Принц из квадранта всадников

Заседание Малого совета протекало в обманчивом спокойствии. По крайней мере, внешне. Перья мерно скрипели по пергаменту, лорды вполголоса обсуждали налоги с пентошийских судов, а голос Отто Хайтауэра звучал ровно и сухо, когда он докладывал о торговых пошлинах. Визерис I Таргариен слушал, не перебивая. Его рука была туго перевязана, и хотя в культе всё ещё пульсировала глухая боль, король держался с непривычным достоинством. Лорды старались не смотреть на правую сторону короля, но их взгляды всё равно возвращались к пустому рукаву и белоснежной повязке, стягивающей предплечье. Первым тишину нарушил Отто Хайтауэр. Его голос дрожал от тщательно скрываемого негодования, а пальцы впились в край стола. — Ваше величество… — начал он, и в зале стало слышно, как пролетает муха. — Мы все потрясены случившимся. То, что совершил принц Деймон… это варварство. Это посягательство на священную особу короля. Мы требуем, чтобы он предстал перед судом и ответил за это… членовредительство. Лорд Бисбери и мейстер Меллос согласно закивали. В воздухе запахло осуждением, готовым превратиться в официальный приговор. Визерис медленно поднял голову. Его лицо было бледным, но взгляд — пронзительно ясным, лишенным привычной маковой дымки. Он обвел присутствующих холодным взором, и ропот мгновенно стих. — Осудить? — негромко переспросил король. — Да, сир! — воскликнул Отто, подаваясь вперед. — Он лишил вас руки! Он привез какого-то костоправа из гор и устроил резню в ваших покоях! Это безумие, которое нельзя оставлять безнаказанным. Визерис медленно положил забинтованную культю на стол. Звук глухого удара плоти о дерево заставил советников вздрогнуть. — Мой брат, — начал Визерис, и его голос окреп, обретая стальную твердость, — сделал то, на что у каждого из вас не хватило ни смелости, ни преданности. Он посмотрел прямо в глаза Хайтауэру. — Вы кормили меня ложью и маковым молоком, пока я гнил заживо. Вы смотрели, как трон пожирает меня, и называли это «волей богов». А мой брат привез мне спасение. — Но, Ваше Величество, — вмешался Меллос, — методы были… — Методы сработали! — отрезал Визерис. — Впервые за год я чувствую не яд в венах, а чистую боль заживления. Это было моё решение. В зале воцарилась оглушительная тишина. «Моё решение» — фраза, против которой в этом зале не было оружия. — Принц Деймон действовал по моему приказу и под моей защитой, — продолжил король, выпрямляясь в кресле. — Любой, кто назовет его действия преступлением, назовет преступником меня. Есть еще вопросы? Отто Хайтауэр медленно опустил глаза. Его челюсти были сжаты так, что на щеках заиграли желваки. Совет проиграл эту битву. Отто, выдержав паузу, аккуратно, словно прощупывая почву, произнёс: — Принц покинул столицу. Это было сказано нейтрально, почти равнодушно, но вопрос повис в воздухе тяжелым грузом. Визерис медленно поднял взгляд на Десницу. — Да. Короткая пауза. — У него есть дела.Король произнес это с таким ледяным спокойствием, что любая попытка развить тему казалась теперь самоубийственной. Хайтауэр помедлил, прежде чем уточнить: — В Долине? — Да. — Понимаю.Тишина затянулась на несколько секунд. Никто из лордов не посмел задать следующий вопрос, потому что тон короля был предельно ясен: это не тема для обсуждения на Совете. Это семейное дело.Визерис опустил взгляд обратно к бумагам. — Вернёмся к пошлинам.Заседание продолжилось своим чередом. Но когда всё закончилось и лорды начали расходиться, король задержал Десницу одним лишь взглядом. — Милорд Отто.Десница замер у дверей. — Ваше величество?Визерис говорил негромко, но в его голосе явственно проступил металл, которого там не было годами. — Мой брат — принц крови. Его передвижения не являются предметом дискуссий в этом зале.Отто Хайтауэр слегка склонил голову, пряча глаза. — Разумеется, ваше величество. Король коротко кивнул. — Хорошо. Когда тяжелая дверь закрылась за Десницей, Визерис остался один. Он долго смотрел на карту, расстеленную на столе. Его взгляд замер на востоке, там, где за неприступными Лунными горами лежала Долина.Он прекрасно понимал, почему Деймон улетел так внезапно. Беременная жена, отсутствие надежного мейстера в Рунном Камне... и ещё одна причина, имя которой — Рейнира Таргариен. Визерис медленно выдохнул. Он был королём, но прежде всего он был главой дома. И иногда самая мудрая политика заключалась в том, чтобы просто позволить родным людям разойтись по разным концам королевства. Пока всё не стало необратимо сложным. Заседание Малого совета завершилось в странном, звенящем оцепенении. Отто Хайтауэр покинул зал с безупречным поклоном, но его прямая спина выдавала сдерживаемую ярость. Лиам улетел, оставив после себя вычищенный трон, прооперированного короля и вакуум, который Десница так отчаянно пытался заполнить годами. Визерис остался один в тишине палаты. Солнечный луч падал на карту Вестероса, подсвечивая зазубренные пики Лунных гор. Король осторожно коснулся здоровой рукой того места, где располагался Рунный Камень. Он понимал всё. Лиам бежал не от ответственности — он бежал от искушения, которое пахло драконьим пламенем и носило лицо его дочери. Улететь к Рее, к законному наследнику, к суровому долгу Долины было единственным способом сохранить хрупкий мир в семье. «Ты умнее, чем кажешься, брат», — подумал Визерис. — «И гораздо милосерднее, чем думает Отто». Король посмотрел на свою перевязанную культю. Она зудела, напоминая о потере, но разум его был чист как никогда. Деймон отсек не только плоть — он отсек сомнения. Где-то высоко в небе над Облачным морем сейчас летел Красный Змей, унося человека, который за одну неделю перевернул жизнь столицы. Визерис медленно свернул карту. Теперь его задачей было удержать этот порядок здесь, пока в Долине рождается новая надежда их рода.