Принц из квадранта всадников

Красный замок встретил Деймона привычным многоголосым гулом, но стоило его сапогам коснуться плит внутреннего двора, как шепот за спиной стал громче любого выкрика. Лиам вошел в зал Малого совета в тот момент, когда воздух там был пропитан запахом старых амбиций и морской соли. За столом царил Корлис Веларион. Морской Змей выглядел величественно, его серебряная грива блестела в свете высоких окон, а голос звучал с той уверенной силой, которая бывает только у людей, владеющих морями. — Мой дом не ищет конфликта с короной, — произнес Корлис, и в его словах послышался рокот прилива. — Но кровь Валирии течет и в наших жилах. Моя дочь, Лейна, выросла среди драконов. Я прошу дозволения для нее отправиться на Драконий Камень и попытаться оседлать одного из тех, кто остался без всадника. В комнате повисла вязкая тишина. Это не было дерзостью — это было классическое «предложение, от которого трудно отказаться», изящный способ привязать Веларионов к трону, не проливая крови. Визерис I задумчиво провел пальцами по полированному дереву, в его глазах блеснула надежда на мир. — Это могло бы укрепить наш союз, — медленно проговорил король, и несколько советников поспешно закивали. Но у окна раздался тихий, режущий тишину смешок. Деймон даже не шелохнулся, но всё внимание мгновенно переключилось на него. Визерис поднял глаза, и в его взгляде читалось обреченное понимание. — Ты против, — констатировал брат. — Категорически, — Лиам оттолкнулся от стены и подошел к столу, его спокойствие давило на присутствующих сильнее, чем ярость. Корлис нахмурился, его рука непроизвольно легла на эфес меча. — И какова же причина, принц? Лиам посмотрел прямо на Морского Змея. — Причина проста: это чертовски плохая идея. Он начал перечислять, загибая пальцы с пугающей методичностью. — Давайте считать честно, лорды. У дома Веларион уже два взрослых, боевых дракона. Морской Туман и Мелеис. Красная Королева — одна из самых быстрых и опасных в небе. Если мы дадим Лейне оседлать, скажем, Вхагар или Вермитора... — он сделал паузу, обводя взглядом совет. — У вашего дома будет на одного дракона больше, чем у короны. Тишина стала тяжелой, почти физической. Визерис нахмурился, пытаясь защитить достоинство своего дома: — У нас есть драконы, Деймон. — Есть, — Лиам кивнул, не сводя взгляда с брата. — Но давай будем честны перед собой. У меня есть Караксес. У Рейниры — Сиракс, которая прекрасна, но никогда не видела настоящего боя. Солнечный Огонь? — он усмехнулся. — Он сейчас такой же маленький, как и его всадник в Рунном Камне. У моей дочери Вайолет пока и вовсе только теплое яйцо в колыбели. Он снова перевел взгляд на Корлиса, и в его фиолетовых глазах отразился холодный расчет. — Если дать вашей дочери дракона сейчас — ваш дом станет сильнее короны в небе. А я не тот человек, который хочет однажды проснуться и осознать, что против нас в воздухе стоят три чудовища, которыми мы не командуем. Тишина в зале стала свинцовой. Корлис долго вглядывался в лицо Лиама, словно видел его впервые. — Ты думаешь как воин, принц, — тихо произнес Веларион. — Я думаю как человек, который ценит баланс сил, — Лиам пожал плечами. — И я не хочу, чтобы наши дети когда-нибудь воевали друг против друга только потому, что сегодня мы были слишком вежливы, чтобы сказать «нет». Впервые за весь разговор стало ясно: речь идет не о чести или браках. Речь идет о небе Вестероса, которое Деймон Таргариен не собирался делить ни с кем, кроме своей семьи. Тишина в зале стала почти звенящей. Все взгляды медленно переместились на правую сторону стола, где сидел десница. Отто Хайтауэр медленно поднял голову. Его пальцы, обычно перебирающие пергаменты, замерли. Впервые за долгие годы в его глазах не было желания возразить или уколоть принца. Напротив, в них читалось холодное, расчетливое узнавание. Он увидел в словах Деймона то, что сам пытался сформулировать, но не решался высказать так грубо и прямо. — Впервые за долгое время, — голос Отто прозвучал сухо, как треск ломающегося льда, — я вынужден согласиться с принцем. Лорды совета неловко переглянулись. Визерис приподнял бровь, переводя взгляд с брата на десницу, словно ожидал, что небо сейчас обрушится на Королевскую Гавань. — Драконы — это не просто символ, — продолжил Отто, глядя прямо на Корлиса Велариона. — Это монополия короны. Если дом Веларионов получит третьего взрослого всадника, баланс сил в Семи Королевствах сместится безвозвратно. Мы не можем позволить, чтобы какой-либо другой дом, даже самый верный, стал сильнее правящей династии в воздухе. Лиам у окна едва заметно хмыкнул. Он почувствовал, как этот момент вошел в историю: день, когда две самые враждебные силы в замке объединились против общей угрозы. Корлис Веларион потемнел лицом. Его пальцы вцепились в подлокотники кресла. — Вы говорите о моем доме так, будто мы уже ваши враги, — пророкотал он. — Мы говорим о математике, лорд Корлис, — спокойно отозвался Лиам, отходя от окна. — Обычная арифметика крыльев и пламени. Сегодня вы друзья. Завтра ваши внуки могут решить иначе. Визерис медленно выдохнул. Когда его брат и его десница говорят в унисон, спорить становится бессмысленно. — Похоже, решение принято, — тихо сказал король. — Лейна — прекрасная девушка, и мы найдем другой способ почтить дом Веларион. Но Драконий Камень останется закрытым для новых всадников не из прямой линии. Корлис поднялся, не скрывая своего разочарования, и коротко кивнул. Когда он вышел из зала, Отто и Деймон на мгновение встретились взглядами. В этом взгляде не было дружбы. Было лишь признание: оба они — хищники, и оба они сейчас охраняют одну и ту же территорию. Лиам первым отвел глаза. — Редкий момент единодушия, лорд Отто, — бросил он, направляясь к выходу. — Постарайтесь не привыкать.