Принц из квадранта всадников

Когда ворон из Рунного Камня опустился на парапет Красного замка, солнце едва цепляло горизонт, окрашивая море в цвет запекшейся крови. Визерис принял свиток из рук мейстера в пустом зале Совета. Он долго смотрел на печать — черную, тяжелую, пахнущую воском и гарью. Король медленно развернул пергамент. В письме не было витиеватых вступлений. Деймон писал так, как будто рубил мечом, отсекая все лишние сомнения и наносную вежливость. "......Если ты дашь свое согласие, я стану её щитом и её мечом. Я присягну ей не как принц, а как мужчина, который не даст ни одной тени упасть на её трон. Но помни: этот союз не принесет покоя твоему Совету. Он принесет пламя. Если ты готов к этому пожару — я прилечу. Дай мне время. Я должен укрепить Рунный Камень и подготовить детей к тому, что их жизнь изменится......" Визерис медленно опустил руку. Его пальцы слегка дрожали, но на лице заиграла странная, почти облегченная улыбка. Он почувствовал за этими строками не только страсть Деймона, но и холодную решимость человека, который осознает цену каждого шага. Король подошел к окну и посмотрел на Драконье Логово, где в сумерках ворочались тени огромных крыльев. — Пожар, — прошептал он. — Ты всегда приносил пожар, брат. Но, возможно, это единственный огонь, который согреет наше будущее. Визерис понимал: Деймон нашел способ примирить в своей голове долг и желание. Он не просто соглашался на брак — он брал на себя ответственность за всё королевство, делая Рейниру неприкосновенной. Он спрятал письмо в потайной ящичек стола. Теперь ему предстояло самое сложное: сказать Рейнире, что её ждать окончено... и выдержать взгляд Отто Хайтауэра, когда тот поймет, что его худший кошмар обретает плоть. Визерис долго смотрел на догорающую свечу, прежде чем выпрямиться. Усталость никуда не ушла, но в груди поселилось странное, холодное спокойствие. Жребий был брошен. Ответ Лиама лежал в его столе, тяжелый и окончательный, как печать на приговоре старому миру. Король повернулся к гвардейцу у двери. Голос его прозвучал неожиданно твердо, без тени привычного сомнения. — Позовите мою дочь. Немедленно. Прошло совсем немного времени, прежде чем быстрые, уверенные шаги раздались в коридоре. Рейнира вошла так, будто всё это время стояла за порогом, считая удары сердца. Она не спрашивала. Она просто замерла в центре комнаты, впиваясь взглядом в лицо отца. Визерис молча достал письмо. Он не стал его прятать. Он положил его на край стола — черная печать Рунного Камня смотрела на принцессу, как недремлющее око дракона. — Он ответил, — тихо сказал король. Рейнира сделала шаг вперед. Её рука потянулась к пергаменту, но она остановилась, боясь, что строчки окажутся не теми, что она ждала. — И? — один короткий звук, в котором была вся её жизнь. Визерис тяжело вздохнул и отвел взгляд к окну. — Он не сказал «нет», Рейнира. Он сказал, что бежать больше некуда. Что он хочет тебя так, как дракон жаждет неба. Принцесса резко выдохнула, и плечи её, до этого напряженные, как натянутая струна, наконец опустились. На лице промелькнула тень торжества, мгновенно сменившаяся глубоким, почти болезненным облегчением. Она схватила письмо, жадно вчитываясь в резкий почерк Лиама. — Но он просит времени, — продолжил Визерис. — Чтобы укрепить Долину и подготовить детей. Он встретит тебя на Драконьем Камне, когда сойдет снег. Рейнира прижала письмо к груди, закрыв глаза. — Я подожду, — прошептала она. — Теперь, когда я знаю, что он ждет меня там... я подожду сколько угодно. Визерис смотрел на неё и видел в ней ту самую стихию, о которой предупреждал брат. Деймон в Долине мог сколько угодно строить логические оправдания, но здесь, в Гавани, это выглядело как начало великого пожара. — Ты победила, дочь, — сказал король, и в его голосе прозвучала горечь. — Ты получила своего защитника. Но помни: с этого дня тень Рунного Камня будет лежать на каждом твоем шаге. Хайтауэры не простят этого союза. Алисента не простит. Рейнира открыла глаза. Фиолетовый огонь в них теперь горел ровно и беспощадно. — Пусть не прощают. У них есть их шепот и их молитвы. А у меня будет он. И наши драконы. Она развернулась, чтобы уйти, бережно пряча письмо. Теперь для неё начался самый долгий отсчет в жизни. Король подошёл к окну. За стеклом расстилалось спокойное, почти зеркальное море, уходящее к самому горизонту. В лучах заходящего солнца вода казалась тяжёлой, как расплавленный свинец. Но Визерис прекрасно понимал: это спокойствие — лишь