наверняка шла об их отношениях. После того как они увидели их выступление, такие женщины, как Минерва и Роланда, вряд ли могли не догадаться, что они вместе, и, вероятно, решили, что на балу они тоже исчезли вдвоем. Что, в общем-то, отчасти было правдой. Настоящую причину они могли оставить между собой — по крайней мере, пока не выберутся из всей этой истории с Родом. Гермиона посмотрела на Роланду и Минерву. — Да, мы вместе. Но все еще довольно недавно, и это еще не— — Ох, дорогая моя, как бы мило ни выглядел этот жест, ваши отношения вовсе не большой секрет. По крайней мере, не для нас. И, уж точно, это не то, о чем мы говорили. — Подождите, — сказала Беллатрикс. — Вы хотите сказать, что знаете, что мы с Гермионой встречаемся? — Дорогая, мы знаем тебя уже очень давно, и за все эти годы ты ни разу не появлялась на балу без спутницы. Возможно, это потому, что ее уже кто-то привел, мм? — Вы правда думали, что действуете незаметно? — добавила Роланда. Гермиона покраснела и посмотрела на Беллатрикс, которая все еще пристально смотрела на двух женщин. — То есть вы хотите сказать, что обе поняли, что между нами что-то происходит, только потому, что я пришла на бал без спутницы? — Или, возможно, дело в той очевидной химии, которую мы увидели в тот вечер. Или в том, как вы танцевали вместе. Или в том, что ты никогда раньше не была настолько сосредоточена на партнерше. То, как вы смотрите друг на друга, — это довольно очевидно. Честно говоря, я даже не знала, что это должно быть секретом. Минерва закончила, приподняв бровь и переводя взгляд с одной на другую. — Мы знаем этот взгляд, — добавила Роланда, обнимая Минерву за талию. — Мы уже видели его раньше. — О. О-о, — прошептала Гермиона, и рука Беллатрикс на мгновение крепче сжала ее ладонь. — Вы… вы двое вместе? — Дольше, чем нам официально разрешали, — подмигнула ей Роланда. — В старые времена динозавры были против таких вещей. — Только не говори, что ты имеешь в виду настоящих динозавров, — проворчала Минерва. — Я старше тебя. — Я знаю, — Роланда мягко сжала ее талию. — Я так рада, что ты пережила тот метеорит, который уничтожил остальных динозавров. Минерва закатила глаза, хотя улыбку скрывала весьма плохо. — Сегодня будешь спать на диване. И мне все равно, что у тебя болит спина. — Ну-ну, котенок, — примирительно сказала Роланда. — Мы опять отвлеклись от темы. — Ах ты старая… — снова цокнула Минерва, слегка оттолкнув Роланду и вновь обратив внимание на Беллатрикс и Гермиону, которые смотрели на них с легким недоумением. — Не обращайте на нее внимания. Она просто давно не выходила в свет и уже забыла, что такое приличное общество. — В общем, — Роланда закатила глаза, — мы пытаемся сказать, что ваши отношения нас совершенно не касаются. И никого другого, если уж на то пошло. А вот то, что вы покинули бал… — Мы очень хорошо платим нашему персоналу за то, чтобы нас немедленно информировали о малейшем намеке на неприличие, — сказала Минерва. — Поэтому представьте наше беспокойство, когда гардеробщик сообщил нам, что мисс Грейнджер только что выбежала из здания, а вы бросились за ней, неся ее плащ. Беллатрикс крепче сжала руку Гермионы и посмотрела на нее. Гермиона сглотнула. — Мне стало… — Разумеется, мы проверили записи камер наблюдения, чтобы убедиться, что ничего серьезного не произошло, — продолжила Минерва. — И представьте наше удивление, когда мы увидели, как наши коллеги-инвесторы и продюсер шоу пристают к прима-балерине возле туалета. Гермиона уставилась на них, слегка дрожа. Воспоминание о той ночи попыталось всплыть, и она поспешно оттолкнула его, закрыв глаза. — Гермиона, — голос Роланды прозвучал мягко, и Гермиона открыла глаза, увидев, как женщина подошла ближе. — За свою жизнь я видела немало такого поведения, и, поверь мне… Она подняла руку и мягко коснулась щеки Гермионы. В ее глазах мелькнул теплый блеск, и она улыбнулась. — Это было лучшее, как ты их поставила на место, что я видела за долгое время. Гермиона тихо, немного влажно рассмеялась, и несколько слез скатились по ее щекам. Роланда аккуратно стерла их большими пальцами и отступила. — Вы сообщили властям? — спросила Минерва. — Да, — кивнула Гермиона, прижимаясь к Беллатрикс, чья рука уже обвила ее в защитном жесте. — Беллатрикс обо всем позаботилась… позаботилась обо мне… — Я в этом не сомневаюсь, — мягко улыбнулась Минерва, глядя на Беллатрикс. — Она всегда была хорошей девочкой, даже когда делала вид, что это не так. Беллатрикс приподняла бровь. — И что же вы об этом знаете? — Беллатрикс, ты правда думаешь, что мы слепые старые дуры? — Роланда подняла бровь. — Не отвечай. Мы все видим и все слышим. У нее слух, как у кошки, а у меня глаза, как у ястреба. Как, по-твоему, нам удавалось столько лет держаться на вершине? Мы знаем все. Каждый