Идеальный хаос

Jennie POV Дела шли очень хорошо. Наконец-то я почувствовала почву под ногами, и именно в этот момент Джунсео решил напомнить о себе. Я ненавидела его. Ненавидела всё, что было с ним связано. Он написал мне на прошлой неделе, и я лишь закатила глаза, читая сообщение. Джунсео: «Привет, Джендык! Как давно мы не общались, а? Нужно наверстать упущенное, как только у тебя будет свободная минутка. Я хочу знать, как поживает ребенок и как поживаешь ты. Нам есть о чем поговорить». Нам совершенно нечего было обсуждать. Тем более по СМС, когда он находился на другом континенте и не собирался ни возвращаться, ни делать хоть какой-то шаг навстречу. Он всегда привык вмешиваться только тогда, когда ему заблагорассудится, совершенно не заботясь о последствиях своих действий. Но послание этой недели было труднее игнорировать. Джунсео: «Привет, Джендык. Я понимаю, ты злишься, но ты не можешь забрать у меня мою дочь. Я хочу с ней познакомиться. Я отправил тебе по электронной почте билеты на рейс в Сидней. Мы обсудим, как будем осуществлять совместное воспитание». Я не знала, что ему ответить, поэтому просто молчала. Дело было не в том, что я «зарылась головой в песок», как в ситуации с ремонтом дома. Я просто не могла найти слов. Что я могла сказать этому человеку после того, как он бросил нас с Сун? У меня было ощущение, что если бы он заставил меня позвонить ему прямо сейчас, всё, что он бы услышал — это поток ругательств и криков. Одно я знала наверняка: он не воспользуется этими билетами.

────୨ৎ────

Лиса подошла сзади, поэтому я положила мобильный на столешницу рядом с раковиной и посмотрела на неё через зеркало. — Ты слишком часто хмуришься, — заметила она, положив руки мне на плечи. — Что здесь происходит? Я была в ванной, поправляла макияж, готовясь провести вечер с Лисой. Розе и Джису были в гостиной с Сун. Розе играла роль «кенгуру» (няньки), а Джису присматривала за домом Лисы. Это была наша последняя ночь вместе на этой неделе. Лиса улетала утром в Дубай, взяв с собой Чонхо в качестве ассистента. Я не хотела, чтобы она уезжала, и она не скрывала своего нежелания оставлять меня, но обязанности требовали её присутствия, и откладывать поездку дольше было нельзя. Кроме того, у меня были свои планы, которые должны были занять моё время в её отсутствие. Ремонт дома начался. Двоюродный брат Розе оказался не самым быстрым работником, но он был методичным и брал недорого, так что я была довольна его трудом. Пока Лисы не будет, я планировала половину дня проводить в офисе, а вторую — дома, выполняя часть работы сама. Всё шло по графику благодаря подробному плану Минджуна. Если бы не он, я бы до сих пор бесцельно бродила по строительным магазинам. Лиса знала об этом. Она ворчала, когда я не позволяла ей взять все расходы и ответственность на себя, но в итоге неохотно согласилась с тем, что я должна сделать это сама. Я протянула ей свой телефон. — Джунсео. Она взглянула на экран, и выражение её лица мгновенно стало непроницаемым. — Он впервые связался с тобой? — Нет, уже писал. Её руки крепче сжали мои плечи. — И ты мне не говорила? Я вздохнула, наслаждаясь теплом её тела. Я игнорировала тему бывшего, чтобы не портить нашу последнюю ночь. — На прошлой неделе он прислал сообщение с просьбой «наверстать упущенное». — Ты скрыла это от меня. — Он едва «засветился» тогда. Лиса вернула мой телефон на столешницу и встретилась взглядом с моим отражением. — Ты также ничего не сказала мне о том, что он прислал только что. Я должна была сама спросить. Я сняла её руку со своего плеча и нежно поцеловала костяшки её пальцев. — Это сообщение пришло только что. Я пыталась справиться с гневом, прежде чем что-то предпринять. — Ты бы мне рассказала? Я кивнула. — Да, конечно. Мне просто нужна была минута, чтобы прийти в себя. Её рука соскользнула с моего плеча на шею, мягко привлекая мою спину к её груди. — А теперь? Я помешала? Как всегда, когда я была рядом с ней, узлы в моем животе развязались, а мышцы расслабились. Лиса умела успокаивать меня как никто другой. — Ты пришла как раз вовремя. Она дважды нежно коснулась губами моей шеи. — Что ты думаешь об его... «просьбе»? — Я не собираюсь в Австралию. — Конечно, нет, — её ладонь легла мне на грудь. — Если он действительно хочет увидеть Сун, он сам сядет в самолет. Я улыбнулась ей. Сейчас было не лучшее время для улыбок, но я ничего не могла с собой поделать. В последнее время я начала ловить себя на том, что называю дочь «Сан» чаще, чем Санхи. — Я больше не хочу о нем думать. Завтра придумаю ответ. Я повернулась к ней, и Лиса, не теряя времени, прижала меня к столешнице. Она провела рукой по моим бедрам, не отрывая взгляда от нашего отражения в зеркале. — Ничего ему не обещай. Если он начнет что-то требовать, мы передадим дело адвокатам. — Она обхватила меня руками, прижимая к себе, и зарылась носом в мои волосы. — Он больше не посмеет помыкать тобой. У меня перехватило дыхание от слов, которые я так и не произнесла вслух. — Теперь я здесь. Я на твоей стороне. Я позабочусь о том, чтобы с тобой никто не обращался плохо. Возможно, мне не следовало так безоговорочно доверять Лисе, но знать, что у меня есть такая опора, было огромным облегчением.

