Идеальный хаос

Jennie POV Я сидела на полу в центре своей гардеробной, а маленькая Санхи лежала рядом на одеяле, завороженно разглядывая ряды вешалок, полки с обувью и сумками. Казалось, мой гардероб увеличился в несколько раз всего за одну ночь. Там были ряды туфель: от шикарных лодочек на шпильке до экстравагантных ботинок. Сумки с заклепками и массивными молниями. Топы с рюшами на плечах, элегантные юбки до колен, уютные кардиганы, классические брюки и множество платьев. Это был мой стиль, но в его самой лучшей, улучшенной версии. Я проверила брюки. Каким-то образом за то время, что прошло между нашей прогулкой по универмагу и моментом, когда я обнаружила обновки в шкафу, все вещи были подогнаны точно по моей фигуре. Они сидели идеально. Это было чертовски вдумчиво. Но такой была Лиса: от её внимания никогда не ускользали подобные детали. — Ты видишь всё это, дорогая? Это просто неприлично! — обратилась я к дочери. Санхи отвлеклась от разглядывания люстры и хмуро посмотрела на меня. Она обожала орнамент на потолке и эту мини-люстру, кажется, даже больше, чем я. Хотя я тоже была в неё влюблена. — Я знаю, что сама говорила: дареному коню в зубы не смотрят… но целовать этого самого «коня»? О чем я только думала, черт возьми! — я чмокнула дочку в носик, заставив её улыбнуться. — Ты еще маленькая и не понимаешь, о чем я. Будем надеяться, что к тому времени, когда ты подрастешь, у твоей мамы уже всё будет в порядке. Видишь? Я даже ругаться стала меньше. В том, что я мало спала, не было ничего нового, но прошлая ночь выдалась особенно тяжелой. Я почти не сомкнула глаз, ворочаясь в постели и прокручивая в голове отсутствие реакции Лисы на мой поцелуй. Да, в конце концов она ответила мне, но я не могла избавиться от ощущения, что всё испортила. Я нарушила то равновесие, которое нам наконец удалось установить. Хуже всего было то, что я даже не планировала её целовать — это произошло само собой. Мой мозг просто отключился, отдав бразды правления инстинктам. А моим инстинктам, как показала практика, доверять нельзя. Возьмем хотя бы Джунсео — человека, благодаря которому появилась Санхи. Мои инстинкты тогда нашептывали мне, что он станет отличным партнером… Как же я ошибалась. Теперь я сидела на полу в шкафу, смотрела на всю эту роскошную одежду и гадала: как мне завтра смотреть Лисе в глаза? Я избегала её весь день: сначала Розе и Джису забрали Санхи на прогулку, а потом я сама долго бродила по парку. Но в животе предательски заурчало. Мне нужно было поесть. Я никогда не была из тех, кто забывает о еде, и после рождения Санхи это чувство голода стало только сильнее. К тому же, избегать Лисы вечно было глупо — завтра нам всё равно работать вместе. Лучше прояснить всё сейчас. — Что думаешь, Солнышко? Готова пойти и добыть нам ужин? Словно поняв меня, малышка потянулась к ручке и начала сосать кулачок. — Ой, даже не пытайся делать вид, что ты тоже голодна. Ты меня не обманешь, я только что тебя покормила, мой маленький молочный монстр. Раздался тихий смешок, и я обернулась. У двери гардеробной стояла Лиса. Боже, ну и зрелище: она выглядела такой расслабленной и непринужденной. Длинные ноги скрещены в щиколотках, руки в карманах черных джоггеров. Почему она должна быть такой красивой? Её безупречный внешний вид в сочетании с этими редкими, но всё более частыми приступами нежности когда-нибудь меня погубят. — Нехорошо оскорблять свою дочь, Дженни, — шутливо заметила она. — Ну, она и правда пристрастилась к молоку. Я просто констатирую факт. Тихо смеясь, Лиса подошла ближе и протянула мне руку. Я вложила свою ладонь в её, и её длинные пальцы уверенно обхватили мои, помогая мне подняться. Затем она наклонилась и взяла Санхи на руки. — Давай, Солнышко. Мы должны накормить твою маму, чтобы она могла накормить тебя твоим любимым лакомством. — Сообщники, — пробормотала я, следуя за ними. — Разве мы не договаривались, что подслушивать — это плохая привычка? — Я думала, мы решили, что в этом доме нет секретов, — парировала Лиса. Она продолжала смеяться, осторожно спускаясь по лестнице с моей довольной дочерью на руках. На кухонном