Идеальный хаос

Jennie POV Верная своему слову, Лиса решила вопрос с моей зарплатой на следующий же день после моей истерики. Я чувствовала себя крайне глупо из-за того, что не подняла эту тему еще несколько месяцев назад. Я не только получила существенную прибавку, но и выплату многомесячной задолженности, которую, по словам Лисы, она мне «задолжала». Сумма на моем банковском счете была умопомрачительно большой. Вероятно, даже больше, чем полагалось, но, опять же, дареному коню в зубы не смотрят. Этого вообще не должно было случиться, если бы не её инициатива. Чтобы проявить еще большую щедрость, в течение недели она связалась со своим ипотечным брокером и помогла мне рефинансировать кредит, выступив поручителем. Я никогда не узнаю, как ей удалось сделать это так быстро. Это была особая магия Лисы Манобан. Благодаря снижению платежей по ипотеке я поняла, что теперь могу позволить себе няню для Сан. Как только Лиса разрешила мне проводить собеседования в её доме, я договорилась о первой встрече на следующую неделю. Если не считать коротких разговоров об ипотеке, нянях, продуктах и «Зеленом Чон Хо», а также ежедневных записок, мы с Лисой держались на расстоянии. Я была огорчена. Мне казалось, она наверняка жалеет о том дне, когда мы встретились, и уж тем более о том, что пригласила меня остаться здесь. Я всё еще не могла поверить, что рыдала, уткнувшись ей в грудь. Её белая рубашка тогда насквозь промокла от моих слез. По крайней мере, я не залила её молоком одновременно с этим — иначе я бы точно со стыда не пришла в себя. Она не просила нас уйти, так что, возможно, она была не так расстроена, как я. Фактически, Лиса повторяла в каждой записке, что мы с Сан можем оставаться здесь столько, сколько захотим. И нам это нравилось. С тех пор как мы переехали, Сан превратилась в «спящую рок-звезду», а я была… ну, скорее певицей в круизном лайнере. До этого она была скорее фанаткой караоке, поющей без микрофона и экрана с текстом. Но сон, который мне приснился этой ночью, был спокойным, что сильно изменило мое настроение. Мне больше не казалось, что «небо падает». Мой дом по-прежнему был в руинах, Джунсео сбежал, мое тело стало другим, и я иногда ловила себя на мыслях о том, каково это — поцеловать Лису… но это казалось нормальным. Я была в безопасности, под прекрасной крышей и с еще более прекрасной дочерью. Я погладила Сан по щеке, пока она сосала соску. — Сегодня мы познакомимся с милыми людьми, дорогая. Одна из них может стать твоей няней, пока мама и Лиса на работе. Не то чтобы это важно, что Лиса здесь. Она не несет за тебя ответственности, ты ведь знаешь это? Хотя тебе и нравится, когда она держит тебя на руках. Думаю, вы обе немного запутались. Ты уже крутишь её вокруг своего мизинца.

────୨ৎ────

Первая из трех кандидаток прибыла вовремя. Мэри была молода, ей было не больше двадцати двух, но, согласно данным агентства, большую часть жизни она занималась уходом за младенцами. Она вошла в дом Лисы, крепко пожала мне руку, а затем оценивающе обвела взглядом интерьер. — У вас очень красивый дом, — сказала она резким тоном. — О, это не мой. Мы с малышкой гостим у подруги. — А отец? — Только я, — выпалила я. Мне нужно было привыкнуть говорить это уверенно, потому что я знала, что этот вопрос мне будут задавать еще очень долго. Тонкие губы Мэри сжались в прямую линию, и у меня перехватило дыхание. Когда я представляла себе няню для Сан, на ум приходили образы вроде миссис Даутфайр или Мэри Поппинс, а не молодая женщина с холодным лицом и теплотой кубика льда. Вероятно, я поспешила с выводами — скорее всего, я просто нервничала, ведь мне предстояло оставить Сан с кем-то чужим после двух месяцев неразрывной связи из-за грудного вскармливания. — Всё в порядке, — сказала Мэри тоном, подразумевающим, что она не особо в это верит. — Спит ли малышка? — Да. У неё регулярный утренний сон, так что она проспит, пока мы беседуем. — Хорошо. — Мэри резко кивнула. — Графики жизненно важны для развития детей. Это основа моей «философии няни». Я подумала, что она шутит, и рассмеялась. «Философия няни» звучала немного нелепо. Но Мэри лишь окинула взглядом вестибюль с напряженным выражением лица, крепче сжимая ремень сумки. — Хорошо, отлично. Пойдемте в гостиную, я хотела бы узнать вас поближе, Мэри. Она наконец посмотрела