Идеальный хаос

Lisa POV У старика перед глазами стояли слезы. Меня тошнило. — Ты ублюдок! Ты знал об этом? Оппортунистический ублюдок! — Он вытер глаза манжетой рубашки. — Приятно ли получать прибыль от работы всей моей жизни? Это так?! Я моргнула, не впечатленная зрелищем, которое происходило в вестибюле недавно приобретенного здания MD — третьего по высоте небоскреба Сеула. Дональд Рокфорд плохо разбирался в бизнесе и искал кого-то, на кого можно было бы возложить вину, хотя ему следовало бы просто посмотреть на собственное отражение. Я не была виновата в том, что он вышел на рынок Сеула, не проведя расследования. Я также не была тем, кто посоветовал ему нанять иностранную сталелитейную компанию, качество продукции которой вызывало сомнения. Эти исследования были в открытом доступе. Любой, кто уважает себя, изучил бы их. Но только не Дональд, который семьдесят лет хвастался своей жизнью. Я бы никогда не посоветовала ему брать единовременный заем, который он не имел никакой надежды вернуть вовремя из-за низкого качества стали, найма некомпетентных людей и занижения сроков строительства. Я бы точно не посоветовала использовать собственный дом и большую часть активов в качестве залога для завершения строительства. — Здесь нет ничего личного, Дональд. — Я засунула руки в карманы. Дженни мягко улыбнулась ему. — Могу я вызвать для вас машину, мистер Рокфорд? Он застыл с открытым ртом, а затем захлопнул его. Моя вежливость поставила его в тупик, и мне стало по-тихому весело. Дженни умела обращаться с мужчинами, с которыми я сталкивалась ежедневно. Её манеры никогда не подводили, но под мягкой оболочкой скрывалась острая грань. — Нет, вы не можете вызвать для меня машину, мисс. — Как жаль. — Я любезно указала на дверь. — Если есть что-то еще, что я могу сделать, чтобы облегчить вам выход... Его ноздри расширились, а глаза остановились на её животе. — Ты действительно хочешь родить ребенка, работая на такую женщину, как эта? Что ты за мать такая?.. Этого было достаточно. Я потянула его за воротник спортивной куртки прежде, чем он успел закончить свой грязный вопрос, и направила к двери. Он сопротивлялся, но старик был ничем иным, как костями и дряблым телом под своим сшитым на заказ костюмом, так что его сопротивление было смехотворным. Как только он оказался на улице, а служба безопасности была предупреждена, чтобы он оставался там, я встретилась с Дженни в вестибюле. Её губы были плотно сжаты, а взгляд прикован к ногам. — Тебе есть что сказать, Дженни? Она покачала головой. — Нет, совсем ничего, Лиса. Она прижала блокнот к груди с отсутствующим видом. В любом другом случае я бы приняла её ответ за чистую монету и поверила бы, что она интересуется скучной архитектурой нашего нового здания. Но только не в случае с Дженни. Я сдерживала себя с первого дня. Если бы я не была так впечатлена изобретательностью, которую она проявила, создав совершенно новый наряд из коробки с потерянными вещами — выброшенный кардиган, спортивные леггинсы, чересчур большой пиджак и поясной галстук — я бы не наняла её. И дело было не в том, что её резюме не соответствовало требованиям — там всё было в порядке. И не в том, что ответы на мои вопросы были неприемлемыми. Моя работа заключалась в том, чтобы понять, что скрывается под поверхностью ситуаций, и это распространялось и на людей. В Дженни что-то закипало в глубине души, но она скрывала это. У неё на кончике языка вечно вертелись слова, которые она прикусывала, и в её спокойном выражении лица мелькало мнение, которое она старалась тут же смягчить. Я не доверяла тому, чего не понимала, и поэтому не могла предсказать. К счастью для неё и для меня, Дженни Ким соответствовала всем моим критериям и была образцовым сотрудником. Мы подошли к лифту, и я нажала кнопку пентхауса. Мы