Принц из квадранта всадников

Вечер в покоях короля был тихим, но воздух казался наэлектризованным после заседания совета. Визерис сидел в своем кресле, устало разглядывая модель Древней Валирии, по которой ползли тени от каминного пламени. Лиам стоял у стола, вертя в руках пустой кубок. — Ты выставил Корлиса за дверь ни с чем, Деймон, — тихо произнес Визерис. — Он пришел с предложением мира, а ушел с оскорблением. Мы не дали ему брака с Рейнирой, а теперь ты закрыл небо для его дочери. — Я не оскорбил его, — Лиам поставил кубок на стол. — Я напомнил ему, кто здесь главный. Но ты прав. Морской Змей слишком велик, чтобы просто сидеть на берегу и дуться. Ему нужно дать кость. Большую и жирную. Визерис поднял глаза, полные надежды. — И что это будет? Если не кровь и не пламя, то что у нас осталось? Лиам подошел к карте Вестероса и ткнул пальцем в Ступени. — Золото и влияние, брат. Корлис — купец до мозга костей. Ему не нужна корона так сильно, как ему нужны открытые торговые пути и отсутствие пошлин Триархии. — Ты предлагаешь снова воевать за эти камни? — Визерис нахмурился. — Нет. Я предлагаю сделать его Хранителем Узкого моря, — Лиам посмотрел на брата серьезно. — Официальный титул. Право собирать налоги с проходящих судов в обмен на патрулирование. Мы даем ему адмиралтейство над всем восточным побережьем. Пусть его флот станет законом в этих водах. Визерис задумался, потирая подбородок. — Это даст ему огромную власть над торговлей. — Это даст ему занятость, — отрезал Лиам. — Он будет слишком занят подсчетом монет и гонками за пиратами, чтобы думать о том, чья кровь сидит на Железном троне. И второе... Он сделал паузу. — Сделай Лейнора адмиралом королевского флота. Не формально, а по-настоящему. Дай парню корабли, дай ему море. Он воин, Визерис. Ему нужно дело, а не скучная жизнь лорда-консорта. Визерис медленно кивнул, обдумывая идею. — Титулы, деньги и признание их флота главной силой на море... Это может сработать. Корлис любит почести не меньше, чем золото. — Именно, — Лиам усмехнулся. — Мы не даем им стать сильнее нас в небе, но мы признаем их хозяевами воды. Это честный обмен. Он сохранит лицо перед своими вассалами и набьет сундуки золотом. Король облегченно выдохнул, чувствуя, как очередная политическая петля на его шее ослабевает. — Ты становишься пугающе мудрым, Деймон. Иногда мне кажется, что ты видишь этот мир как шахматную доску. — Я просто не хочу, чтобы на этой доске не осталось фигур нашего цвета, — Лиам направился к выходу. — Завтра вызови Корлиса. Скажи ему про Ступени. Увидишь, как быстро он забудет про Драконий Камень. Зал Малого совета на следующее утро был пропитан запахом холодного моря — Корлис Веларион пришел, облаченный в свои лучшие латы, и его лицо было таким же непроницаемым, как скалы Дрифтмарка. Он ждал извинений или продолжения спора, но Визерис, следуя совету брата, заговорил о власти. Когда король озвучил предложение, в комнате стало очень тихо. — Хранитель Узкого моря, — медленно повторил Корлис, и его густые брови дрогнули. — Официальный титул, признанный короной? — Со всеми вытекающими правами, лорд Корлис, — Визерис кивнул, его голос звучал твердо. — Ваш флот станет законом от Ступеней до Драконьего Камня. Вы будете собирать десятину с каждого торгового судна Триархии, которое осмелится войти в наши воды. Мы признаем дом Веларионов не просто вассалами, а адмиралтейством Семи Королевств. Морской Змей замер. Лиам, стоявший поодаль, видел, как в глазах старого моряка лихорадочно защелкали невидимые счеты. Это было не просто признание — это был ключ к бесконечному золоту и полному контролю над восточными портами. Это было даже лучше, чем сомнительная перспектива получить еще одного дракона, за которым пришлось бы присматривать короне. — А мой сын? — Корлис прищурился. — Лейнор станет верховным адмиралом королевского флота, — добавил Визерис. — Под вашим началом, но с собственным знаменем. Пусть ведет корабли туда, где нужна сталь и отвага. Корлис долго молчал, глядя на карту проливов. Обида на «закрытое