Дорн
27 марта 2026 г., 10:24
Песок Дорна под крыльями Караксеса казался расплавленным золотом, которое бесконечно перетекало между острыми хребтами Красных гор. Этот край не прощал слабости: здесь само небо, белое от нестерпимого зноя, давило на плечи, а ветер обжигал гортань при каждом вдохе.
Высоко в зените, разрывая марево, медленно и властно кружил Кровавый Змей. Длинное, гибкое тело Караксеса изгибалось в небесных потоках, точно алая лента, а тень от его крыльев накрывала дюны, заставляя редких ящериц зарываться глубже в песок.
Лиам прищурился, подставив лицо раскаленному ветру. Внутри него всё еще жил Деймон — с его яростью и памятью о прошлых битвах в этих землях, — но сам Лиам находил в Дорне странное очарование. Здесь не было места кружевному лукавству Хайтауэров или влажным туманам Долины. Дорн был честным, как удар кинжала: либо ты властвуешь над этой пустотой, либо она поглощает тебя целиком.
Внизу, среди зыбучих песков, он заметил караван. Несколько десятков всадников на поджарых дорнийских скакунах замерли, глядя в небо. Над ними лениво полоскались знамена знатных домов юга, но никто не пришпорил коня, никто не бросился врассыпную, ища спасения в скалах.
— Смелые, — тихо произнес Лиам, и в его голосе промелькнуло несвойственное Деймону уважение.
Караксес, чутко уловив мысль всадника, сложил крылья и пошел на снижение. Воздух засвистел в ушах, а алая чешуя дракона на мгновение затмила беспощадное солнце. Дорн ждал своего гостя, и этот гость не собирался начинать разговор с поклонов.
Лиам потянул за поводья, заставляя ящера зависнуть в паре десятков футов над землей, обдавая всадников жаром и пылью от мощных взмахов крыльев. Он хотел увидеть их глаза прежде, чем коснуться земли.
Тень огромного алого тела скользнула по раскаленному песку, накрывая всадников холодным на мгновение саваном. Только когда дорнийцы начали беспокойно переглядываться, сжимая поводья храпящих коней, Караксес мощно ударил крыльями и обрушился на землю. Песок взметнулся золотым вихрем, забиваясь в складки одежды, лошади взвились на дыбы, чуя запах хищника, но люди остались стоять, прикрывая лица локтями.
Лиам легко спрыгнул из седла, и сухой, яростный жар пустыни тут же ударил ему в лицо, выбивая остатки прохлады Королевской Гавани. Дорнийский лорд, чье лицо было наполовину скрыто легкой тканью, шагнул вперед; он не склонил головы и не преклонил колена, что в этих землях было красноречивее любых слов.
— Принц, — произнес он, и в его голосе слышался шелест песка.
Лиам коротко кивнул в ответ:
— Лорд.
Последовала напряженная пауза. Дорниец перевел тяжелый взгляд на дракона, чья чешуя под белым солнцем казалась раскаленным металлом, а затем снова посмотрел на всадника.
— Ты приехал один, Таргариен. Без свиты и знаменосцев.
Лиам тонко усмехнулся, поправляя перевязь меча.
— Не совсем один.
Караксес за его спиной издал низкое, вибрирующее шипение. Звук был настолько глубоким, что дорнийцы почувствовали его не ушами, а самой грудью, словно сама земля под их ногами предупреждающе вздрогнула. Лорд едва заметно кивнул, признавая очевидное.
— Справедливо. Так ты пришел говорить или угрожать?
Лиам отвел взгляд от всадников и посмотрел на горизонт, где марево дрожало над бесконечной пустыней.
— Говорить, — он сделал паузу, чувствуя, как обветренные губы трогает сухая улыбка. — Но я всегда беру с собой весомые аргументы.
Словно по команде, дракон за его спиной медленно, с костяным скрипом расправил исполинские крылья, подняв новую волну горячей пыли. Дорнийский лорд тихо, почти одобрительно усмехнулся.
— Тогда говори, принц. Мы слушаем.
Лиам посмотрел на него максимально спокойно, без тени привычной ярости Деймона, но с холодным расчетом Лиама.
— Перестаньте играть в набеги на Марки. Забудьте дорогу к пограничным селениям. И тогда мы перестанем летать над вашими замками, напоминая о том, как легко горит камень.
Дорниец долго смотрел на Караксеса, в чьих желтых глазах полыхало древнее пламя, а затем снова на принца. Впервые за весь разговор он слегка, почти уважительно наклонил голову. Некоторые переговоры действительно проходят куда быстрее, когда за твоей спиной стоит аргумент весом в несколько тонн живого огня.