собирались встретиться с дизайнером, чтобы одобрить проект превращения десяти верхних этажей в квартиры. Мы должны были нанести сильный и быстрый удар. Завершение строительства и расселение жильцов гарантировало, что мы не окажемся в той же ситуации, что и Дональд. Не то чтобы я могла так ошибиться. У меня было слишком много защитных механизмов, чтобы оказаться в настолько глубоком минусе. — Тебе было грустно из-за него? — спросила я, поворачиваясь к своей молчаливой помощнице. Её губы приоткрылись. Ответ был готов сорваться, она ждала лишь момента. Но, как всегда, она сжала губы и проглотила то, что действительно хотела сказать. — Это было трудно не почувствовать. Он старый. У него нет времени восстанавливать империю. — Она подняла одно плечо. — Понятно, почему он был зол на тебя. Вы купили его долю за ничтожную часть денег, которые он потерял. Я покачала головой, поражаясь её близорукости. — Дональд Рокфорд лишил средств к существованию больше людей, чем ты можешь себе представить. Есть целые города квалифицированных рабочих, которые не стали бы тушить его, даже если бы он горел. Я знаю это, потому что эти люди теперь работают на меня, и, в отличие от Дональда, я плачу им за работу, которую они выполняют. Дженни заправила прядь своих густых каштановых волос за ухо, но та снова выбилась, стоило ей убрать руку. Настоящий бунт. Она старалась держать волосы в порядке, обычно собирая их в низкий хвост, но эти маленькие локоны постоянно её предавали. Они завивались у лица, почти как штопоры. Я часто задавалась вопросом: если бы мы попали под дождь, превратились бы её волосы в безумный нимб вокруг головы? — Я не сомневаюсь, что он беспринципен, но мир никогда не бывает только черным или белым, — сказала она. — Всё равно грустно видеть человека, который пал так низко. Я засунула руку в карман, чтобы она не видела, как я сжала пальцы в кулак от раздражения. — Тебе не стоит сочувствовать тем, кто этого не заслуживает, Дженни. Это не та черта, которая поможет тебе преуспеть в жизни. Дональд Рокфорд и ему подобные использовали бы такую женщину, как Дженни, в качестве трамплина, если бы считали, что так добьются успеха. Они бы не пожалели её, когда раздавили бы в процессе. Они бы даже не заметили её под собой. Она прикусила нижнюю губу, и я не могла не задаться вопросом: что она хотела мне сказать? — Я приму это к сведению, Лиза. Я определенно хотела, чтобы она ответила иначе. — Только черными чернилами, — прищурилась я. Она издала короткий смешок. — Есть ли какой-нибудь другой тип? Уголок моего рта забавно изогнулся. — Только не в моем мире. Её сияющие глаза встретились с моими. Никто лучше Дженни не знал, как сильно я ненавижу синие чернила. Мое легкомыслие быстро исчезло, и желание, чтобы Дженни поняла, почему я не испытываю жалости к Дональду Рокфорду, побудило меня продолжить: — Дональд Рокфорд пытался купить сталь у производителя, в отношении которого проводилось расследование после обрушения небоскреба в Шанхае. Здание было построено из его продукции. Погибло более двухсот человек. Все, в том числе и он, знали, что сталь низкого качества и подвержена хрупкости. И он все равно продолжил сделку. Именно таможня США остановила импорт этой стали. Будь он на месте Дональда, он бы рискнул жизнями своих будущих арендаторов, чтобы сэкономить несколько долларов. Несколько миллионов долларов, если быть точным. Её горло дернулось, когда она сглотнула слюну. — Что ж, я думаю, мы должны поблагодарить таможенника, который предотвратил это. — Думаю, нам стоит. Двери лифта открылись, и Дженни вышла наружу, её хвостик развевался за спиной. Я последовала за ней, выкинув Дональда Рокфорда из головы. Он сам был творцом своей неудачи, оставшись ни с чем. И это было именно то, что я чувствовала по отношению к его состоянию: ничего.