иллюзия перед великим штормом. Решение, которое он принял, должно было поднять бурю, способную перекроить карту Вестероса. Ведь речь шла не просто о союзе двух сердец. Это был брак наследницы Железного трона, и этот союз навсегда связывал её с самым непредсказуемым, яростным и опасным человеком в Семи Королевствах. С Деймоном Таргариеном. Визерис тихо, почти не слышно усмехнулся. — Конечно. В глубине души он понимал: если и существовал в этом мире мужчина, способный выстоять рядом с Рейнирой, не сломаться под весом её воли и не сгореть в её пламени, то это был только его брат. Брат спрятавшийся за маской лорда Долины, выковал из принцессы сталь, и теперь только он один мог стать её достойной оправой. Король резко обернулся и подозвал слугу. Голос его звучал непривычно твёрдо: — Позовите Совет. — Сейчас, ваше величество? Вечер уже на исходе... — Немедленно. Зал Малого совета заполнялся в тревожном ожидании. Лорды входили быстро, перешёптываясь и бросая настороженные взгляды на пустующее кресло короля. Отто Хайтауэр вошёл последним. Как только он увидел лицо Визериса, застывшее, словно маска из валирийского камня, десница понял: привычные шахматы закончились. — Ваше величество? — осторожно начал Отто, опускаясь на своё место. Визерис не стал тратить время на придворные предисловия. Он обвёл лордов тяжёлым, прямым взглядом. — Я принял окончательное решение о браке моей дочери. Несколько советников подались вперёд, в воздухе повисло предвкушение: каждый уже прикидывал выгоды от союза с великими домами Вестероса. — Принцесса Рейнира Таргариен выйдет замуж, — продолжал король, выдержав паузу, от которой воздух в комнате стал густым и вязким. Отто едва заметно кивнул, сохраняя профессиональную невозмутимость: — Это мудрое и своевременное решение, государь. И кто же этот достойный лорд? Визерис посмотрел на полированную поверхность стола, а затем поднял глаза прямо на десницу. — Она выйдет за моего брата. В зале воцарилась тишина. Абсолютная. Мертвая. Казалось, само время замерло в стенах Красного замка. Лорд Бисбери застыл с пером в руке, великий мейстер перестал перебирать цепи. Отто Хайтауэр медленно, дюйм за дюймом, поднимал глаза на короля, и в его взгляде застыл ледяной ужас осознания. — Ваше величество… — прошептал он, но Визерис не дал ему договорить. — Принц Деймон Таргариен будет призван из Долины в столицу, — чеканил король ровным, непреклонным голосом. — Их брак состоится на Драконьем Камне, в священном уединении, как и положено дому Дракона. Тяжесть этого известия давила на плечи советников. Отто понимал всё мгновенно, с беспощадной ясностью стратега: — Деймон официально становится супругом наследницы. — Его дети, Вайолет и Ксейден, получают неразрывную связь с троном. — Долина, Драконий Камень и Королевская Гавань объединятся в лоне моей семьи и то будет союз который не разбить ни интригами, ни золотом. И самое главное — Деймона больше невозможно будет отодвинуть, сослать или проигнорировать. Он возвращался не как блудный брат, а как будущий соправитель. Отто медленно сложил руки, его лицо стало восковым. — Это… весьма неожиданное решение, — выдавил он. Визерис посмотрел на него со спокойствием хищника, который наконец-то захлопнул ловушку. Зал Малого совета, казалось, вымер. Воздух стал плотным, как перед грозой, и только далекий крик чайки за окном прорезал эту невыносимую тишину. Лорды сидели неподвижно, боясь даже вздохнуть, пока осознание сказанного просачивалось в их мысли, точно яд. Отто Хайтауэр не шевелился. Его пальцы, сложенные в замок, побелели от напряжения, а взгляд застыл на полированной поверхности стола. В голове десницы лихорадочно выстраивались и тут же рушились каскады планов. Все его многолетние труды, все интриги по отдалению Деймона от трона, вся шахматная партия с Эйгоном в Долине — всё это было сметено одним коротким предложением короля. — Ваше Величество, — голос Отто прозвучал сипло, он прокашлялся, пытаясь вернуть себе маску самообладания. — Принц Деймон… он только что овдовел. Его репутация в столице… народ помнит Золотых Плащей. Этот союз вызовет ропот среди лордов, которые надеялись на другие партии. Визерис медленно перевел взгляд на десницу. В его глазах не было привычной мягкости. Там была усталость человека, который наконец-то перестал оправдываться. — Народ любит Деймона больше, чем ты думаешь, лорд Отто. А лорды… — король обвел взглядом притихший Совет. — Лорды увидят, что дом Дракона не разделен. Что у наследницы есть самый грозный