небо» медленно таяла под тяжестью золотых перспектив и официального признания его дома хозяевами океана. Он медленно склонил голову — ниже, чем вчера. — Это достойное предложение, Ваше Величество. Мой флот обеспечит мир на воде, пока ваши драконы охраняют небеса. Когда Корлис вышел, его шаги по камню звучали тяжело и уверенно. Он получил то, что любил больше всего: монополию на море. Лиам подошел к брату и слегка хлопнул его по плечу. — Видишь? Дай человеку почувствовать себя королем на воде, и он забудет, что хотел летать. Визерис облегченно выдохнул. Политический шторм затих, не успев начаться. Но он не знал, что в этот самый момент Рейнира уже отдала приказ готовить Сиракс к вылету на Драконий Камень — туда, где Лиам надеялся спрятаться от её взглядов. Визерис сидел в своем кресле, слушая, как затихают в коридоре тяжелые шаги Корлиса Велариона. В комнате пахло морем, старым пергаментом и тем специфическим спокойствием, которое наступает после того, как буря проходит стороной. Он посмотрел на свои руки. Они почти не дрожали. «Хранитель Узкого моря», — повторил он про себя. Это было изящно. Это было по-таргариеновски. Дать человеку то, что сделает его богаче короля, но при этом оставит королю единственное, что имело значение — монополию на небо. Визерис перевел взгляд на брата. Деймон снова стоял у окна, глядя на залив, и в его профиле было что-то новое. Какая-то пугающая, холодная мудрость. Прежний Деймон просто ударил бы Корлиса по лицу или предложил бы сжечь его флот, если тот недоволен. Деймон предложил шахматный ход, который удовлетворил гордыню Морского Змея и при этом обезопасил трон. — Ты спас меня от войны, которую я не хотел начинать, — тихо сказал Визерис. Он чувствовал странную смесь гордости и опасения. Его брат менялся на глазах. Он стал политиком, стратегом, защитником. Он укреплял Драконий Камень, он воспитывал Эйгона, он гасил пожары в Совете еще до того, как вспыхнет первая искра. «Он строит мир, — подумал Визерис, — но он строит его из стали и драконьей чешуи». Король вспомнил лицо Отто. Десница сегодня впервые проиграл Деймону на его же поле — поле логики и государственной пользы. И то, что Отто был вынужден поддержать брата, значило лишь одно: влияние Хайтауэров начало давать трещину. — Знаешь, — Визерис неловко усмехнулся, — иногда мне кажется, что ты больше король, чем я. Ты видишь угрозы там, где я вижу только лица друзей. Он поднялся, чувствуя, как ноет спина. Визерис подошел к окну и встал рядом с братом. Далеко внизу, у причалов, уже суетились люди Веларионов, готовясь к новым походам под новым титулом. — Пусть плывут, — выдохнул король. — Пусть Корлис считает золото, а Лейнор командует кораблями. Пока ты здесь, Деймон, мне кажется, что у этого дома действительно есть будущее. Он положил руку на плечо брата. Он всё ещё надеялся, что Рейнира одумается, что она найдет себе мужа в своем туре, что всё уладится само собой. Но глядя на то, как уверенно Деймон держит в руках нити их судьбы, Визерис впервые задумался о том , что будет не против даже если дочь....не передумает. Лиам стоял на внешней галерее, глядя на то, как солнце медленно тонет в заливе. Он кожей чувствовал, как петля затягивается. Рейнира не была глупой; она получала отчеты от мейстеров, она видела счета за камень и железо, и она слишком хорошо знала своего дядю, чтобы поверить в его внезапную страсть к архитектуре. Она прилетит. Это был лишь вопрос времени. Она захочет увидеть его там, среди черных башен Драконьего Камня, где нет лишних глаз, нет Отто и нет короля. Где стены пропитаны солью и старой магией, располагающей к признаниям. — Она загонит меня в угол, — негромко произнес он, и Караксес, дремавший на выступе ниже, приоткрыл один желтый глаз. Лиам принял решение мгновенно. Лучший способ выиграть бой, в котором ты не хочешь участвовать — это не явиться на него. Он направился в покои брата. Визерис сидел у камина, погруженный в изучение каких-то свитков, и выглядел на удивление умиротворенным после удачного соглашения с Веларионами. — Я