────୨ৎ────

Мы сели в салон моего лимузина, который вез нас в офис. Движение было «ползучим», и чтобы проехать несколько метров, требовалось несколько минут. К счастью, у меня были телефон и ноутбук. Дженни печатала на планшете, эффективно используя свое время. Детали были важны для меня. Если я пропускала число, это могло стать катастрофой. Вот почему я никогда не пропускала цифры. Я изучала детали. Однако я упустила из виду одно очевидное. Дженни была беременна. Теперь, когда мои дерзкие друзья Винтер и Бэм-Бэм сообщили мне об этом, я удивлялась, как я могла этого не заметить. Она сидела передо мной, и её круглый живот максимально растягивал тонкую черную майку. Мне не нравилось, когда меня удивляли — почти так же сильно, как я ненавидела синие чернила. Она подняла глаза от планшета и увидела, что я изучаю её. Она наклонила голову и поджала губы. Я опустила взгляд на её живот, и она выдохнула. — Ты готова к этому разговору? — спросила я. — По правде говоря, нет. — Она медленно опустила планшет на сиденье рядом с собой. — Электронное письмо, вероятно, было бы более эффективным. — Похоже, мы будем в машине очень долго. Я бы предпочла воспользоваться временем. — Я постучала в окно, привлекая внимание к пробке. — Вы думали, что родите прямо за своим столом? Её рот искривился в улыбке. — Это было бы эффектным объявлением. Нет, такого никогда не было в планах. — Ты вернешься после своего отпуска? Она выглядела пораженной, как будто я застала её врасплох. — Конечно. Мне нужно работать. — Как ты собираешься выполнять эту работу с маленьким ребенком дома? Она сложила руки на коленях. — У вас есть разрешение спрашивать меня об этом? — Вероятно, нет, но это вызывает искреннее беспокойство. Сможет ли ваш муж взять на себя заботу о ребенке, пока вы путешествуете со мной? Она издала мелодичный смешок. — О, у меня нет мужа. Я бы не удивилась, если бы она сказала «да», так как в её досье не было данных о браке. Но многое могло измениться за короткое время, так что всё было возможно. — Твой парень? — Тот же ответ. Во второй раз я была сбита с толку. Проверка биографических данных показала, что у Дженни был дом в Сеуле, и она жила со своим партнером. Были ли они все еще вместе — не мое дело, но я была уверена, что она скажет мне, если я спрошу. — У тебя есть план? — настаивала я. — Тебе не нужно беспокоиться о моих планах, Лиса. — Я делаю это только в том случае, если это влияет на вашу работу. Это... — я очертила в воздухе форму её живота, — это тебя задержит? — Опять же, вы имеете право спрашивать меня об этом? С тяжелым вздохом я потерла переносицу. Эта женщина, как всегда, меня утомляла. Если бы она не была такой чертовски эффективной и в то же время сдержанной, я бы уволила её только за эту черту характера. — Разрешено мне это или нет — не имеет значения. Я спрашиваю. Мне нужно знать, чего ожидать, иначе я буду думать об этом, когда мне следует думать о гораздо более важных вещах. Итак, скажите мне: повлияет ли это на вашу способность выполнять работу? — Нет, до сих пор не влияло. Вы даже не замечали моей беременности, не так ли? Мне не нравилось, что я выставила себя в невыгодном свете своим невниманием к деталям. — Большую часть дня ты носишь черное. Это то, что я поняла: Дженни в черном за своим столом. Дженни в черном сидит напротив меня и делает заметки. Дженни в черном встречает меня в холле отеля. Дженни в черном, с локонами, выбивающимися из её элегантного хвостика. Мое видение превратилось в туннель. В начале своей карьеры я научилась не смешивать личное с профессиональным. Я решила не зацикливаться на внешности своих сотрудников, в