Принц из квадранта всадников

Вечер выдался на редкость тихим: скалы вокруг Рунного Камня быстро тонули в густых сумерках, ветер улегся, и в замке воцарилось непривычное спокойствие. Даже Караксес внизу на склоне лениво расправлял крылья, стараясь не нарушать общую тишину своим рокочущим дыханием. Лиам стоял у окна покоев, когда за его спиной негромко щелкнул замок двери. Рея Ройс остановилась в нескольких шагах, и в этом жесте не было ни тени смущения — как и в его встречном взгляде. Между ними не осталось места для неловкости, лишь четкое понимание того, что их общий месяц подошел к логическому концу. Лиам медленно повернулся к ней, озвучивая неизбежное: — Мне нужно вернуться к брату. — Я знала, что ты не останешься здесь навсегда, — без тени удивления кивнула она. — В столице всё меняется слишком быстро, — Лиам подошел ближе. Имя Визериса не прозвучало вслух, но оба прекрасно понимали, чье пошатнувшееся положение требует его присутствия в Гавани. — Я не могу позволить себе отсутствовать дольше. Выдержав короткую паузу, он добавил чуть мягче: — Напиши мне. — О чём именно? — Рея иронично приподняла бровь, хотя в глубине её глаз мелькнул серьезный интерес. — Если лунная кровь не придет, — он посмотрел ей прямо в глаза, не допуская двусмысленности. — А если придет — напиши всё равно. Я всё равно вернусь. Рея медленно выдохнула, словно проверяя его слова на прочность. — Ты уверен в этом? — Да, — отрезал он без тени улыбки. — Я дал тебе слово. Рея некоторое время внимательно всматривалась в его лицо, словно пытаясь отыскать там тень привычной насмешки или лжи, но, найдя лишь спокойную решимость, коротко кивнула. — Хорошо, — произнесла она, подходя ближе. — Если лунная кровь не придет — ты узнаешь об этом первым. Её голос оставался твердым, но в нем прорезалась едва уловимая, непривычная мягкость. — А если всё же придет? — тихо переспросила она, словно проверяя его на прочность. — Тогда я всё равно вернусь, — Лиам лишь пожал плечами, давая понять, что этот вопрос для него решен. — Потому что настоящие союзники тоже держат слово. Рея негромко усмехнулась, качая годовой: — Ты действительно стал другим человеком. — Возможно, — он чуть наклонил голову, принимая это как констатацию факта. За окном послышался тяжелый, мощный взмах крыльев: Караксес чуял скорый отлет своего всадника и начинал проявлять нетерпение. Ветер снова поднялся, завывая в каменных проемах и принося в комнату запах горной зимы. — Тогда лети, принц, — тихо сказала Рея, глядя ему прямо в глаза. — И не задерживайся в своей столице слишком долго. Лиам ответил ей коротким, веским кивком. В этой холодной предутренней тишине между ними больше не осталось места для старых обид или издевок — только договор двух равных людей, который оба теперь намеревались выполнить до конца. Рассвет над Рунным Камнем был серым и холодным. Лиам в последний раз проверил крепления седла, чувствуя, как под пальцами подрагивает горячая, живая чешуя Караксеса. Дракон нетерпеливо переступал мощными лапами, оглашая долину низким, вибрирующим рыком — он засиделся на месте и жаждал неба не меньше своего всадника. Рея стояла поодаль, на безопасном расстоянии от драконьего пламени. Ветер трепал её волосы, но она не шевелилась, провожая принца тем самым прямым и спокойным взглядом, который Лиам научился ценить за этот месяц. Без лишних слов и долгих прощаний он вскочил в седло, и Караксес, коротко оттолкнувшись от скал, с оглушительным свистом распорол утренний туман. Внизу стремительно уменьшались зубчатые стены замка и одинокая фигурка женщины в бронзовых доспехах. Лиам направил дракона на юг, выше облаков, где солнце слепило глаза, а воздух становился разреженным и ледяным. Впереди его ждал долгий перелет через всю Долину и Речные земли. Часы монотонного шума ветра в ушах давали редкую возможность окончательно разложить всё по полочкам. Визерис, Хайтауэры, интриги Малого совета — всё это казалось теперь каким-то мелким по сравнению с суровой честностью Рунного Камня. Лиам пригнулся к шее дракона, ловя ритм его мощных крыльев. Он возвращался в Королевскую Гавань не тем человеком, который её покидал. Теперь за его спиной стояла не только мощь пламени, но и сталь Ройсов, а в голове был четкий план.