острове уже стояли подносы с суши. Лиса усадила Санхи в её стульчик рядом со своим местом, включила негромкую музыку и жестом пригласила меня сесть. Я удивленно моргнула, когда она села рядом и расстелила салфетку на коленях. Заметив мой взгляд, Лиса изогнула бровь. — Не хочешь суши? — Ты… поужинаешь со мной? — Да. Это проблема? — Нет, конечно нет. За те недели, что мы жили здесь, Лиса редко приходила домой вовремя. Если же это случалось, она обычно держала Санхи на руках, пока ела я, а потом мы менялись. Мы никогда не ужинали вместе по-настоящему, если не считать тех тако в её машине. Лиса глубоко выдохнула. — Давай попробуем. Малышка вполне счастлива в своем кресле, а я хотела поужинать с тобой сегодня. — Хорошо. Я бы тоже очень хотела, — я откинулась на спинку стула, глядя на неё. Санхи в это время сосредоточенно сосала кулак и разглядывала игрушки. Мы съели по паре кусочков, когда Лиса решила, что пора перейти к главному. — Ты избегала меня весь день, потому что тебе неловко за прошлую ночь? Я проглотила ролл с тунцом так быстро, что пришлось запить его огромным глотком воды. — Это очевидно? — выдавила я. — Как мне могло быть не стыдно? Лиса коснулась своего подбородка, глядя на меня. — По крайней мере, ты искренна. Затем она вдруг подалась вперед, мягко коснулась моего затылка и притянула к себе так, что мы оказались лицом к лицу. — Тебе нечего стыдиться, Дженни. Если кто и вел себя глупо, так это я. Я просто… была не в лучшей форме и не сразу сообразила, как реагировать. — Твоя реакция была нормальной. Это я на тебя напала. Лиса фыркнула, и я почувствовала её горячее дыхание. — Ты можешь считать меня киборгом, но обещаю: когда меня целует такая красивая женщина, моя нормальная реакция — это не стоять столбом, словно у меня села батарейка. — Часто ли красивые женщины внезапно целуют тебя? — Не настолько часто, чтобы я была к этому готова. Я не выдержала и рассмеялась. Лиса улыбнулась в ответ, и её щеки слегка порозовели. Мы были так близко, что я видела каждую искринку в её глазах. От этого тепла, исходившего от неё, по моим венам разлилось блаженство. — Я больше никогда не поцелую тебя без предупреждения, — прошептала я. — Пожалуйста, сделай это. Теперь я буду готова… Я прижалась своими губами к её губам, и на этот раз реакция была мгновенной. Лиса притянула меня к себе, её пальцы запутались в моих волосах, а другая рука легла на моё бедро. Она полностью взяла ситуацию под контроль, отвечая на поцелуй медленно и властно. Наши губы идеально дополняли друг друга, словно кусочки пазла. Тихий стон сорвался с моих губ. Я придвинулась еще ближе, цепляясь за её рубашку. Всё моё тело горело, а в груди появилось странное чувство тяжести и покалывания. «О, черт возьми…» Покалывание стало невыносимым. Это было совсем не вовремя. Я резко отстранилась, когда поняла, что произошло. Я закрыла лицо руками, сгорая от стыда. — В чем дело? — встревоженно спросила Лиса. — Я… мы… — я не знала, как сказать. — Слишком поздно. Я почувствовала это… футболка прилипла к телу. У меня потекло молоко. Я словно Икар — «подлетела слишком близко к солнцу», целуясь со своей начальницей и забыв, что на мне только тонкая футболка для кормления. Без бюстгальтера. Без вкладышей. — Я вся мокрая… Лиса издала какой-то странный звук — то ли смешок, то ли возглас удивления. — Всё в порядке, Дженни. Я не понимаю, почему ты так расстроилась. Ты же не «сломалась». Это совершенно естественно. Я закрыла глаза, желая провалиться сквозь землю от стыда. — Не только там… — я имела в виду, что возбудилась, но… — Боже, Лиса. Мне сейчас так чертовски стыдно. Пожалуйста, не смотри на меня так, дай мне уйти отсюда хоть с каким-то достоинством. Продолжая удерживать меня, она слегка отстранилась, но я упорно не открывала глаза. Я и так знала, что она видит: влажная ткань футболки предательски прилипла к моей груди. — Это грудное молоко? — тихо спросила она. — Да, — я буквально съежилась. Всё это было естественно и даже прекрасно, когда речь шла о кормлении дочери, но то, что Лиса стала свидетельницей этой «катастрофы», заставило меня почувствовать себя нелепой