Принц из квадранта всадников

Вечер окутал Красный замок плотным саваном, и только треск факелов в коридорах нарушал кладбищенскую тишину королевских покоев. С залива тянуло солью и холодом, но Визерису казалось, что сам воздух в комнате стал тяжелым и недвижным. Он сидел у стола, уставившись в одну точку. Бумаги, государственные дела, отчеты — всё это превратилось в бессмысленный шум. Перед глазами стояло лицо дочери. Визерис знал этот взгляд. О, он знал его слишком хорошо. Когда-то точно так же на него смотрела Эймма Аррен. В их роду это считалось естественным, почти священным. Кровь к крови, дракон к дракону — вековая заповедь Таргариенов, не знавшая стыда. До сегодняшнего дня. Потому что сегодня эта заповедь обернулась против него. Речь шла о Рейнире. И о Деймоне. — Боги… — выдохнул Визерис, закрывая лицо ладонями. Будь на месте брата любой другой лорд, король бы не колебался. Один приказ, одна ссылка, один поспешный брак — и узел был бы разрублен. Но это был Деймон. Человек, который сегодня впервые в своей жизни поступил как истинный защитник короны. Он улетел. Сам. Без скандалов, без ядовитых слов, без попыток воспользоваться моментом. Принц просто развернул Караксеса и исчез в облаках, оставив Рейниру внизу. Визерис понимал: брат тоже всё увидел. Он почувствовал эту опасную, хищную одержимость в глазах племянницы и выбрал единственный верный путь — бегство. К своей законной жене. К Рее Ройс. Теперь в Рунном Камне зрела новая жизнь, новая ветвь их рода, отделенная от столицы сотнями лиг и неприступными горами. Визерис подошёл к окну. Небо было черным и пустым; красный дракон давно растаял за горизонтом. Ты сделал правильный выбор, брат, — пронеслось в мыслях короля. И именно это пугало его больше всего. Потому что теперь проблема была не в Деймоне. Деймон свой выбор сделал. Проблема была в Рейнире. В том, что огонь, вспыхнувший в её сердце, не погаснет от того, что объект её страсти скрылся за морем облаков. Напротив, он будет тлеть, превращаясь в нечто куда более опасное, чем простая юношеская влюбленность. Визерис тяжело оперся о подоконник, вглядываясь в густую ночную синеву. Мысли о союзах, о достойных лордах Вестероса, способных разделить с Рейнирой бремя власти, казались пресными и бесцветными. В глубине души, в самом темном и честном ее уголке, король признался себе в страшном: ему было бы спокойнее, если бы рядом с ней действительно был Деймон. Не тот безумец, что жаждал хаоса, а этот новый человек, вернувшийся со Ступеней. Тот, кто вырастил бы её до конца. Кто баловал бы её, защищая от стервятников Малого совета. Кто учил бы её твердости и, в конечном итоге, сберёг бы ей трон ценой собственной жизни. В этом союзе была бы несокрушимая мощь старой Валирии. Но… — Нет, — прошептал Визерис, отгоняя это искушение, как ядовитый сон. — Я не буду думать об этом сейчас. Он заставил себя выпрямиться. У Рейниры еще есть время. Время, чтобы остыть, чтобы понять тяжесть короны, чтобы увидеть мир за пределами своих желаний. Она молода, и этот огонь, возможно, еще можно направить в мирное русло. А Деймон… Деймон уже далеко. Он узнал, что станет отцом. Он выбрал Рунный Камень, выбрал долг и свою «бронзовую суку», которая теперь стала для него важнее всех интриг Красного замка. Король медленно отошел от окна к постели. Пусть эта ночь принесет тишину. Визерис закрыл глаза, зная, что на другом конце королевства его брат, вероятно, тоже не спит, слушая шум моря и думая о ребенке, который свяжет их дом крепче, чем любые клятвы.