на меня и кивнула в знак согласия. — Конечно. Я следую за вами. Мы устроились в гостиной: Мэри в кресле, а я на диване напротив. Я поставила на столик воду, сыр и крекеры, но она их проигнорировала. Всё было в порядке — я бы тоже не смогла есть во время интервью. — Хорошо, начнем. — Я улыбнулась ей, стараясь выглядеть как «хорошая мать», а не как полная самозванка. Она лишь моргнула в ответ, так что я не была уверена, насколько убедительно у меня это вышло. — Извините меня. Прошу прощения за опоздание. Мы с Мэри одновременно обернулись на голос Лисы. Когда она вошла в гостиную, то расстегнула молнию на своей толстовке. Её взгляд остановился на мне, и она слегка улыбнулась. Она села рядом со мной — так близко, что её бедро коснулось моего. Я замерла, сбитая с толку её внезапным появлением. Повернувшись к ней так, чтобы мои волосы почти коснулись её лица, я прошептала: — Что ты здесь делаешь? — Я здесь ради интервью, — заявила она так уверенно, будто это было само собой разумеющимся. — Правда? — Да. — Она похлопала меня по колену, а затем на секунду сжала его. — Познакомь меня. Мэри вскочила со своего места с гораздо большей энергией, чем проявляла до этого. — Здравствуйте, я Мэри Льюис. Очень приятно познакомиться. Лиса не протянула ей руку, оставаясь сидеть рядом со мной. — Привет, Мэри. Я Лиса Манобан. У нас с Дженни есть к тебе несколько вопросов. Пожалуйста, садись, и мы начнем. Это была «та самая» Лиса, которую я знала. Та, что вдохновляла на сотни записок. Холодная и резкая. В последнее время она не вела себя так со мной, и мой внутренний «маленький зеленоглазый монстр» был в восторге от того, что Мэри пришлось столкнуться с такой Лисой. Обнадеживающее выражение лица няни мгновенно исчезло. Я могла только догадываться, чего именно она ожидала от Лисы. — Есть вопросы? — тихо спросила я Лису. — Я знаю, что спрашивать, — она подняла одну бровь. — А ты разве нет? — Да, конечно. Это моё интервью. Она положила руки на колени. — Тогда я просто посижу и послушаю. Две головы лучше, чем одна, верно? Какая-то часть меня чувствовала, что стоит поспорить, но правда была в том, что я не могла придумать ни одной причины «против». Лиса отлично разбиралась в людях и интервьюировании, и, хотя мне не хотелось в этом признаваться, я была рада, что она рядом. — Хорошо. — Я повернулась к Мэри и изобразила улыбку. — Давайте рассмотрим основные вопросы. У Мэри впечатляющее резюме. Я бы отнеслась к этому с осторожностью, потому что слишком хорошо знаю, как легко подделать бумаги, но агентство провело проверку, так что я склонна доверять. Лиса перехватила инициативу: — Вы не возражаете, если мы позвоним в последнюю семью, в которой вы работали? — спросила она, мгновенно взяв ситуацию в свои руки. Мэри покачала головой. — Мне всё равно. На самом деле, я даже надеюсь на это. Я знаю, что родителям-новичкам часто трудно «перерезать пуповину» и довериться няне. Я вздрогнула от её слов. Да, мне было трудно отпустить ситуацию, но я не считала себя какой-то безумной мамашей. Что ж, в значительной степени так и было, но Мэри этого не знала, и мне было неприятно, что она намекает на мою излишнюю нервозность из-за того, что я оставляю ребенка с ней. Но Лиса была «в ударе». — Разве не понятно, что родители могут быть просто очень требовательными? — спросила она. Мэри расплылась в приторной улыбке. — Конечно. Я делаю всё возможное, чтобы успокоить их нервы. — Это радует, — сухо ответила Лиса. — Я хотела бы спросить вас: что бы вы делали в нескольких типичных ситуациях? Уверена, ваши ответы окончательно нас успокоят. Мэри сложила руки на коленях. — Да, не стесняйтесь. Я буду рада ответить на все ваши вопросы, Лиса. О, эта девчонка… Я невольно сжала пальцы. Я бы ни за что не наняла её. Тем не менее, мне не терпелось увидеть, как она пройдет проверку у Лисы Манобан, так как Лису, кажется, совсем не впечатлили ни она сама, ни её отношение. Лисапредложила ей пару ситуаций, и, к чести Мэри, та ответила очень профессионально. Было ясно, что она знает об уходе за младенцами гораздо больше, чем я. Чего в ней не было, так это тепла. Я не могла представить, чтобы она нежно прижимала к себе ребенка, чтобы тот заснул, или утешала его. В ней не было ничего ласкового. Возможно, она и знала, когда нужно обращаться за медицинской помощью в случае, если