и совсем не сексуальной. — Обычно это случается, когда Санхи плачет. Но она ведь не плачет… — заметила Лиса. Я набралась смелости и открыла глаза. Лиса изучала мокрую футболку, но в её взгляде не было ни капли брезгливости или насмешки. Напротив, она казалась… завороженной. Я не знала, стало ли мне от этого легче. — Иногда это случается со мной, когда я… когда я возбуждена, — выдохнула я и тут же закрыла грудь руками, чувствуя себя слишком обнаженной. — Не делай этого. Не прячься. — Лиса нежно перехватила мои запястья и опустила мои руки мне на колени. — Тебе совершенно нечего стыдиться, Дженни. — Мне не стыдно, просто… тебе не кажется это странным? — Это необычно, но я бы ни за что не назвала это странным. Совсем нет, — сказала она с такой страстью в голосе, что у меня перехватило дыхание. — Тебе… тебе это правда нравится? Лиса склонила голову набок. — Помнишь, в прошлый раз ты подумала, что я злюсь на тебя, потому что я покраснела? — Да, ты выглядела очень сердитой. — Так вот, злость — это последнее, что я тогда чувствовала. Я, как и ты, не всегда могу контролировать румянец на своем лице. Но гнев никогда не был для этого причиной. — А что тогда? — спросила я, почти задыхаясь от близости. Её взгляд скользнул по моему лицу, а затем снова опустился к моей груди. — Иногда это смущение, но чаще всего… это происходит из-за желания. У меня вырвался судорожный вздох. Я вспомнила все те моменты, когда лицо Лисы становилось пунцовым, а я принимала это за холодную ярость. Мне придется заново пересмотреть все наши прошлые встречи в своей голове. — Да, — сказала она, снова сокращая расстояние между нами. — Всё, о чем ты сейчас подумала — чистая правда. Она снова прижалась своими губами к моим, и её язык нетерпеливо скользнул в мой приоткрытый рот. Я вцепилась в её плечи, чтобы не упасть со стула, запустив пальцы в её густые волосы. Этот поцелуй был глубоким, жадным и закончился слишком быстро. Она слегка прикусила мою нижнюю губу, а затем нежно провела по ней большим пальцем, издав тихий, удовлетворенный звук. — Теперь, когда мы всё выяснили, давай наконец поужинаем. Лиса сама развернула мой стул к столу и заботливо положила салфетку мне на колени, после чего подала палочки. Мы принялись за суши так буднично, будто только что не целовались до потери пульса и будто моя футболка не была мокрой от молока.

────୨ৎ────

Этой ночью я снова не могла уснуть. Санхи беспробудно спала уже пару часов и наверняка проснется только к утру, но я просто лежала и смотрела в потолок, умоляя свой мозг отключиться. Усталость была запредельной, но мысли не давали покоя. Это было бесполезно. Разочарованно отбросив простыню, я на цыпочках вышла из комнаты, стараясь не разбудить обитателей дома. Я решила спуститься вниз, выпить чаю и почитать — возможно, это поможет мне расслабиться и поспать хотя бы пару часов перед работой. Я давно научилась функционировать на «коротких перебежках» сна, но сейчас мне нужно было нечто большее. Я зашла на кухню и открыла шкаф с чаем. Усталость давила на плечи, сковывая движения, но я заставила себя сосредоточиться на выборе коробки. — Тоже не спится? Я резко обернулась и увидела Лису. Она стояла в дверях, одетая только в свободные пижамные штаны и тонкий спортивный топ. Её тело было воплощением грации: рельефные мышцы, поджарый живот с четкими кубиками пресса — она была похожа на пуму, крадущуюся в джунглях. Мои пальцы невольно дрогнули от внезапного желания коснуться её кожи. — Нет, не могу уснуть, — я поймала себя на том, что облизнула губы. — Мозг просто не выключается. Она подошла ближе, мягко убрала волосы с моего лица и заправила их мне за уши. — Ты выглядишь очень уставшей, Дженни. Тебе нужно отдохнуть. — Я бы с радостью, если бы могла. — Это я виновата в твоей бессоннице? — она казалась искренне обеспокоенной, в её глазах промелькнула грусть. — Нет, дело не в тебе. Это просто… я. Лиса нахмурилась, изучая моё лицо. — Что тебе помогает уснуть? — На самом деле — ничего. Мне просто нужно дойти до той степени изнеможения, когда я просто рухну без сил. Взяв мою руку в свою, она притянула меня к себе и