Принц из квадранта всадников

Когда прошла неделя, а Караксес всё еще неподвижно застыл на вершине Драконьей горы, Отто Хайтауэр впервые за долгое время позволил себе глубокий, спокойный выдох. Он стоял на одном из балконов десницы, потирая сухие ладони. Суета в замке улеглась. Приготовления к отъезду принца Эйгона, которые так пугали Алисенту, постепенно сошли на нет. Не было слышно топота копыт, не паковали тяжелые сундуки с гербами Таргариенов и Ройсов. — Погорячился, — тихо произнес Отто в пустоту коридора, и на его губах заиграла едва заметная, торжествующая улыбка. Он слишком хорошо знал Визериса. Король всегда был человеком порыва. Услышав что-то неприятное за гобеленом, он вспыхнул, как сухая солома, выплеснул свой гнев на брата и десницу, но стоило Алисенте пролить достаточно слез, а делам государства потечь в привычном русле, как его решимость начала остывать. Отто считал это своей победой. Он полагал, что мягкость Визериса снова взяла верх над жесткостью Деймона. «Деймон — это хаос, — думал Отто, поправляя знак десницы на дублете. — А хаос не терпит долгого ожидания. Наверняка принц уже разругался с братом и улетел бы один, если бы не его гордость». Десница был уверен: угроза миновала. Эйгон останется в Красном замке. Он будет расти под присмотром матери, под его, Отто, негласным руководством. Мейстеры продолжат шептать о «слабом здоровье», а через год-другой идея с Долиной и вовсе превратится в старую шутку. Он не знал одного. Лиам не «остыл». Он не забыл и не передумал.Он просто ждал. Ждал, пока бдительность Хайтауэров притупится. Ждал, пока шпионы Отто перестанут дежурить у дверей детской каждую секунду. Ждал того самого момента, когда десница выдохнет и решит, что он снова контролирует ситуацию. В ту ночь, когда Отто спал особенно крепко, уверенный в своей правоте, Лиам вошел в северное крыло замка. Без факелов. Без шума. Он знал: истинные удары наносятся не тогда, когда король кричит на совете, а тогда, когда враг решает, что опасность миновала. Заседание Малого совета в то утро казалось обыденным спектаклем: те же лица, тот же скрип перьев и монотонный голос Отто Хайтауэра, рассуждающего о торговых пошлинах. Десница говорил уверенно, полагая, что буря миновала, а Визерис, как обычно, покорно примет текущий порядок вещей. Но король сидел слишком прямо, а его спокойствие было не усталостью, а завершенностью. Когда стражник доложил о прибытии гонца из Долины, воздух в зале мгновенно загустел. Слова «они благополучно прибыли» ударили по советникам сильнее, чем объявление войны. — Прибыли? — переспросил Отто, и его голос на мгновение дал трещину. — Кто… прибыл? Визерис поднял взгляд, и в нем не было ни тени сомнения. — Мой брат. И мой сын. Тишина стала абсолютной. Отто застыл, осознавая, что пока он наслаждался мнимой победой, Деймон под покровом ночи просто забрал наследника и поднял его в небо. Решение стало фактом. Дракон улетел, и никакие указы, протесты или слезы королевы не могли вернуть его назад из облаков. Хайтауэры проснулись в мире, где их главный козырь исчез за горизонтом. Алисента Хайтауэр поняла всё позже, когда пустота в детских покоях отозвалась в её сердце ледяным ужасом. Сообщение служанки о том, что Эйгона нет, а замок он покинул с «принцем», заставило её бежать к королю, забыв о достоинстве. — Ты позволил забрать моего сына, — выдохнула она, ворвавшись в покои Визериса. Это было обвинение, брошенное в лицо человеку, которого она считала предсказуемым.— Да, — просто ответил Визерис. Их спор был коротким и жестоким. На каждое её «он ребенок» и «ему два года», король отвечал одной фразой, которая ставила точку в её притязаниях: «Он Таргариен». Визерис смотрел на жену, и Алисента впервые увидела в его глазах отражение той самой воли, которой всегда обладал Деймон. Она замерла, осознав масштаб катастрофы. Её сын, плоть от её плоти, теперь находился вне досягаемости. Там, в суровых горах Долины, под надзором человека, которого она ненавидела и боялась, Эйгон будет расти другим. Не её сыном, послушным воле Хайтауэров, а всадником, воспитанным Порочным Принцем. Это был не просто перевод воспитанника. Это был мастерский удар, который вырвал будущее из рук Алисенты и передал его в когти дракона.