Принц из квадранта всадников

Зал Малом совете дышал духотой и запахом старой кожи. Тяжёлые портьеры отсекали солнечный свет, оставляя лордов в полумраке, где тени от свечей плясали на стенах, точно призраки будущих интриг. Визерис I Таргариен сидел во главе стола, его плечи подбитые горностаем, казались непривычно тяжёлыми. Он слушал монотонный доклад о пошлинах Мира, лениво перебирая пальцами край резного кресла. Совет тянулся томительно, как капля смолы. — Если мы увеличим налог на ввоз стекла… — начал был мастер над монетой, но фраза оборвалась на полуслове. Тяжёлые дубовые двери распахнулись с грохотом, который заставил лордов вздрогнуть. В зал, тяжело дыша и поднимая облако дорожной пыли, ворвался гонец. Стража преградила ему путь алебардами, но он рухнул на колени, не дожидаясь окрика. — Весть со Ступеней! — выкрикнул он, и этот звук разорвал сонную тишину палаты. Отто Хайтауэр медленно, с ледяным изяществом повернул голову. Его глаза сузились, превратившись в две тёмные щели. — Малый совет в разгаре, — процедил Десница. — Надеюсь, ваше вторжение оправдано чем-то весомым. Гонец поднял голову, его лицо было серым от усталости, но глаза горели лихорадочным блеском. — Милорды… война окончена. Воздух в зале будто мгновенно выкачали. Визерис подался вперёд, вцепившись в подлокотники трона так, что побелели костяшки. — Что вы сказали? — Принц Деймон разбил армию Крабьего Кормильца, — выпалил гонец, сглатывая вязкую слюну. — Полностью. До единого человека. Лорды переглянулись. По залу пронёсся шёпот, похожий на змеиное шипение. Гонец продолжал, захлёбываясь словами: — Два дракона обрушились на острова огненным штормом. Флот лорда Велариона запер проливы, превратив их в ловушку. Пираты сгорели в своих норах или захлебнулись кровью на песке. Ступени взяты, Ваше Величество. Тишина стала абсолютной. Отто Хайтауэр медленно нахмурился, его пальцы непроизвольно коснулись знака Десницы на груди. — Это невозможно. Триархия копила силы годами. — Это правда, милорд, — тихо ответил гонец, протягивая запечатанный тубус. — Письмо от морского лорда Корлиса. Слуга метнулся к королю, передавая пергамент. Визерис сорвал печать с морским коньком. Его взгляд метался по строкам, и с каждой секундой выражение его лица менялось — от недоверия к ошеломлённому осознанию. Наконец король медленно опустил письмо на стол. — Разгром, — выдохнул он, и в его голосе прозвучало нечто среднее между облегчением и тайным страхом. — Полный и окончательный разгром. Он обвёл взглядом своих советников, чьи лица вытянулись в гримасах растерянности. — Война окончена. Ступени наши. Пауза затянулась, становясь невыносимой. Отто Хайтауэр первым обрёл дар речи, хотя его голос звучал суше, чем пергамент перед ним. — Значит… принц возвращается. Визерис посмотрел в сторону окна, за которым расстилалось серое небо столицы. Там, за горизонтом, его непутёвый брат только что переписал историю одним ударом драконьего крыла. Войну, которую король пытался затушить письмами, Деймон закончил в огне. — Да, — тихо подтвердил монарх, и тень улыбки коснулась его губ. — Принц Деймон возвращается домой. В зале Малого совета впервые за долгие годы воцарилась тишина, в которой явственно слышался треск рушащихся планов Хайтауэров. Спустя несколько дней, когда первое эхо ликования в столице поутихло, в зал Малого совета ворвалась вторая весть. Она не была пыльной и шумной, как предыдущая. Она была ледяной. Отто Хайтауэр стоял у стола, сжимая в руках свежее донесение из лагеря на Ступенях. