Принц из квадранта всадников

Когда переговоры с Дорном остались позади, Деймон Таргариен не спешил возвращаться в душные залы Красного замка. Его путь пролегал восточнее, туда, где среди соленых брызг и черных скал высился Драконий Камень — древняя резиденция наследников престола, о которой при дворе стали забывать слишком часто. Когда Караксес с глухим рокотом опустился на антрацитовый базальт внутреннего двора, гарнизон высыпал встречать принца в полной растерянности. Командир стражи, спешно поправляя перевязь, склонился в глубоком поклоне: — Милорд… мы не ожидали вашего визита… — Это заметно, — отрезал Лиам, окинув крепость тяжелым взглядом. Замок, некогда бывший символом неукротимой мощи Валирии, выглядел плачевно. Древний камень крошился по углам башен, стража казалась малочисленной и расслабленной, а катапульты на стенах безнадежно покрывались ржавчиной. Лиам прикрыл глаза и тихо выдохнул: — Боги… Он резко повернулся к капитану, переходя к делу с пугающей прямотой: — Сколько людей в гарнизоне? — Четыреста, милорд. — Мало. Почти никого. А катапульты? — Три… — капитан замялся. — Но в рабочем состоянии только две. Лиам устало потер переносицу. — Потрясающе. Просто потрясающе. Он медленно пошел по двору, осматривая изъяны цитадели. Этот замок был сердцем драконьей крови, здесь веками ковалась сталь и росли истинные короли. Но сейчас он выглядел как забытая игрушка на краю мира. Капитан, следуя за ним по пятам, осторожно спросил: — Милорд… вы планируете остаться здесь надолго? Лиам остановился у зубца стены и посмотрел на море — туда, где за туманным горизонтом скрывалась Королевская Гавань и где в змеином гнезде интриг жила Рейнира Таргариен. — Да, — произнес он, и в его голосе прозвучала сталь. — Мы укрепим этот замок. Стены, башни, катапульты. Нам нужен достойный гарнизон, расширенные стойла для драконов, новые причалы и полные склады оружия. Стража слушала его в абсолютном молчании. Лиам говорил уверенно и спокойно, словно перед его мысленным взором уже стояла неприступная крепость, готовая к долгой осаде. — Это приказ короля, милорд? — шепотом уточнил капитан. Лиам коротко усмехнулся, глядя на черные, уходящие в небо шпили. — Нет. Это всего лишь здравый смысл. Это резиденция наследницы. И если не я сделаю это для неё, то кто? В ту же секунду Караксес, устроившийся на вершине главной башни, широко расправил алые крылья, и его огромная тень, словно черное знамя, накрыла весь двор. С этого мгновения на Драконьем Камне началась настоящая, лихорадочная работа: камень очищали от соли, башни латали, а тяжелые баллисты вновь занимали свои места на стенах. Принц, возводящий крепость для наследницы, слишком хорошо понимал: мир — это лишь короткая передышка перед настоящей бурей. Черный базальт Драконьего Камня встретил Лиама солеными брызгами и заброшенностью, которая резала глаза. Замок, высеченный из застывшей ярости вулканов, теперь больше напоминал забытый склеп, чем колыбель королей. Лиам шел по крепостной стене, и под его сапогами крошился камень, который некогда плавили драконы. Капитан стражи семенил следом, оправдываясь нехваткой золота и внимания из столицы, но Лиам его почти не слушал. Он видел общую картину: ржавые цепи на подъемных мостах, пустые склады, где вместо мечей гулял сквозняк, и баллисты, заклинившие от морской соли. — Потрясающе, — выдохнул он, останавливаясь у зубца башни. — Мы превратили это место в декорацию для легенд, забыв, что легенды нужно кормить и вооружать. Он повернулся к капитану, и в его взгляде была та самая холодная ясность, которая заставляла Хайтауэров нервно сглатывать. — С завтрашнего дня здесь не будет праздных прогулок. Начинайте с причалов. Если мы не сможем принять флот Веларионов в случае нужды, грош цена этим стенам. Капитан замялся, не решаясь задать главный вопрос, но Лиам опередил его. — Нет, это не приказ короля. Это здравый смысл, которого в Гавани сейчас меньше, чем воды в пустыне. Это резиденция наследника. И если Рейнире придется здесь укрыться, она должна войти в крепость, а не в развалины. Он посмотрел на горизонт, где небо сливалось с морем. Рейнира сейчас была в своем туре, выбирала мужей, улыбалась лордам. Она думала о короне, но Лиам думал о щите. — Драконьи стойла, — продолжил он перечислять, — расширить и укрепить. Если Сиракс и Караксесу придется делить это небо долго, им нужно место для отдыха. Оружие — перековать. Гарнизон — удвоить. В этот момент Караксес, устроившийся на вершине Башни Драконьего Монта, издал хриплый, торжествующий клич. Его алые крылья на мгновение закрыли солнце, и огромная тень накрыла двор, словно возвращая замку его истинную суть. Стражники выпрямились. В их глазах, до этого тусклых от скуки, зажегся азарт. В замок вернулся хозяин. В замок вернулась война. — Мы строим не просто дом, — тихо сказал Лиам, глядя на черные шпили. — Мы строим последний рубеж. Потому что принц, который готовит крепость для племянницы, слишком хорошо знает, как быстро гаснут свечи в Красном замке.