у Санхи поднимется температура… Я отказывалась верить, что моя дочка когда-нибудь заболеет, но если бы это случилось, я была бы на приеме у врача еще до того, как няня успела бы выговорить слово «грипп». Но знала ли она, как крепко обнять и «зацеловать» ушибленное место? — Как вы справляетесь с «плохими днями», когда ребенок капризничает без видимой причины? — спросила Лиса. Если подумать, Лиса сама была очень хороша в «заживлении ран». У нас обеих было преимущество перед этой холодной девушкой. Я положила руку Лисе на плечо. — Дело не в том, что Санхи привередлива. Она плачет по-настоящему только тогда, когда голодна. Мэри быстро и недвусмысленно закатила глаза. Этот жест не ускользнул от меня. И, судя по тому, как Лиса напряглась рядом со мной, от неё тоже ничего не укрылось. — Ну, я… — начала Мэри. Лиса прервала её, властно подняв руку. — Как мне интерпретировать ваш взгляд? Мэри растерянно открыла и закрыла рот. — Что? Нет, я не… — Нет, вы сделали это, — отрезала Лиса. — С моей точки зрения, вы закатили глаза, потому что либо не верите, что Санхи — спокойный ребенок, либо считаете ошибочным то, что Дженни говорит о собственной дочери. Что из этого? Мэри покраснела от горла до лба. — Я не это имела в виду, Лиса. Это просто… — Для вас — миссис Манобан. И я точно знаю, что вы имели в виду. — Лиса встала, нависая над Мэри. — Мы услышали достаточно. Мы не будем пользоваться вашими услугами. Я провожу вас к выходу. Прежде чем я успела произнести хоть слово, Лиса вывела Мэри из комнаты, оставив меня в полном оцепенении. Это было как обухом по голове. Лиса фактически захватила мое интервью, а затем уволила кандидатку без моего согласия. Не то чтобы я планировала нанимать эту неприятную женщину, но всё же… Речь шла о моей дочери. Если кому-то и нужно было ей отказать, то это должна была быть я. Через пару минут Лиса появилась снова, сунув руки в карманы и глубоко нахмурившись. — Агентство должно тщательнее проверять тех, кого отправляет на собеседование, — она с отвращением покачала говорой. — Эта девица пыталась всучить мне свой личный номер, пока я выпроваживала её. Будто я заинтересована в ком-то, кто не уважает тебя. Я встала, скрестив руки на груди. — Что ты творишь, Лиса? Когда я спрашивала, можно ли провести интервью здесь, я не имела в виду, что ты на них явишься и будешь всем распоряжаться. Она проигнорировала мое возмущение. — Чон Хо не составило труда перенести мои встречи. — Никогда больше не переноси свои встречи ради такого! Её взгляд остановился на моем лице. Она пересекла комнату, остановилась вплотную и обхватила мои предплечья пальцами. Затем она крепко взяла меня за локти. — Ты злишься на меня? — Немного, да. — Невозможно, чтобы ты хотела, чтобы эта женщина следила за малышкой. Я оказала тебе услугу, закончив интервью раньше времени. И себе тоже. Я больше не могла терпеть её снисходительного тона. А ты? — Нет, но дело не в этом. Мне нужно, чтобы последнее слово оставалось за мной. Ты не можешь просто забирать у меня это право. Я в сердцах дважды ударила её по руке — это напомнило ей те моменты, когда я в гневе стучала по клавиатуре или мышке. «Тап-тап, злюка, я тоже на тебя злюсь», — читалось в её глазах. — Последнее слово будет за тобой, — Лиса нежно провела большим пальцем по моей руке. — Но ты сама согласилась, чтобы я присутствовала, когда я зашла в комнату. — Потому что ты появилась без предупреждения! — Я не знала, что должна предупреждать о своем появлении в собственном доме. Я фыркнула. — Я могла бы быть голой. Её брови поднялись, но на этот раз во взгляде не было сомнений — только хитринка. — Еще больше причин не предупреждать тебя. У меня отвисла челюсть, а Лиса тихо хихикнула. — Замолчи, — пробормотала я. — Ты больше не злишься, Дженни. — Да, как скажешь… Она снова заулыбалась. — Никогда не видела, чтобы ты так забавно дулась. — А я никогда не слышала, чтобы ты говорила, что хочешь увидеть меня раздетой. Похоже, мы обе узнаем друг о друге что-то новое. Лиса склонила голову. — Я это сказала? — Это подразумевалось. — Хм-м. Если тебе хочется так думать… — Она снова заулыбалась, и я невольно закатила глаза. Этого жеста нельзя было избежать — именно он заставил Лису выставить Мэри. — Только не будь такой заносчивой, и я не буду закатывать глаза, — добавила я. Она усмехнулась, приподняв