нежно погладила мое лицо костяшками пальцев. Лиса слегка приподняла мой подбородок и коснулась моих губ своими. — Позволь мне помочь тебе… утомить тебя, — прошептала она, и от этого шёпота у меня по коже побежали мурашки. — Как ты это сделаешь? — Ты доверяешь мне, Дженни? Я кивнула без малейших колебаний. Я не знала, что она задумала, но доверяла Лисе больше, чем кому-либо в этом мире. — Пойдем со мной. Она взяла меня за руку и повела вверх по лестнице, мимо моей двери, прямиком в свою спальню. Когда мы подошли к её кровати, нервы окончательно сдали, и в животе затрепетали «бабочки» вперемешку с тревогой. — Я… я не готова к этому, Лиса, — я вцепилась в её руку как в спасательный круг. — Я не могу… Она нежно чмокнула меня в губы. — Я не собираюсь давить на тебя или заниматься сексом, если ты этого не хочешь. Я просто хочу, чтобы ты легла и позволила мне довести тебя до блаженства столько раз, сколько потребуется, чтобы твой разум наконец затих. Ты позволишь мне это, дорогая? Побудешь для меня «хорошей девочкой»? Боже мой. У меня закружилась голова от её слов. Кто эта женщина и откуда она знает, как довести меня до такого состояния одними разговорами? Я стояла, вжав пальцы ног в мягкий ворс ковра, не в силах вымолвить ни слова. Я кивнула прежде, чем успела передумать. — Но я… я не хочу быть полностью раздетой. — Всё в порядке, — успокоила она меня, обхватив мои бедра и засунув пальцы под пояс моих шорт. — Но шорты нам всё же придется снять. На мне была длинная футболка, и я поспешила одернуть её пониже, чтобы прикрыть живот. Тот самый живот, который так и не стал прежним после родов и, как мне казалось, уже никогда не станет. — Позволь мне, — прошептала она. Лиса села на край кровати и поставила меня между своих коленей. С той эффективностью и уверенностью, которая была ей так свойственна, она стащила с меня шорты. Я судорожно потянула подол футболки вниз, стараясь скрыть растяжки и мягкую кожу на животе. Лиса тихо зарычала от нетерпения и притянула меня еще ближе, прижимаясь лицом к моему животу, чуть ниже пупка. — Ты так божественно пахнешь… — она обняла меня, прижимаясь щекой именно к тому месту, которого я больше всего стеснялась. В этот момент, в её объятиях, вся моя неуверенность начала таять. Она пропустила мои волосы сквозь пальцы и нежно прижалась ко мне. Я покачнулась на ногах — уставшая, но всё еще странно бодрая от предвкушения. Лиса осторожно повалила меня на кровать так, что я оказалась на спине, а сама встала на колени между моих ног. Она распустила мои волосы, разметав их по моим плечам, и на мгновение замерла, любуясь своим творением. — Великолепно, — пробормотала она, проводя костяшками пальцев по моим щекам, а затем ниже — к моей чувствительной груди. — Всё, чего я хочу — чтобы ты легла и позволила своему разуму наконец замолчать. Не думай ни о чем. Просто доверься мне. Я знаю, что захочу остаться здесь на всю ночь… Я так долго ждала этого. Одного твоего запаха достаточно, чтобы я сошла с ума. Ты понимаешь меня? Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Никто и никогда не говорил мне ничего подобного. Никто не обещал провести всю ночь, заботясь только о моем удовольствии. Искренность желания Лисы читалась в её полыхающем румянце, в расширенных зрачках и в том, как тяжело и прерывисто она дышала. Я хотела её всем сердцем, и кто я такая, чтобы отказывать нам обеим в этом? Она медленно опускалась ниже, касаясь губами контуров моего тела, пока не достигла самого края. Когда её рот коснулся внутренней стороны моего бедра, я едва не выпрыгнула из собственной кожи от остроты ощущений. Этого не было так давно… так мучительно долго. Я плотнее вжалась в простыни. Ожидание сводило меня с ума. До этого момента ничто не могло заставить меня расслабиться, я нервничала как никогда в жизни. Но когда Лиса коснулась меня по-настоящему, все страхи исчезли. Её первый уверенный ласк заставил меня издать стон, который, казалось, был заперт внутри меня целую вечность. Она издала тихий, едва слышный смешок, и её горячее дыхание снова обожгло мою кожу. Если бы у меня еще осталась гордость, я бы, возможно, попыталась