частности — моего помощника. Дженни улыбнулась, очевидно довольная тем, что подловила меня. — Это правда. Но я хочу сказать, что я справлялась со всем, что вы мне поручали, без проблем. Я никогда не была «более беременной», чем сейчас, поэтому не могу быть уверена на будущее, но предсказываю, что моя работоспособность не пострадает. Я нахмурилась. — А что, если мне придется лететь в Дубай в следующем месяце? Ты сможешь поехать со мной? Её плечи поникли. — Нет, думаю, тут вы меня подловили. Как бы захватывающе ни звучали роды в самолете, мои дни в полете сочтены. — Вы находите роды в самолете захватывающими? — Нет. — Она положила руку на живот. — Ничто в родах не кажется мне захватывающим, но я почти смирилась с тем, что должна это сделать. — Ты могла бы обдумать весь процесс родов, прежде чем решила забеременеть. Она сделала глубокий вдох. — Не все планируют вещи так тщательно, как вы, Лиса. Иногда они просто... случаются. — Мне кажется, что это неправда. Она закатила глаза, прежде чем взять себя в руки и посмотреть куда-то мне через плечо. — Думаю, я не так дисциплинирована, как вы. — Таких людей немного, — кивнула я. — Когда я могу ожидать, что в моей жизни появится замена? — Вы спрашиваете, какой у меня срок? Я наклонила голову. — Я думала, что мне не позволено спрашивать о таких вещах. — Это не останавливало вас раньше. — Она сложила руки на коленях. — Если это даст ответ на ваш вопрос, то да, я на тридцать второй неделе. Я моргнула. — Я не знаю, что это значит. — Я думала, вы всё изучаете. — Я провожу исследования по темам, которые меня интересуют или волнуют. — Я разжала кулак. — Если бы я знала раньше, я бы кое-что прочитала. Поскольку я должна была узнать об этом от Бэм-Бэма... Она покачала головой. — Я знала, что он сказал вам. Интересно, сколько бы вам потребовалось времени, чтобы осознать это самостоятельно? — Мы никогда этого не узнаем. — Я посмотрела на её живот. Её бедный свитер уже никогда не будет прежним. Ей следовало купить новую одежду. Без сомнения, мне придется заняться этим в ближайшее время. Вероятно, она была слишком занята работой, и это была моя вина. — Беременность обычно длится около сорока недель. Это означает, что у меня есть еще восемь недель, плюс-минус. — Плюс или минус? Почему бы не быть более точной? Я уверена, что медицина достаточно продвинута, чтобы назвать точную дату. Она явно хотела что-то ответить, но просто поджала губы. Моя рука на ноге сжалась в кулак. Её нежелание полностью объясниться выводило меня из себя, хотя на самом деле новости должны были принести облегчение. Я не понимала, почему это меня так беспокоит. — У меня будет кто-нибудь, кто меня прикроет. Тебе не нужно об этом беспокоиться, — ответила она. Я закрыла глаза, содрогаясь при мысли о том, что мне придется привыкать к кому-то другому. Дженни облегчила мне жизнь. Раньше такого не случалось с моими помощниками. — Убедись в этом, — произнесла я более резко, чем ожидала. Черт возьми, это был кошмар. Мне не нужна была еще одна помощница. Дженни, несмотря на свою единственную раздражающую черту характера (скрытность), была лучшей из всех, кто у меня когда-либо был. — Конечно, Лиса. Я открыла глаза, услышав её спокойный тон. Она уже уткнулась в планшет, сосредоточившись на делах. Что было хорошо. У нас обеих было много работы, и, казалось, мы застрянем в этой машине надолго. Если бы я была одна, я бы всё бросила и пешком вернулась в офис. Но меньше всего я хотела, чтобы Дженни родила раньше срока из-за стресса. Поэтому мы остались здесь, в машине с мягкими сиденьями, где не было никаких шансов, что прямо сейчас появится плачущий ребенок.