Принц из квадранта всадников

Вечер в покоях короля дышал усталым спокойствием. Послеобеденное солнце уже скрылось за горизонтом, оставив лишь мягкий отблеск свечей на дубовых панелях. Визерис I Таргариен полулежал в кресле, баюкая забинтованную руку — боль под действием мака стала тупой и далекой, похожей на эхо. Мейстер из Рунного Камня, закончивший осмотр, замялся у порога, перебирая пальцами цепь на груди. — Ваше величество… есть ещё кое-что. Визерис приоткрыл глаза, уголок его губ дрогнул в усталой усмешке. — Сегодня у каждого в этом замке есть «кое-что», мейстер. Говорите. — Это касается принца, — старик сглотнул, подбирая слова. — Он… он приказал обработать Железный трон. В комнате мгновенно стало тихо. Визерис медленно выпрямился, моргнув, словно не расслышал. — Обработать? — Именно так, — мейстер осторожно кивнул. — Горячая вода, уксус, щелочь и жесткие щетки. Слуги под его надзором оттирали металл, каждую зазубрину, каждую ступень… Он сказал, что старая кровь имеет свойство гнить. Пауза затянулась. Король несколько секунд просто смотрел в пустоту перед собой, переваривая услышанное. — Он… приказал вымыть трон, — медленно, по слогам повторил он. — Да, ваше величество. Весь замок в смятении. Визерис закрыл глаза и вдруг негромко, но на удивление искренне рассмеялся. В этом смехе не было монаршего гнева — только глубокое, почти мальчишеское понимание. — Боги… — он покачал головой. — Только Деймон мог додуматься до такого святотатства. Мейстер, чувствуя, что гроза миновала, добавил: — Лорд Десница и Совет… они крайне недовольны. Говорят о попрании традиций. Визерис открыл глаза, и в них блеснул стальной огонек, которого давно не видели придворные. — Совет всегда чем-то недоволен. Это их естественное состояние. Он посмотрел на свою перевязанную культю, ощущая чистоту там, где раньше пульсировала зараза. — Он сказал, зачем это сделал? Мейстер помедлил, словно проверяя, не подслушивает ли кто за дверью. — Он сказал… что больше не намерен смотреть, как эта груда железа режет его брата. Тишина снова сомкнулась над ними, но теперь она была теплой. Король долго молчал, и на его изможденном лице медленно расцвела мягкая, благодарная улыбка. — Передайте принцу… — Визерис сделал паузу, подбирая слова. — Передайте, что я ему благодарен. За всё. Когда мейстер поклонился и вышел, Визерис остался один. Он посмотрел на окно, за которым в ночном небе где-то над Черноводной кружил красный дракон. — Ты всё-таки заботишься обо мне, — прошептал он в пустоту, и в его голосе было столько нежности, сколько не купишь ни за какое золото империи. — Мой невозможный, упрямый брат. Визерис сидел в кресле, уставившись в пустоту, и чувствовал, как внутри него зарождается неконтролируемый, почти истерический смех. Настой мака мягко туманил разум, но новость о «генеральной уборке» пробилась сквозь любой туман. Он его вымыл. Боги, мой брат притащил в тронный зал ведра с уксусом и заставил слуг драить символ власти Семи Королевств, как старую кастрюлю на кухне! Визерис прижал здоровую ладонь к лицу, содрогаясь от беззвучного хохота. Он представлял лицо Отто Хайтауэра. Великий Десница, хранитель традиций, человек, который возвел «священные раны от трона» в ранг божественного знамения, стоит и смотрит, как капает грязная вода с клинков Эйегона Завоевателя. — Уксус... — прошептал король, и новая волна веселья накрыла его. — Он вытравил интриги Отто обычным уксусом! Это было так по-деймоновски. Так беспардонно. Так... правильно. Визерис посмотрел на свою забинтованную культю. Деймон, не просто отрезал ему руку. Он начал отрезать всё лишнее от этого замка. Сначала мейстеров с их бесполезными припарками, теперь — вековую грязь с трона. «Кровь гниет», — сказал он. — О да, брат, — Визерис вытер выступившую слезу. — В этом замке гниет абсолютно всё. И только ты догадался взять в руки щетку. Король представлял завтрашний Малый совет. Лорды будут раздувать щеки, говорить об оскорблении святынь, требовать наказания... А он просто посмотрит на них и спросит, почему им так нравилось сидеть в нечистотах. Ему давно не было так легко. Боль ушла, рука была чистой, а трон... трон теперь, по крайней мере, перестал пахнуть смертью. — Спасибо, Деймон, — Визерис откинулся на подушки, всё еще посмеиваясь. — Завтра Отто лопнет от злости, и это будет лучшее зрелище за последние десять лет.