остановиться, но жажда продолжения была куда сильнее. С невероятной точностью и нежностью Лиса продолжала свои ласки, пробуя на вкус каждый дюйм моего тела. Перед моими закрытыми глазами расцветали яркие вспышки, а пальцы ног невольно поджимались от наслаждения. Что она со мной делала? Звуки, вырывавшиеся из моей груди, было невозможно сдержать. Всего минута в её власти — и я превратилась в первобытное существо, жаждущее только её близости. Я стонала и содрогалась, когда её пальцы осторожно скользнули внутрь меня. Я так давно не чувствовала ничего подобного, что от этого вторжения у меня буквально перехватило дыхание. Я беззвучно закричала, когда она накрыла меня своими губами, двигаясь в такт безумному биению моего сердца. Кульминация настигла меня внезапно, ударив мощной волной. Я впилась ногтями в простыни, словно пытаясь удержаться за реальность, пока по моему телу пробегали судороги наслаждения. Наконец мой голос вернулся, и из горла вырвалось несколько надрывных криков. Лиса не останавливалась, лишь немного уменьшив интенсивность, пока я не начала приходить в себя. А затем она начала снова, не давая мне опомниться. Её пальцы двигались внутри меня, заставляя каждую клеточку моего тела трепетать. Я резко выгнулась, когда она нашла ту самую точку, которая была ключом ко всем моим реакциям. Я задыхалась, выкрикивая её имя, пытаясь то ли убежать от этого невыносимого удовольствия, то ли попросить о большем. — Еще… — пробормотала она, прижимаясь к моей пульсирующей плоти. — Я только начинаю, дорогая. И она не лгала. Лиса оставалась в этом положении, пока я снова и снова выдыхала её имя, уткнувшись лицом в подушку. Я теряла счет оргазмам. Я дрожала всем телом, а моя футболка была насквозь мокрой. Мой разум был в тумане. Мысли стали обрывочными, эфемерными, и я даже не пыталась за них ухватиться. — Дай мне еще один шанс, милая. Тебе это нужно, — потребовала она, и в её голосе звучала такая уверенность, будто моё удовольствие было её законным правом. Если бы я могла соображать, я бы не удивилась — Лиза была такой во всём. Властной и неоспоримой. У меня не было выбора, кроме как подчиниться. (Предупреждение: далее следует сцена лактофилии) Она поднялась выше, глядя на мою насквозь мокрую футболку. На этот раз влажные пятна достигли уже самого живота. Я была в полном беспорядке, но мне было всё равно. И Лисе тоже. С тихим, почти животным звуком она приникла к моей груди прямо через влажную ткань. Еще один стон сорвался с моих губ, когда она приподняла футболку настолько, чтобы ласкать мою обнаженную кожу. Если бы я была в состоянии думать, я бы, возможно, испугалась, что она уйдет с отвращением. Но в моем сознании, переполненном эндорфинами, не было места страху. Лиса зарылась лицом мне в ложбинку, водя языком по моей гладкой коже. Её дыхание было тяжелым, она жадно впитывала мой запах. Я чувствовала жар её тела сквозь одежду, но она не пыталась перейти к чему-то большему для себя, сосредоточившись только на мне. И это было невероятно. Я была настолько распалена, что согласилась бы на любое её предложение. — Это так чертовски хорошо… — прошептала она хриплым голосом. Лиса нежно слизывала белые капельки молока, выступавшие на моей груди. — Лиса… — пробормотала я, окончательно теряя связь с реальностью. — Ты чувствуешь… о боже, пожалуйста, не останавливайся. Она продолжала свои ласки, и моё тело стало легким и невесомым, будто я качалась на волнах теплого океана. Я закрыла глаза, отдаваясь моменту. Вскоре она снова спустилась ниже, устраиваясь между моих бедер. Её шелковистые губы скользили по моей разгоряченной коже, и она снова начала дарить мне свою нежность, медленно и упоительно, словно тихий летний дождь. Я впитывала каждое её движение, выдыхая остатки сил. Сон был уже совсем близко, так же как и очередной пик наслаждения. Они словно соревновались, кто доберется до меня первым. Я вздохнула, полностью покоряясь своей участи. — Отпусти себя, — прошептала она. — Просто позволь себе раствориться. Это были последние слова, которые я услышала, прежде чем окончательно провалиться в глубокий, целительный сон.