Принц из квадранта всадников

Над Черноводной тянулся теплый, липкий ветер. Корабли в гавани лениво качались на рыжих волнах, а Королевская Гавань гудела в своем привычном ритме: выкрики торговцев, пронзительный плач чаек, густой запах рыбы и дыма. Но стоило в небе возникнуть огромному красному силуэту, как многоголосый шум на мгновение захлебнулся. Караксес прорезал облака, тяжело ударив крыльями по раскаленному воздуху, и люди на причалах задрали головы. Кто-то в страхе падал на колени, кто-то просто завороженно смотрел, как дракон описывает широкий круг над городом, прежде чем медленно опуститься на раскаленные камни двора Красного замка. Спрыгнув с чешуйчатой спины на твердую землю, Лиам сразу почувствовал резкий контраст. Долина осталась в памяти тишиной скал и чистотой горного воздуха, здесь же всё давило: шум, толпа и невидимый, но осязаемый груз политики. Он начал подниматься по широкой лестнице, когда знакомый голос заставил его замереть. — Дядя. Лиам остановился. Он знал, кто это, еще до того, как обернулся. Рейнира Таргариен стояла у высокого окна, и солнечный свет превращал серебро её волос в слепящую белизну. — Вы исчезли, — с легким укором заметила она. — Почти на месяц. — Дела, — лаконично отозвался Лиам, стараясь сохранять самообладание. Но когда она подошла ближе, случилось то, чего он совершенно не ожидал. Его буквально повело. Это не было страхом или гневом — скорее внезапным внутренним напряжением, будто кто-то до упора натянул струну у него в груди. Черт. Тело инстинктивно собралось, как перед началом смертельного боя. Внешне он оставался неподвижной скалой, но внутри всё дрожало от странного резонанса. Рейнира остановилась всего в шаге от него, заглядывая в глаза с мягкой, испытывающей улыбкой. — Говорят, вы были в Долине. У жены. Она выдержала паузу, наслаждаясь моментом. — И как прошел визит? — Продуктивно, — ровно ответил Лиам. Рейнира тихо рассмеялась, качнув головой. — Это самый скучный и разочаровывающий ответ, который я когда-либо от вас слышала. Лиам смотрел на неё, и чем дольше длилось это молчание, тем отчетливее он осознавал одну крайне неприятную вещь: от этой семьи, от этой странной, опаляющей крови не спрятаться даже за хребтами Лунных гор. Да. Я всё еще один из них. Он медленно выдохнул, заставляя себя сохранять внешнюю невозмутимость. — Вы выросли, — произнес он наконец, и его голос прозвучал удивительно спокойно. Рейнира иронично приподняла бровь, в её глазах вспыхнул знакомый огонек. — А вы ожидали увидеть ребенка, который всё еще бегает по коридорам замка? — Нет, — Лиам позволил себе едва заметную усмешку. — Но память иногда предательски отстает от реальности. Принцесса подалась вперед, вглядываясь в его лицо с нарастающим любопытством. — Вы стали странным, дядя. — Слышу это уже не в первый раз за последний месяц. Когда она сделала еще один шаг, сокращая дистанцию до опасного минимума, Лиам окончательно понял: его реально штормит. Внешне он застыл каменным изваянием, удерживая голос в узде, но внутри всё превратилось в сложнейший узел из инстинктов и чужой памяти. Соберись, — приказал он себе, мысленно ставя барьер. Взгляд Рейниры вдруг смягчился, утратив долю своей колючей игривости. — Я действительно рада, что вы вернулись, — тихо призналась она. — Я тоже, — кивнул Лиам, чувствуя, как между ними повисает тяжелая, осязаемая пауза. В этот момент, стоя в залитом светом коридоре, он отчетливо осознал: жизнь в Красном замке с его интригами и призраками прошлого будет в стократ сложнее, чем честное выживание в холодных горах Долины. Внутри Лиама всё полыхало. Как же он, черт возьми, ошибся! Он наивно полагал, что месяц в Долине, суровые горы и близость с Реей станут его надежным щитом, своего рода психологической прививкой. Он думал, что «выпустил пар» и теперь сможет смотреть на племянницу холодным взглядом стратега. Нихрена. Стоило Рейнире подойти на шаг, вдохнуть этот проклятый столичный воздух, пропитанный её духами, и всё спокойствие Рунного Камня рассыпалось в прах. Он чувствовал себя как оголенный нерв, по которому пустили ток бешеного напряжения. Каждая клетка тела кричала о том, что эта девчонка для него опаснее, чем сотня лучников на Ступенях. Нахрен, — бешено колотилось в висках. — Просто нахрен. Лиам заставил свои лицевые мышцы остаться неподвижными, но мысленно уже возводил вокруг себя новую стену. От этой девицы нужно держаться как можно дальше. Никаких прогулок в саду, никаких доверительных бесед у камина. Только официальные поклоны и холодная вежливость. Иначе весь его план по «исправлению» собственной судьбы полетит в пекло вслед за его самообладанием. — Мне нужно увидеть брата, — произнес он, и этот голос показался ему самому чужим и слишком сухим. Рейнира чуть склонила голову набок, не сводя с него внимательных глаз.