улетаю, Визерис. Король поднял голову, моргнув от неожиданности. — Куда? На Драконий Камень? Работы ведь еще не закончены. — Нет, — Лиам покачал головой, затягивая ремни дорожного плаща. — Я лечу в Долину. Домой. К Рее и детям. Визерис отложил свиток, в его глазах промелькнуло понимание, смешанное с легкой грустью. — Бежишь? — тихо спросил он. Лиам усмехнулся, но взгляд его остался серьезным. — Избегаю проблем, брат. Ты сам видел, как она на меня смотрит. Если я останусь на Драконьем Камне, она прилетит туда через два дня. И там не будет никого, кто смог бы нас остановить. Король тяжело вздохнул и кивнул. Он знал, что Лиам прав. Долина была единственным местом, где «Порочный принц» превращался в лорда Рунного Камня, обремененного семьей и долгом. Это был надежный якорь. — Передай привет Эйгону, — сказал Визерис. — И своей жене. Скажи ей, что я благодарен за воспитание моего сына. — Скажу. Лиам вышел из покоев, не оборачиваясь. Он шел быстро, почти бегом, стараясь не пересекаться с фрейлинами принцессы. Он знал: если Рейнира узнает о его отлете сейчас, она может попытаться перехватить его в небе. Через полчаса Караксес с громоподобным ревом сорвался с цепей и ушел в крутой набор высоты, беря курс на север. Лиам смотрел, как Красный замок превращается в крошечное пятно на фоне заката. Он летел к снегу, к холодному граниту и к женщине, которая, скорее всего, снова назовет его ненормальным за то, что он привез из столицы гору новых политических обязательств. Но это было безопаснее, чем оставаться один на один с фиолетовыми глазами Рейниры. Сиракс коснулась черного базальта с грациозной яростью, высекая когтями искры. Рейнира спрыгнула на землю, не дожидаясь, пока драконица полностью сложит крылья. Ветер трепал её золотые волосы, а в глазах горел торжествующий огонь — она проделала этот путь быстрее любого почтового ворона, уверенная, что застанет его врасплох среди лесов и строительных лесов. Она представляла этот момент всю дорогу: как он обернется, как на его лице промелькнет тень досады, смешанная с тем самым опасным узнаванием, и как он поймет, что бежать больше некуда. Но двор встретил её тишиной. Капитан стражи выбежал навстречу, бледнея при виде принцессы, и склонился так низко, что едва не коснулся шлемом колен. — Принцесса! Мы не ждали... Стены ещё в строительных лесах, покои... — Где он? — Рейнира перебила его, не замедляя шага. Она уже осматривала пустые стойла, где ещё недавно пахло серой и разогретой чешуей Караксеса. Капитан замялся, нервно поправляя перевязь. — Принц Деймон отбыл, ваше высочество. На рассвете. Рейнира замерла посреди двора. Вокруг суетились рабочие, стучали молоты, звенели цепи — замок действительно восставал из руин, подчиняясь воле человека, которого здесь не было. — Куда? — её голос прозвучал опасно тихо. — В Долину, миледи. Сказал, что дела в Рунном Камне не ждут, и что замок теперь в полной готовности принять хозяйку. Оставил инструкции для мейстера и... вот это. Он протянул ей небольшой запечатанный свиток. Рейнира сорвала печать с такой силой, что пергамент едва не порвался. Внутри было всего несколько слов, написанных его четким, безжалостным почерком: «Крепость твоя, Рейнира. Учись командовать стенами, прежде чем командовать людьми. В Долине пошел первый снег — детям пора в седло. Д.» Она скомкала письмо, чувствуя, как ярость борется с горьким восхищением. Он просчитал её. Он знал, что она прилетит, знал, что она будет искать встречи, и просто... исчез, оставив ей неприступную цитадель вместо себя. — Перехитрил, — прошептала она, глядя на высокие шпили Драконьего Камня, которые теперь казались ей не защитой, а каменной клеткой, построенной самым заботливым тюремщиком в мире. Рейнира подняла голову к небу. Там, далеко на севере, за пеленой облаков, он летел к своей «бронзовой суке» и детям, снова ускользнув в холодный покой Долины. — Ты можешь бежать к своим снегам, дядя, — она прищурилась, и в её взгляде блеснула истинная сталь Таргариенов. — Но ты сам построил этот замок. И теперь это мой плацдарм.