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас казалось высеченным из серого камня. — Ваше Величество, — голос Десницы прозвучал сухо, как треск ломаемых костей. — Победа вашего брата обрела... иную форму. Визерис, всё ещё пребывавший в благодушном настроении, поднял голову от кубка. — Что на этот раз, Отто? Корлису не хватило золота на ремонт кораблей? — Хуже, — Хайтауэр положил пергамент перед королём. — Ваши лорды и солдаты на Ступенях провозгласили Деймона королём. Королём Ступеней и Узкого моря. В зале мгновенно стало холодно. Визерис замер, и его пальцы медленно разжались, оставляя кубок. — Королём? — переспросил он, и в этом тихом вопросе послышался первый гром грядущей бури. — Лорд Веларион лично возложил корону на его голову, — Отто выпрямился, чеканя каждое слово. — Из трофейных клинков и золота Триархии. Десница сделал шаг ближе к королю, понизив голос до вкрадчивого шёпота, в котором яд смешивался с торжеством: — Это не просто дерзость, сир. Это государственная измена. Пока вы празднуете здесь, ваш брат создаёт собственное государство. Он собирает пошлины. Он командует флотом. Он носит венец, на который у него нет права. Визерис молчал, глядя на письмо. Его лицо медленно наливалось багровым цветом. — Он мой брат... — начал было король, но Хайтауэр резко перебил его. — Он — второй король в Вестеросе, Ваше Величество! Сегодня он берет Ступени, а завтра решит, что Железный трон тоже выглядит лучше под его короной. Если вы простите это сейчас, вы признаете свою слабость перед всем миром. Визерис резко встал, отшвыривая стул. — Он зашёл слишком далеко! — рявкнул король, и эхо его голоса ударило в своды зала. — Сначала война без приказа, теперь — корона?! Отто Хайтауэр едва заметно улыбнулся одними уголками губ. Его ловушка захлопнулась. Теперь, когда король был в ярости, никакие оправдания Деймона не имели значения. — Прикажите ему явиться, сир, — вкрадчиво предложил Десница. — Пусть ответит за своё предательство. Визерис тяжело дышал, глядя на пустой стол, где ещё недавно лежали карты мирного Вестероса. — Пиши приказ, Отто. Немедленно. В зале воцарилась зловещая тишина. Хайтауэр уже тянулся к перу, не зная, что в это самое время в гавань уже входят первые корабли с золотом, а Лиам-Деймон готовит ход, который превратит этот «мятеж» в величайший триумф верности. Гроза надвигалась на Красный замок, и каждый в его стенах ощущал озон грядущего взрыва. Зелёные покои: Долг и Страх Алисента Хайтауэр стояла у окна, нервно перебирая пальцами чётки. Известие о коронации Деймона эхом отозвалось в её груди глухой тревогой. Она обернулась, когда тяжёлая дверь закрылась за её отцом. — Он надел корону, отец, — тихо произнесла она. — Визерис в ярости. Весь замок слышал его крик. Отто Хайтауэр подошёл к столу, его движения были выверенными и холодными. — Это не просто корона, Алисента. Это клинок, приставленный к горлу твоего сына. Деймон показал своё истинное лицо. Он не удовлетворится скалами в море. Ему нужен Железный трон, и теперь у него есть армия, преданная лично ему. — Но он выиграл войну… — начала было Алисента, но отец резко перебил её. — Война — это пыль в глаза! — Отто шагнул к дочери, в его глазах блеснул стальной блеск. — Он покупает время. Он ждёт, когда мы расслабимся. Ты должна напомнить королю, чья кровь должна наследовать престол. Эйгон — законный наследник, а Деймон — угроза, которую нужно устранить, пока он не сжёг нас всех. Алисента опустила взгляд на свой округлившийся живот. Страх за детей, заботливо взращённый отцом, пустил новые корни. Покои Короля: Кровь и Верность В это же время в малых покоях Визериса пахло вином и гарью от догоревших свечей. Король мерил комнату шагами, сжимая в руке донесение о «Короле Ступеней». — Измена! — рычал он. — Моя собственная кровь… он смеётся надо мной, Рейнира! Рейнира Таргариен сидела в кресле, сохраняя удивительное спокойствие. Она видела, как отец доведён до предела шепотками Десницы. — Отец, присядь, — мягко сказала она, поднимаясь и протягивая ему кубок с разбавленным вином. — Как я могу сидеть, когда мой брат объявил себя королём?! — Визерис остановился, тяжело дыша. — Он