Принц из квадранта всадников

Горы Долины встретили рассвет в пелене густого тумана, пока в Рунном Камне завершалась бесконечно долгая и изнурительная ночь. В покоях леди отзвуки криков постепенно сменялись сухими приказами мейстера, шорохом намокшей ткани и тяжелыми ароматами горячей воды, крови и лекарственных трав. В коридорах царила суета: слуги беспрестанно сновали мимо рыцарей, застывших под дверями в напряженном ожидании, словно перед решающей битвой. Деймон Таргариен все это время не отходил далеко, но, вопреки своей натуре, не метался по замку и не срывался на крик. Он просто стоял у стены, сложив руки за спиной, и молча ждал, пока судьба примет решение. Когда тяжелая дверь наконец отворилась, мейстер, выглядевший смертельно усталым, но сохранившим искру жизни в глазах, замер на пороге. — Милорд… — он выдержал короткую, томительную паузу, прежде чем тихо произнести: — Девочка. В ту же секунду тишина в коридоре преобразилась, сменив тревожное напряжение на глубокое, долгожданное спокойствие. Лиам медленно выдохнул, чувствуя, как уходит сковавшее его оцепенение. — Рея? — коротко спросил он. — Слаба, но в порядке, — ответил мейстер. Лиам лишь молча кивнул и, оставив позади суету замка, переступил порог покоев. Рея Ройс лежала среди высоких подушек, бледная, точно мрамор, но её взгляд сохранял прежнюю остроту. В её руках покоился крошечный свёрток, ставший центром всего мира в этой комнате. Когда Лиам подошёл ближе, она медленно подняла на него глаза и произнесла хриплым от усталости голосом: — Ну что, принц. У тебя наследница. Он перевёл взгляд на ребёнка и замер. Крошечное, почти кукольное лицо обрамляли волосы настолько светлые, что они казались чистым серебром в неверном свете свечей. Лиам невольно усмехнулся, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. — Похоже, Долине придётся привыкать к серебру, — тихо заметил он. Рея лишь слабо фыркнула в ответ: — Пусть привыкают. Лиам присел на край кровати, стараясь не тревожить её. — Как ты? — спросил он, и в его голосе прозвучало непривычное для Деймона сочувствие. — Жива, — коротко бросила она. Последовала долгая пауза, во время которой Рея внимательно изучала его лицо, словно пытаясь прочесть тайные мысли. Наконец, она произнесла с жёсткой решимостью: — Даже не думай. Не называй мою наследницу вашими таргариенскими именами. Лиам иронично поднял бровь: — Я ведь ещё ничего не предложил. — Я тебя знаю, — устало, но непреклонно отрезала Рея. — Никаких Висений, никаких Рейнис или Эйм. Имя должно быть простым, принадлежащим ей, а не служить очередным символом вашей крови. Он тихо рассмеялся, оценив её упрямство. — Ты забываешь, что я обычно не предлагаю, а решаю. Несколько секунд Лиам молчал, наблюдая, как маленькая ладонь дочери едва заметно шевельнулась под пеленкой. — Вайолет, — произнес он внезапно. Рея замерла, её брови удивлённо поползли вверх. — Что? — Вайолет, — повторил он, глядя ей прямо в глаза. — Вайолет Таргариен. Леди дома Ройс. Напряжение в комнате мгновенно растаяло, сменившись мягкой, почти уютной тишиной. Рея долго смотрела на него, переваривая услышанное, а затем медленно, едва заметно кивнула. — Вайолет, — повторила она, пробуя имя на вкус, и осторожно коснулась светлых волос дочери. — Хорошо. Лиам наклонился чуть ближе, и его голос зазвучал серьёзнее: — Её дом здесь, в этих горах. Но её кровь… Он не стал договаривать — в этом не было нужды. Рея понимающе усмехнулась, принимая этот негласный компромисс. — Пусть у неё будет и то, и другое. Он коротко кивнул: — Тогда договорились. Мейстер бесшумно покинул покои, оставив их наедине. В этот день в Рунном Камне началась новая история — история девочки, соединившей в себе два непримиримых мира. Вайолет Таргариен, будущая леди дома Ройс.