Принц из квадранта всадников

Новость о Драконьем Камне жгла её изнутри, не давая покоя ни на скучных заседаниях, ни во время бесконечных примерок новых платьев. Рейнира пыталась быть образцовой принцессой, послушно внимая докладам лордов, но мысленно она раз за разом возвращалась к тем коротким строчкам в письме. Он сделал это. Без лишнего шума, без просьб о признании и без единого слова благодарности. Он просто взял на себя труд подготовить её будущую цитадель, пока весь остальной мир был занят дележом её руки и сердца. И чем больше она вглядывалась в морской горизонт, тем отчетливее в её памяти всплывал их старый разговор, случившийся еще до его отлета в пески Дорна. Вечер тогда выдался душным и тягучим; Красный замок внизу жил своей суетливой жизнью, а они стояли на высоком балконе, подставив лица редкому ветру. Рейнира сказала тогда почти небрежно, скрывая за скукой нарастающую тревогу: — Совет спит и видит, как бы выдать меня замуж. Деймон даже не шелохнулся, продолжая изучать огни города. — Они всегда этого хотят, Рейнира. Это их единственное развлечение — торговать чужими судьбами. — Они прочат мне какого-нибудь лорда из Речных земель или Простора. — Разумеется, — Лиам коротко усмехнулся. — Им нужен союз, им нужны земли, им нужны гарантии. Рейнира упрямо скрестила руки на груди, вскинув подбородок. — Я не собираюсь становиться разменной монетой. — Рано или поздно тебе всё равно придётся, — он наконец повернулся к ней, и в его взгляде не было привычной насмешки. — Нет, — отрезала она, сокращая расстояние между ними. — Я не выйду замуж за «какого-нибудь лорда». Я наследница этого трона. — Тогда выбирай сама, — просто ответил он, глядя на неё долго и испытующе. Рейнира прищурилась, чувствуя подвох. — Ты говоришь так, будто отец или Совет мне это позволят. Лиам лишь равнодушно пожал плечами. — Если ты собираешься быть королевой, тебе придется привыкнуть решать всё самой. Начиная с собственной спальни. — А если отец заставит? Если он подпишет указ? Деймон усмехнулся, и в этой улыбке промелькнула опасная, истинно таргариенская искра. — Тогда это будет очень плохая идея для всех участников. — Почему? — Потому что ты не из тех женщин, что будут тихо увядать рядом с нелюбимым мужем, — он чуть наклонился к ней, понизив голос до интимного полушепота. — И любой мужчина, который окажется в твоей постели по чужому приказу… очень быстро об этом пожалеет. Она тогда рассмеялась, приняв это за очередную дерзкую шутку. Но слова проросли в ней, как сорняки. Теперь, стоя у того же окна и вглядываясь в серую дымку над заливом, она снова слышала его голос. Она думала о черном базальте Драконьего Камня, о новых баллистах на стенах и о человеке, который строит для неё дом, пока другие строят для неё клетки. — Ты сам сказал, — тихо пробормотала она, и её губы тронула решительная улыбка. — Я выберу сама. Рейнира поняла главное: Деймон не просто укреплял замок. Он укреплял её право быть собой. И если он решил стать её крепостью, то она имела полное право решить, кто станет её королем. За морем, скрытый туманом, Драконий Камень ощетинился свежей сталью, словно подтверждая её безмолвный вызов всему миру. Лиам стоял на вершине Драконьего Монта, подставив лицо соленому штормовому ветру. Караксес рядом с ним глухо ворчал, перемалывая костями остатки ужина, а внизу, у подножия скал, рабочие заканчивали укреплять главную пристань. Лиам выдохнул облако пара. В его голове всё было предельно логично. Он укрепил Драконий Камень — чек. Он нейтрализовал Эйгона, сделав его своим воспитанником — чек. Он дал Рейнире тур, чтобы она посмотрела мир и, возможно, нашла себе какого-нибудь адекватного лорда, который станет ей надежным тылом — чек. Он искренне считал, что выполняет план по спасению династии. Он строил для неё крепость, а не семейное гнездо. В его сценарии он оставался верным дядей, суровым лордом Долины и щитом короны, который вовремя уходит в тень, когда племянница находит своего принца. — Главное, чтобы она выбрала кого-то с крепкими нервами, — пробормотал он, поглаживая чешую дракона. — Кого-то, кто не испугается её характера и моего присутствия за спиной. Он и понятия не имел, что в это самое время в Красном замке Рейнира уже свернула карту своего тура. Что она не смотрела на лордов, потому что все они казались ей бледными тенями по сравнению с человеком, который без лишних слов возводит для неё бастионы. Лиам думал, что он строит форпост для войны с Хайтауэрами. Рейнира знала, что он строит декорации для их общей жизни. Он планировал стратегическое отступление в Рунный Камень к Рее и детям, как только она выйдет замуж. Она планировала, что «выбрать сама» — значит выбрать того, кто единственный в этом мире не побоялся сказать ей правду в глаза. Лиам всё ещё играл в политику. Рейнира уже начала играть в судьбу. — Хорошо, что я избегал её в Гавани, — усмехнулся он, глядя на темные воды залива. — Остынет. Забудет тот поцелуй. Найдет себе молодого красавца и будет счастлива. Караксес внезапно поднял голову и издал странный звук, похожий на издевательский смешок. Драконы всегда чувствовали иронию судьбы лучше, чем их всадники.