защитник в Семи Королевствах. Один из лордов неловко кашлянул: — А дети принца? Леди Вайолет и маленький Ксейден? — Они остаются в Долине под защитой гарнизона Ройсов, пока не подрастут, — отрезал Визерис. — Они — кровь моей крови. И их положение теперь незыблемо. Сын Деймона получит яйцо, так же как и мой Эймонд. Тишина снова сомкнулась над столом. Отто понимал: Визерис не просто объявлял о браке. Он объявлял о капитуляции Малого совета перед волей Таргариенов. Деймон в своей далекой Долине, только что стал вторым человеком в государстве официально. Совместный союз Долины, Драконьего Камня и Королевской Гавани создавал союз который Хайтауэрам было не разбить. — Это решение дома Таргариен, — повторил король, поднимаясь с места. — И я не потерплю обсуждений за моей спиной. Мейстер, готовьте указы. Когда Визерис вышел, Отто Хайтауэр остался сидеть. Он видел, как другие лорды поспешно собирают свои бумаги, стараясь не смотреть ему в глаза. Старый интриган понял: он проиграл не королю. Он проиграл принцу, который сумел стать для Визериса более необходимым, чем все советы десницы. Реакция Алисенты Хайтауэр была не просто гневом — это был чистый, ледяной ужас, сменившийся осознанием полного бессилия. Когда Отто вошел в её покои после заседания Совета, он не произнес ни слова, но Алисента всё поняла по его лицу. Она медленно опустила на руки маленького Эймонда, чувствуя, как комната начинает вращаться. — Он отдал её ему, — это был не вопрос. Голос Алисенты дрожал, переходя на шепот. — Визерис отдал свою наследницу чудовищу. Она вскочила, заметавшись по комнате, заламывая пальцы до белизны суставов. — Ты понимаешь, что это значит, отец? — она резко обернулась к Отто. — Деймон теперь не просто принц-изгнанник. Он — будущий король. Он будет сидеть по правую руку от Рейниры. Он будет командовать её армиями. Он будет воспитывать моих детей... Боги, он уже воспитывает моего Эйгона! Алисента подошла к окну, глядя в сторону Драконьего Логова. В её глазах стояли слезы ярости. — Весь этот план... всё, что ты строил годами... разрушено одним росчерком пера. Деймон обложил нас со всех сторон. В Долине — его замок и наш сын. На Драконьем Камне — его крепость. А теперь он заходит в само сердце Красного замка, чтобы забрать трон. Она ударила кулаком по подоконнику. — Визерис ослеп! Он верит в «семейный союз», но он впускает волка в овчарню. Деймон не успокоится, пока наши дети не станут лишь тенями при его Вайолет и Ксейдене. Он выжжет Хайтауэров из истории этого дома! Отто подошел к ней и положил руку на плечо, но Алисента дернулась, сбрасывая её. — Не надо, отец. Твои «мудрые советы» привели нас к тому, что Порочный Принц стал самым могущественным человеком в Вестеросе. Теперь у нас нет права на ошибку. Она обернулась, и её взгляд стал жестким, почти фанатичным. — Если закон и король предали нас, значит, нам остается только вера и сталь. Я не позволю Деймону Таргариену надеть корону моего мужа. Даже если для этого мне придется превратить этот замок в поле битвы. В ту ночь Алисента Хайтауэр впервые надела зеленое платье не для праздника, а как доспех. Она поняла: перемирие закончилось. Началась война за выживание. Визерис стоял посреди покоев королевы, и в его фигуре больше не было той мягкости, которую Алисента привыкла использовать как щит. Напротив, от него веяло холодом базальтовых скал Драконьего Камня. — Ты не понимаешь, — прошептала Алисента, прижимая маленького Эймонда к груди так сильно, что младенец начал беспокойно хныкать. — Ты отдаешь всё в его руки. Сначала Эйгон, теперь Хелейна... а теперь и этот брак? Визерис посмотрел на жену. В его взгляде не было ярости, только бесконечная, выжженная усталость человека, который перестал слушать чужой шепот. — Я не отдаю, Алисента. Я объединяю, — его голос был тихим, но тяжелым, как удар молота. — Ты видишь в Деймоне угрозу, потому что твой отец научил тебя бояться теней. А я вижу в нем единственного человека, который не предаст эту семью ради титула. Он сделал шаг вперед, и Алисента инстинктивно отступила, но Визерис протянул руку и коснулся одеяльца Эймонда. — Ты боишься за своих детей? