Принц из квадранта всадников

Море было спокойным. Корабль шёл к Королевской Гавани медленно, разрезая утренний туман. Ветер трепал тёмный плащ, и солёный воздух пах уже не войной, а городом — дымом, рыбой, людьми. Daemon Targaryen стоял у борта и смотрел вперёд. Город поднимался из воды постепенно. Сначала башни. Потом стены. Потом огромный силуэт холма с замком на вершине. Королевская Гавань. Лиам видел её раньше. В памяти. Чужой. Корабль скользил по зеркальной глади залива, бесшумно разрезая утренний туман, который клочьями цеплялся за мачты. Ветер, игравший полами темного плаща, приносил уже не гарь пожарищ, а густой, ни с чем не сравнимый запах столицы: смесь морской соли, кухонного дыма, сточных канав и рыночной суеты. Лиам стоял у самого борта, положив руку на холодное дерево перил. Город проступал сквозь дымку медленно, слой за слоем. Сначала из марева вырезались острые шпили башен, затем проявились массивные кольца стен, и, наконец, над всем этим воцарился исполинский силуэт холма с Красным замком на вершине. Королевская Гавань. В памяти Деймона это место было клубком интриг, разочарований и вечной борьбы за внимание брата. Для Лиама это был новый фронт — куда более опасный, чем пещеры Ступеней. Здесь враг не прятался в скалах, он улыбался тебе на пирах. — Ну здравствуй… — негромко произнес он, и голос его утонул в рокоте волн. Над головой, разрывая плотные облака, пронесся мощный поток воздуха. Караксес кружил высоко в зените, его багровая тень на мгновение накрыла палубу. Связь отозвалась в сознании Лиама низким, предостерегающим гулом: дракон чувствовал каменный мешок города и тысячи глаз, устремленных в небо. На причалах началось лихорадочное движение. Едва флагман под черными парусами показался в створе бухты Черноводной, порт взорвался. Сигнальные трубы надрывно запели, разнося тревожную и ликующую весть по всем закоулкам. Солдаты городской стражи в золотых плащах бежали к пирсам, расталкивая зевак. Весть о возвращении принца неслась по улицам быстрее, чем сам корабль шел к пристани. Лиам выпрямился, поправляя перевязь меча. Он чувствовал, как замок на холме замер в ожидании, затаив дыхание. Он возвращался не просителем и не изгнанником. Он возвращался победителем. Лиам смотрел на приближающиеся стены Королевской Гавани, и в его сознании всплывали обрывки образов: бесконечные коридоры, гулкие залы, продуваемые ветром балконы и голоса, спорящие о власти. Но всё это было лишь пыльной пылью чужих воспоминаний. Сейчас, под его ладонью, нагретое солнцем дерево борта ощущалось предельно настоящим, возвращая его в «здесь и сейчас». — Одно дело — помнить, — негромко произнёс он, глядя на то, как туман окончательно неохотно открывает панораму города. — И совсем другое — увидеть это своими глазами. Корабль вошёл в бухту, и Лиам смог разглядеть фигурки людей на крепостных стенах, колышущиеся знамёна с трёхглавыми красными драконами и золочёные доспехи стражи у ворот. Над всем этим величием, на вершине холма Эйгона, царил Красный замок — родовое гнездо Деймона и обитель его брата, Визериса I. Лиам медленно выпрямился, расправляя плечи. — Ладно, — выдохнул он, окидывая город взглядом стратега. — Посмотрим, что вы за люди на самом деле. В этот миг небо над гаванью разорвал тяжёлый, свистящий взмах крыльев. Из облаков, точно соткавшись из самого солнечного света, вынырнул Караксес. Огромный, багряный, похожий на живое извивающееся пламя, он заложил крутой вираж над портом. Люди на причалах замерли в суеверном восторге, а некоторые, не выдержав мощи этого зрелища, упали на колени. Дракон сделал медленный, властный круг над заливом, и его тень накрыла портовые постройки. Лиам наблюдал: за суетой внизу, за неприступным замком, за застывшими в ожидании людьми. Память Деймона и реальность Лиама наконец столкнулись в одной точке. Настоящая игра только начиналась.