Принц из квадранта всадников

Утро в Рунном Камне дышало прохладой и неспешностью, пока слуги только начинали открывать тяжелые ставни, впуская внутрь запах мокрого камня и свежего горного ветра. Замок просыпался медленно, как и всегда в этих суровых краях, но тишину двора внезапно нарушил перестук копыт — въехал гонец из столицы, доставивший короткое письмо и небольшую, но внушительно тяжелую шкатулку. Деймон Таргариен стоял у окна, пробегая глазами по строкам, написанным знакомым почерком Визериса. Брат писал искренне: «Я рад за тебя. Передай Рее, что Долина получила достойную леди. Для девочки есть подарок». Лиам нахмурился, гадая, что за «безделушку» прислала Королевская Гавань, но когда он откинул крышку шкатулки, слова застряли у него в горле. Он лишь выдохнул короткое «О», не в силах отвести взгляда от содержимого. В покоях Реи Ройс, которая уже начала понемногу восстанавливаться после родов, воцарилось напряженное ожидание. Когда Лиам вошел и молча поставил подарок на стол, она посмотрела на него с привычным подозрением. — Что там? Если это очередная таргариенская безделушка... — начала она, но осеклась, когда крышка открылась. В комнате стало пронзительно тихо. На бархатной подложке покоилось темное, тяжелое драконье яйцо, чешуя которого матово поблескивала в утреннем свете. Рея долго смотрела на него, прежде чем перевести ошеломленный взгляд на мужа. — Ты просил об этом? — голос её звучал почти бесцветно. — Нет. — Ты хотя бы намекал ему? — продолжала она допрос. — Нет. — Ты писал что-то вроде «пришли мне дракона»? — Нет, Рея. Она медленно выдохнула, пытаясь осознать масштаб случившегося. Семь богов, король просто прислал яйцо в самое сердце Долины. Она переводила взгляд с драгоценного груза на колыбель, где спала Вайолет, и обратно. — Ты ведь понимаешь, что это значит? — тихо спросила она. — Это значит, что теперь в Рунном Камне, в доме Ройсов, лежит драконье яйцо. Лиам лишь коротко подтвердил очевидное, и Рея издала тихий, надломленный смешок. — Замечательно. Просто замечательно. Она снова посмотрела на спящую дочь, в чьем изголовье теперь должен был поселиться этот символ пламени, и добавила с какой-то обреченной иронией: — Видимо, одной Вайолет и одного Караксеса этому замку было мало. Теперь нам не хватает только вылупившегося монстра под кроватью наследницы. Лиам взял яйцо в руки. Оно оказалось на удивление тяжелым, а его поверхность, покрытая темными чешуйками, уже начала впитывать тепло его ладоней. Осторожно, едва дыша, он положил его в колыбель рядом с ребенком. Маленькая Вайолет Таргариен, леди дома Ройс, спала безмятежно, не подозревая, что теперь делит свою постель с легендой. Драконье яйцо в этой тесной люльке казалось почти таким же большим, как её голова, выглядя чужеродным и в то же время пугающе правильным артефактом. Через секунду девочка тихо пошевелилась. Её маленькая, розовая ладонь потянулась к прохладному камню, пальцы коснулись чешуйчатой поверхности и… Вайолет вдруг довольно замурлыкала во сне. Она не отдернула руку, не заплакала — она прижалась к яйцу, словно нашла потерянную часть себя. Рея смотрела на эту картину с выражением абсолютного шока, в котором смешались ужас матери и смирение женщины, чей мир только что окончательно сошел с рельсов. — Она довольна, — констатировала она, и в её голосе было больше обреченности, чем радости. Лиам тихо усмехнулся, глядя на дочь. — Похоже на то. Рея медленно покачала головой, переводя взгляд с безмятежного лица младенца на темный, матово-блестящий овал яйца. — У моей дочери в колыбели лежит драконье яйцо, — произнесла она по слогам, словно пытаясь убедить саму себя в реальности происходящего. — Я даже не знаю, с кем мне ругаться. С богами, с тобой или с судьбой. Лиам перевел взгляд на ребенка, затем на подарок брата и добавил совершенно серьезно: — С королем. Рея тяжело вздохнула и прикрыла глаза на мгновение. — Отлично. Просто отлично. Она снова заглянула в колыбель. Маленькая Вайолет продолжала спокойно спать, крепко прижав ладонь к драконьему яйцу. И, судя по её лицу, она была совершенно довольна этой жизнью, горами Долины и тем огнем, который теперь будет греть её с первых дней. Pov Лиам Я смотрел на эту картину и чувствовал, как внутри шевелится что-то холодное и рациональное, оставшееся от прошлой жизни. Я ведь не рассчитывал на это. Более того, я на это даже не надеялся. В моей голове, выстроенной на логике выживания и знании канона, всё было четко разложено по полкам. Вайолет — леди Рунного Камня. Она Ройс. Она наследница Долины. Да, в её жилах течет кровь Таргариенов, но в этом мире статус решал всё. Она не принцесса по праву рождения, она не живет в Красном Замке, и ей, по всем законам этого безумного семейства, дракон не был положен. Во времена моего — точнее, Деймона — деда, старого короля Джейхейриса, за такую вольность могли лишить головы. Драконы были высшим ресурсом, монополией короны, священным пламенем, которое не разбрасывали по горным лордам, даже если те наполовину валирийцы. Я готовил её к жизни среди камня, бронзы и холодного ветра. Я думал, что её защитой будут мечи Ройсов и мой Караксес, парящий над перевалом. А теперь в её колыбели лежало темное яйцо, присланное Визерисом. Брат, ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты не просто прислал племяннице игрушку. Ты только что официально признал, что Долина — это не просто вассальная территория, а место, где может проснуться пламя. Ты дал моей дочери силу, которая сожжет любой политический брак, любой навязанный союз. Я перевел взгляд на Вайолет. Она прижималась щекой к чешуйчатому боку яйца, и я готов был поклясться, что камень под её кожей начал пульсировать в такт её дыханию. — Ты даешь ей слишком много власти, Визерис, — прошептал я так тихо, чтобы Рея не услышала. — Или ты просто слишком сильно меня любишь. Я усмехнулся. В этом мире любовь короля — самая опасная вещь. Но глядя на то, как крошечные пальцы Вайолет уверенно обхватывают черную чешую, я понял: возврата нет. Моя дочь не будет просто леди. Она будет всадницей. И если кто-то в Гавани через десять лет решит, что это была ошибка — им придется объясняться с нами обоими.