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Тогда слушай меня внимательно. Эйгон в Долине стал воином, а не тенью твоего отца. Хелейна будет в безопасности под защитой Ксейдена. А что касается этого мальчика... Он сделал паузу, и его пальцы коснулись лба младенца. — Эймонд тоже уедет. Мир для Алисенты рухнул. Она задохнулась, не в силах вымолвить ни слова. — Куда? — наконец выдавила она, и её голос сорвался на хрип. — В Рунный Камень. К брату. Вместе с Хелейной, — отрезал Визерис. — Я не оставлю здесь ни одного ребенка, которого твой отец сможет превратить в оружие против моей наследницы. Они будут расти вместе. Эйгон, Вайолет, Ксейден, Хелейна и Эймонд. В одном замке. С одними учителями. Под присмотром человека, который ценит кровь выше интриг. Алисента задрожала всем телом. Это был полный крах. Визерис забирал у неё последнего сына. Он вырывал корни Хайтауэров из Красного замка, перенося всё будущее династии в Долину, в руки Деймона. — Ты не можешь... он мой сын... — рыдала она, падая на колени. — Он принц крови Таргариенов, — Визерис выпрямился, и в этом жесте было величие его предков-завоевателей. — И он будет расти там, где его научат летать, а не шептаться за шторами. Король развернулся и вышел, оставив Алисенту на полу среди разбросанных шелков. В коридоре он столкнулся с Отто Хайтауэром. Десница был бледен, его глаза лихорадочно блестели. — Ваше величество, забирать младенца у матери... это бесчеловечно... Визерис остановился и посмотрел на Отто так, что тот невольно отступил. — Бесчеловечно — это раскалывать мою семью ради ваших амбиций, лорд-десница. Мои дети будут едины. И если для этого мне нужно отправить их всех к брату — я это сделаю. Визерис ушел, не оборачиваясь. Он знал, что в Долине Лиам примет их всех. Он построит для них новый мир, где не будет «зеленых» и «черных», а будет только одна кровь и один огонь. Король понимал: он только что совершил самый жестокий и самый мудрый поступок в своей жизни. Он спас своих детей друг от друга. Это был сокрушительный удар, который Отто Хайтауэр осознал мгновенно, едва двери королевских покоев закрылись перед его носом. Визерис не просто принял решение о браке. Он провел полную зачистку политического поля. В мире Вестероса королева без сыновей подле себя — это лишь красивая фигура лишённая козырей. Забирая Эймонда и Хелейну в Долину к Деймону, Визерис вырывал у партии Хайтауэров само знамя, вокруг которого они могли бы собрать лордов. Покои Алисенты. Вечер. Алисента сидела на полу, глядя на пустую колыбель Эймонда, которую слуги уже уносили, чтобы подготовить к долгой дороге. Её руки всё еще помнили тяжесть младенца, но в комнате остался лишь запах благовоний и холодный сквозняк. В дверях появился Отто. Его лицо казалось постаревшим на десять лет. — Это конец, — тихо произнесла Алисента, не поднимая головы. — Он забрал их всех. Отто молчал. Его аналитический ум лихорадочно искал лазейку, но натыкался на глухую стену. — Никто не пойдет за королевой, у которой нет детей, — продолжала она, и в её голосе прорезался истерический смех. — С кем я буду заключать союзы? Кого я пообещаю Ланнистерам или Баратеонам? Пустые колыбели? Она подняла на отца глаза, полные ненависти. — Ты говорил, что Эйгон — наш шанс. Теперь Эйгон — тень Деймона. Ты говорил, что Эймонд станет противовесом. Теперь Эймонд будет учиться ходить под рык Караксеса. Она резко встала, поправляя свое зеленое платье, которое теперь выглядело нелепым маскарадом. — Вестерос прагматичен, отец. Лорды идут за силой и за будущим. А наше будущее сейчас упаковано в дорожные сундуки и отправляется в Рунный Камень. У королевы без принцев нет армии. Есть только обиженная женщина в пустом замке. Отто сжал кулаки. — Мы можем опротестовать... Совет... — Какой Совет?! — выкрикнула Алисента. — Совет видел, как король лично передал детей гвардейцам Деймона. Визерис показал всем, что он доверяет брату больше, чем нам. Она подошла к окну. Там, внизу, во дворе, уже строились рыцари сопровождения. — Деймон выиграл, — прошептала она. — Он не просто женится на Рейнире. Он забрал всё наше поколение. Он вылепит из них то, что ему нужно. И когда они вернутся, они не будут знать нас. Они будут знать только его закон. В это время на Драконьем Камне Рейнира стояла на стене, глядя в сторону моря. Она знала о решении отца. Она знала, что теперь все её братья и сестра будут расти под надзором дяди, подальше от двора и интриг. Она улыбалась. Деймон не просто строил для неё крепость из камня. Он строил для неё крепость из людей. Теперь «Зеленым» не за кем было идти, не за зелёным же платьем королевы. Зря она бросила ее отцу этот вызов, одевшись в цвета башни. В последнее годы отец очень остро реагирует на все что может помешать единству семьи. Единственный центр силы в Вестеросе сместился в Долину, и этим центром был её будущий муж.