Принц из квадранта всадников

В комнате короля повисла вязкая, душная тишина. Лишь фитили свечей иногда испускали негромкий треск, да жалобно скрипело старое дерево стола под тяжестью королевской руки. Окна были наглухо закрыты, и горький, тяжелый запах лекарственных трав, смешанный с едва уловимым ароматом тления, заполнял пространство, словно невидимое облако. Визерис I Таргариен сидел неподвижно, глядя на свою руку, вытянутую на столе. Белоснежная повязка, брошенная рядом, казалась насмешкой над тем, что она скрывала. Кожа выглядела пугающе. Она была не просто красной — она потемнела, приобретя багрово-синюшный оттенок, а тонкие сероватые прожилки расползались по пальцам, напоминая корни сорняка, впившегося в живую плоть. Мейстер из Рунного Камня молчал долго. Слишком долго для того, кто должен был принести облегчение. Его пальцы, привыкшие к грубости горного климата, сейчас двигались с ювелирной осторожностью: он ощупал пульс, проверил чувствительность краев и заглянул в самую глубину воспаления. В комнате остались только трое: Король, Принц и человек в серой мантии. Лиам смотрел на лицо мейстера. Он знал это выражение — взгляд полевого хирурга, который понимает, что молитвы закончились и остались только сталь и огонь. Такой взгляд он видел в Базгиате и на Ступенях у тех, кто осознал: хороших новостей не будет. — Говорите, — голос Визериса прозвучал удивительно спокойно, почти отрешенно. Мейстер сделал глубокий вдох, собираясь с духом перед лицом короны. — Ваше Величество… — он подбирал слова медленно, взвешивая каждое. — Заражение ушло слишком глубоко. Оно не просто на поверхности, оно питается вашими силами. Он сделал паузу, и Лиам почувствовал, как воздух в комнате стал еще холоднее. — Если ничего не предпринять сейчас, если продолжать только промывать рану… заражение пойдет выше по венам. Мейстер коротким, тяжелым жестом указал на предплечье короля. — И тогда мы потеряем не только пальцы. Мы потеряем всю руку. Визерис не вздрогнул. Он лишь медленно перевел взгляд со своей изувеченной кисти на Лиама. В его глазах не было страха — только бесконечная, вековая усталость человека, который слишком долго позволял другим решать за себя. — Потеряем руку, — эхом отозвался король. Его голос прозвучал удивительно буднично. — Мейстер Меллос обещал, что маковое молоко и припарки остановят это. Лиам шагнул вперед, выходя из тени. Его взгляд, холодный и пронзительный, впился в лицо мейстера из Рунного Камня. — Меллос кормил его ложью, пока гниль ела его плоть, — отрезал он. — Говорите прямо: есть ли другой путь? Или нож — это единственное, что у нас осталось? Тишина в покоях сделалась почти физически ощутимой, давящей на плечи. Лиам не шелохнулся, застыв каменным изваянием, пока приговор мейстера зависал в воздухе. — Решение есть? — негромко спросил король, и в этом вопросе не было надежды, только сухая жажда ясности. Мейстер из Долины кивнул. Медленно, словно каждое движение стоило ему невероятных усилий под грузом ответственности. — Есть. Снова пауза. Свеча на столе тихо треснула, пустив тонкую струйку дыма. — Нужно отнять кисть. Визерис несколько секунд смотрел на свою руку — ту самую, что держала скипетр и подписывала указы. Почерневшая плоть больше не казалась частью его тела. Затем он перевёл взгляд на мейстера. — Вы уверены? — Да, Ваше Величество, — голос старика был тихим, но твёрдым как гранит. — Если сделать это сейчас, есть шанс остановить болезнь. Если ждать… Он не закончил. В этом не было нужды. Запах гнили в комнате договаривал за него. Король откинулся на спинку кресла. Его лицо оставалось величественно спокойным, но в глубине глаз промелькнула бесконечная, очень человеческая усталость. — Боги… — выдохнул он едва слышно. Затем Визерис посмотрел на брата. Лиам всё это время стоял неподвижно, его «морда кирпичом» скрывала всё, что бушевало внутри. Теперь он сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал пугающе ровно. — Когда? Мейстер встретил его взгляд. — Чем раньше, тем лучше. Сегодня. Лиам просто кивнул. Так буднично, словно они обсуждали время завтрашней охоты, а не увечье короля. Визерис горько, почти незаметно усмехнулся. — Ты даже не пытаешься спорить. Лиам посмотрел брату прямо в глаза. — Я привёз мейстера из Долины не для споров, Визерис. Я привёз его, чтобы ты жил. Тишина снова сомкнулась над ними. Король долго вглядывался в лицо брата, ища в нём тень прежнего Деймона, но видел лишь железную волю Лиама. Наконец он медленно, торжественно кивнул. — Хорошо. Визерис решительно положил больную руку на дубовую поверхность стола. — Делайте.