не объявил себя королём Вестероса, — Рейнира положила руку на плечо отца, заставляя его встретиться с ней взглядом. — Солдаты короновали его за победу, которую ты не решался одержать. Это гордость всадника, отец, а не мятеж лорда. — Отто говорит… — Отто видит измену в каждом взмахе крыла! — отрезала Рейнира. — Посмотри на это иначе. Деймон выиграл твою войну. Он очистил море для твоих купцов. Если бы он хотел трон, он бы не присылал вестников. Он бы прилетел на Караксесе. Визерис медленно опустился в кресло. Гнев в его глазах начал сменяться усталостью. — Погоди с приказом об аресте, — продолжала она вкрадчиво. — Дай ему вернуться. Посмотри, что он привезёт. Если он склонит колено — ты получишь верного защитника и самое богатое королевство в проливе. Если нет… тогда ты будешь вправе судить. Но не убивай брата за то, что он оказался слишком хорошим солдатом. Визерис долго смотрел на дочь, затем тяжело вздохнул и отставил кубок. — Ладно. Мы подождём. Но если он войдёт в этот зал в короне… я не ручаюсь за себя. Рейнира едва заметно улыбнулась. Она знала своего дядю. И она чувствовала, что этот Деймон готовит сюрприз, который заставит замолчать даже её отца. Утро в Королевской Гавани дышало ленивым теплом, пока над портовыми башнями не взвился резкий, ликующий сигнал рога. Весть облетела город быстрее морского бриза: «Корабли со Ступеней! Флот Веларионов в гавани!» В Красном замке воцарилось напряженное ожидание. Визерис I Таргариен замер у высокого окна Тронного зала, вглядываясь в мачты, медленно входящие в бухту Черноводной. В его голове уже теснились заготовленные фразы — строгие, сухие, полные королевского негодования. Он готовился встретить брата-мятежника, который посмел развязать войну без его воли. Но доклад стражи разбил этот сценарий вдребезги. — Милорд… принца нет. В гавань вошли только корабли. Визерис нахмурился, чувствуя, как заготовленный гнев сменяется растерянностью. Тишину зала нарушил шелест первого свитка с печатью морского конька. Доклад Корлиса Велариона был по-солдатски краток: Ступени пали. Полный разгром Триархии. Победа принадлежит короне. Король медленно опустил пергамент, но двери зала распахнулись вновь, пропуская вереницу слуг. — Это… дары, Ваше Величество. Первый сундук открыли с тяжелым щелчком. Золото. Массивные слитки и древняя чеканка, сверкавшие в лучах солнца. Следом внесли второй — пряный аромат восточных специй мгновенно заполнил душный зал. Третий — редчайшие ткани, четвертый — россыпь драгоценностей, от которых по стенам заплясали разноцветные блики. Зал загудел, как растревоженный улей. — Там десятки кораблей, милорд, — прошептал стражник, бледнея от масштаба увиденного. На стол перед королем лег последний предмет. Кованая из трофейных клинков, грубая и величественная корона Ступеней. Визерис взял её в руки, ощущая холод металла, и развернул приложенное письмо. Знакомый, размашистый почерк брата. — «Война окончена. Ступени очищены. Победа принадлежит короне Вестероса. Я возвращусь позже», — прочитал Визерис в полной тишине. Король замолчал, чувствуя, как золото сундуков и блеск кованого венца выбивают почву из-под ног его советников. Отто Хайтауэр замер, его губы сжались в тонкую линию, пока он буравил взглядом горы сокровищ. — Очень щедрые подарки, — сухо заметил Десница, пытаясь скрыть за профессиональной маской ледяную ярость. Визерис еще раз взглянул на корону, затем на письмо, и внезапно для всех тихо, почти по-доброму усмехнулся. — Он знает меня, — король бережно опустил венец на стол. — И он прекрасно знает, как спорить со мной… не произнося ни слова. В зале Малого совета, где мгновение назад готовились к суду и казням, кто-то не выдержал и тихо рассмеялся. План Лиама сработал безупречно: он купил себе тишину золотом и триумфом, оставив за собой право на эффектное возвращение.