скелет в шкафу, каждую драму… — Тогда почему вы говорите об этом только сейчас? — Потому что подумали, что эта запись может вам пригодиться. Что-то вроде страховки, — Минерва достала из сумки флешку и протянула ее. — Я понятия не имею, как пользоваться этой чертовой штукой, но наша служба безопасности записала туда все. Этого должно хватить, чтобы подать обвинение, если вы собираетесь это сделать. — Мы не собираемся, — сказала Гермиона. — И почему же? — спросила Роланда. — Скандал может повредить шоу, и к тому же это было бы наше слово против их… — Уже нет. К тому же немного драмы — отличная реклама. — Он отзовет свою поддержку… — начала Гермиона. — Гермиона, я же сказала тебе, для меня это не имеет значения, — начала Беллатрикс, но Роланда и Минерва перебили их. — Гермиона, дорогая, у нас более чем достаточно денег, чтобы поддержать это шоу самим. И мы инвестируем в него вовсе не из-за Рода, что бы он ни говорил раньше. — Более того, — добавила Роланда. — Когда он впервые пришел к нам с этим предложением, мы решили, что он самодовольный, ни на что не годный— — Роланда… — Но это же правда! — фыркнула она. — Мы дважды отказали ему. А потом увидели тебя, Беллатрикс. Мы увидели твое выступление, узнали, что шоу — твое, а потом ты так очаровала нас на той вечеринке после выступления, где мы встретились. — Правда? А я всегда думала, что в начале ужасно вела себя на таких мероприятиях. Сейчас я уже лучше. — Может, и так. Но в тебе было что-то особенное. Ты была страстной, но не пыталась продать нам себя, как это делают все остальные. Ты просто разговаривала с нами как с людьми, как со зрителями. А потом с такой легкостью подхватила Алекто Кэрроу — это было весьма эффектно. Глаза Беллатрикс метнулись к Гермионе, которая приподняла бровь. — Правда? — Я же говорила тебе, что у меня довольно бурное прошлое, — призналась Беллатрикс. — И потом, — вмешалась Минерва, — какое это имеет значение, когда вы обе сейчас здесь вместе? А теперь кто-нибудь возьмет у меня это? Беллатрикс протянула руку, и когда Минерва передала ей флешку, она все еще держала ее ладонь. — Спасибо вам, Минерва. Роланда. Ваша поддержка всегда была… я всегда ценила ее. А теперь, зная, что она была ради меня, а не из-за Рода… это значит для меня больше, чем вы когда-либо узнаете. — Беллатрикс, — Минерва накрыла ее руку своей. — Я уже сказала: мы все видим и все слышим. Ну… почти все. Мы знаем, что люди, которыми вы стали сейчас, уже не та троица, которую мы начали поддерживать много лет назад. Мы знаем, что что-то произошло. Мы не знаем что, и это не наше дело. Но ты должна знать: когда ты решишь идти своим путем, наши деньги всегда последуют за тобой. — И раз ты уже планируешь следующий этап своей карьеры, тебе стоит прийти и поговорить с нами — официально. Конечно, после премьеры. Глаза Беллатрикс увлажнились, и она прочистила горло, отпуская руку Минервы. — Спасибо вам обеим. От всего моего холодного, темного сердца. — Кстати об этом, — сказала Роланда, переводя взгляд на Гермиону. — Не упусти эту девушку. То, как вы сегодня танцевали вместе… я не видела, чтобы ты так смотрела на кого-то уже много лет, Беллатрикс, если вообще когда-либо. Этот союз может стать для тебя совершенно новым началом — и на сцене, и вне ее. — Я на это надеюсь, — Беллатрикс снова обняла Гермиону за талию. — А ты, — сказала Роланда, пристально глядя на Гермиону, — у тебя впереди долгая карьера. Будь добра к нашей Беллатрикс. Она заслуживает немного счастья. — И подумайте о той записи, — добавила Минерва. — После всех этих лет… что бы я только не отдала, чтобы увидеть, как его поставят на место… Когда две женщины ушли, Гермиона и Беллатрикс некоторое время стояли в тишине, осмысливая все, что произошло. Беллатрикс перевернула флешку в пальцах, затем посмотрела на Гермиону. — Хочешь ее? — Нет, — хрипло ответила Гермиона. — Я даже не знаю, что с ней делать. Я не хочу… Я старалась забыть об этом. Это ведь было не что-то настолько ужасное, но… — Гермиона, — мягко сказала Беллатрикс. — Я уже говорила тебе, моя прима: это имеет значение. Что бы ни произошло, важно то, что ты чувствуешь. — Мне просто нужно время, чтобы подумать. — Хорошо. Если тебе это нужно, я пока оставлю ее у себя. Но причины, которые ты приводила раньше, больше не действуют, Гермиона. Есть доказательства. И если они всплывут, он никак не сможет разрушить твою карьеру. До начала шоу осталось совсем немного, у нас есть финансовая поддержка— — Дело не только в этом, — перебила Гермиона. — Я просто… не хочу… не хочу, чтобы это стало частью моей истории. — О, дорогая, — тихо произнесла Беллатрикс, подходя ближе и мягко заправляя выбившиеся пряди волос Гермионы ей за ухо. — Это уже часть твоей истории. А то, что ты решишь сделать дальше, определит, как закончится эта глава.