уголок рта. — Я помню времена, когда ты мне даже не отвечала. — А теперь ты скучаешь по тем дням, когда я была тихой мышкой рядом с тобой? — Я разве это сказала? — повторила она свой вопрос. Её голова была наклонена вниз, а моя — слегка закинута назад. Мы смотрели друг на друга, и у обеих на лицах были легкие улыбки. Я должна была злиться на неё, но чувствовала совсем другое. От осознания нашей близости у меня участилось дыхание. Её теплые руки по-прежнему держали мои локти, а пристальный взгляд, изучающий мои черты, зажег в животе давно забытое волнение. Резкий звонок в дверь прервал этот момент, заставив меня вздрогнуть. Лиса отпустила мои руки. — Должно быть, следующая няня, — сказала я, поворачиваясь к двери. Но внезапный крик из радионяни остановил меня на полпути. Лиса взяла монитор со стола и посмотрела на экран. — Санхи проснулась и расстроена. — Она начала поспешно подниматься по лестнице, будто не могла добраться до ребенка достаточно быстро. — Я схожу за ней, а ты пока впусти кандидатку. — Хорошо. Спасибо. Мое сердце пропустило удар, когда я увидела Лису Манобан, взлетающую по лестнице, чтобы поскорее забрать мою дочь. Не успев разобраться в вихре чувств, бушующем в груди, я пошла открывать дверь. На пороге стоял широкоплечий мужчина с мягким взглядом карих глаз и каштановыми волосами. Его улыбка была такой же теплой, как и у Мэри (хотя Мэри была совсем другой). — Привет. Ты, должно быть, Сэм. Он протянул руку. — Я Сэм. А ты — Дженни Ким, верно? Его большая ладонь уверенно обхватила мою, когда мы пожали друг другу руки. — Пожалуйста, проходите. И зови меня просто Дженни, — я указала на вход. — Мы с Санхи здесь временно. Ничего страшного, если захочется сказать «о-о-о» и «а-а-а», я сама так сделала, когда впервые увидела этот дом. Он с улыбкой огляделся по сторонам. — О-о-о. А-а-а. Я засмеялась, чувствуя прилив оптимизма. — Проходи. Моя подруга Лиса сейчас занимается Санхи. Малышка только что проснулась, так что Лиса скоро присоединится к нашему собеседованию. — Отлично. С нетерпением жду встречи с ней, — ответил он. Крики Санхи встретили нас уже в гостиной. Девочка явно была голодна и злилась из-за этого. Я жестом предложила Сэму сесть, а сама поспешила к Лисе в другой конец комнаты — та пыталась совладать с дочкой, которая активно брыкалась. — Я переодела её, поэтому она так расстроена, — сказала мне Лиса. У меня перехватило дыхание. Не знаю почему, но вид Лисы, меняющей подгузник Санхи, заставил моё сердце сжаться от волнения. — Большое спасибо. Она издала короткий смешок. — Это был всего лишь подгузник, Дженни. Ты таких уже сотни сменила. — Я — да. Только я. Одна. Её взгляд стал почти нежным от понимания. — Не за что. — Отдай мне девочку, Лиса. Как только я взяла малышку, она тут же начала искать грудь. Я села, собираясь покормить её, как вдруг Лиса коснулась моего плеча. — Почему в моей гостиной мужчина? — спросила она сдержанным, ровным тоном. — Разумеется, он здесь ради интервью, — ответила я. Поскольку она не отпускала моё плечо, я посмотрела на её руку, а затем снова на неё. — Мне нужно покормить Солнышко. Тебе придется меня отпустить. — Ты берешь интервью у мужчины, чтобы он стал няней Санхи? — Это Сэм. Он выглядит очень милым. Уж точно лучше Мэри. — Я пожала плечами, стараясь не придавать этому значения. — И поспеши, иначе Солнышко «съест мою душу», если в ближайшее время не получит молока. Лиса нахмурилась. Её рука медленно соскользнула с моего плеча. — Я принесу твою накидку для кормления. Пока она бежала наверх за накидкой (которую я, честно говоря, недолюбливала и редко использовала), я села напротив Сэма. Санхи у меня на руках уже просто визжала. — Ты не возражаешь, если я покормлю её грудью? Она на грани голодного бунта. Сэм засмеялся и покачал говорой. — Для меня это не проблема. Я был няней у нескольких кормящих матерей. Я подложила подушку под локоть и поправила одежду. К счастью, на мне была специальная футболка для кормления, так что мне не пришлось ничего лишнего демонстрировать Сэму. Лиса тем временем вернулась и перевела взгляд на бумаги, которые принесла с собой. Какой хороший парень. До его появления я не была уверена, стоит ли нанимать мужчину в качестве няни, но Сэм произвел на меня прекрасное впечатление. Я очень надеялась, что Лиса ничего не испортит.