────୨ৎ────

Я проснулась в объятиях Лисы. Она закинула ногу на меня, прижимая к себе, а её пальцы лениво перебирали мои волосы. Увидев, что она уже не спит и наблюдает за мной в тусклом свете раннего утра, я улыбнулась, всё еще чувствуя приятную тяжесть сна. — Я не помню, как мы уснули. — Ты обмякла в моих объятиях, как только закрыла глаза. Несмотря на сообщение Джунсео, мы прекрасно провели ночь вдвоем. Если не считать рабочих обедов, у нас почти не было настоящих свиданий. Это казалось безумием, учитывая, что мы фактически жили вместе, пусть и временно. Мы вкусно поужинали, выпили по бокалу вина, много смеялись и флиртовали, а в десять вечера вернулись домой, совершенно вымотанные, но счастливые. — Хм-м... — Она поцеловала меня в плечо и вздохнула. — Наверное, я бы сделала так же. — Я бы сама на тебя набросилась, если бы ты этого не сделала, — тихо рассмеялась я. С той самой первой ночи, когда она разделила со мной постель, я больше не хотела засыпать одна. Пока маленькая Сун сопела в своей люльке по другую сторону камина, а Лиса обнимала меня, я чувствовала, что никогда в жизни не спала лучше. — Мне придется сворачиваться калачиком на подушке, пока тебя не будет, — прошептала я. Она притворно застонала, наморщив лоб. — А мне придется прижиматься к Чонхо. Кому из нас хуже? Я фыркнула. — Бедный Чонхо. Он и не подозревает, что его ждет. Она оперлась на локоть и внимательно посмотрела на меня. — С тобой всё будет в порядке, пока я в отъезде? Это не был вопрос, скорее утверждение, но я всё равно кивнула. — Это всего лишь неделя. Мы справимся. — Ты и Сан справитесь. Я в вас уверена. — Она провела кончиком пальца по моим губам. — Ты приучила меня просыпаться при ярком солнечном свете. — В Дубае солнца много. — Не того, которое мне нужно. — Она наклонилась и настойчиво поцеловала меня в губы, отчего в груди разлилось приятное тепло. Эта женщина могла быть невыносимо милой. Если так пойдет и дальше, я влюблюсь в неё окончательно. Сан заворочалась и начала лепетать, сообщая нам, что её утро тоже началось. Лиса еще раз поцеловала меня и отстранилась, чтобы накинуть одежду и подойти к малышке. Я лежала и слушала, как она ласково воркует с ребенком. — Доброе утро, малышка. Как ты спала? — послышался звук застежки, когда Лиса поправляла слинг. — Какой бодрый рывок, Санхи! Значит, день будет потрясающим. — Она достала её из люльки и отнесла к пеленальному столику на комоде. — Мне жаль говорить тебе это, кроха, но я уезжаю на некоторое время. Тебе повезло — ты будешь тусоваться со своей мамочкой, пока я буду на другом конце света с парнем, который дрожит как осиновый лист каждый раз, когда я с ним заговариваю. Сан весело дрыгала ножками, пока Лиса меняла ей подгузник, и довольно булькала, глядя на неё. — Пообещай мне, что не будешь слишком сильно меняться, пока меня нет, малышка. Если у тебя намечается какой-то крутой поворотный момент — например, первые шаги — может, подождешь, пока я вернусь домой? Я была бы тебе очень признательна. Уже переодетая, Лиса подняла Сун и нежно поцеловала её в щеку и лоб. Затем она подошла ко мне, обнимая ребенка. Малышка свернулась калачиком у неё под подбородком, и Лиса медленно погладила её по спине, шепча что-то настолько тихо, что я не смогла расслышать. Это было нормально — у них могли быть свои секреты. В конце концов, я сама сказала ей, что она для малышки — лучшее доверенное лицо. Наконец она передала Сун мне, и мы втроем уютно устроились в постели, пока я кормила дочку. Лиса нежно провела пальцем по её щеке, и малышка с абсолютным доверием посмотрела на неё в ответ. — Мне пора, — тихо произнесла Лиса. — Я знаю. — Я придвинулась ближе и поцеловала её в скулу. — Иди, одевайся. Мы тебя проводим. Она помедлила, переводя взгляд с Сун на меня. Лиса всегда легко переносила поездки, но сейчас я видела, с каким трудом ей дается этот уход. Раздраженно вздохнув, она всё же встала и вышла из комнаты, чтобы начать собираться в полет. Мне было грустно отпускать её, но я знала: она поспешит вернуться домой так быстро, как только сможет.

────୨ৎ────

Стоя в очереди в своем любимом кафе, я перечитывала последнее письмо от Лисы. Она уехала пять дней назад, а сегодня сообщила, что ей придется продлить поездку еще на неделю. Я заказала кофе и пончик — сладости были мне просто необходимы, чтобы хоть как-то справиться с накатившей тоской. Я так скучала по ней, что едва сдерживала слезы. Глупая... Мы с Сун прекрасно проводили время, и Юю очень мне помогала, но отсутствие Лисы ощущалось острее, чем я ожидала. Могу поклясться, что Сун каждое утро выглядела разочарованной, когда над её люлькой появлялось моё лицо, а не лицо Лисы. Лиса регулярно писала мне сообщения, а каждое утро присылала электронное письмо. Я распечатывала их и бережно складывала в общую стопку. Кому: *jk@manobaldevelopment.com* От: *lm@manobaldevelopment.com* «Дженни, В последнее время дрожь Чон Хо таинственным образом утихла. Может, это сухой воздух пустыни так на него влияет? Или он просто перестал меня бояться? Если последнее, то, должно быть, потому, что он подслушал, как я желала Сан спокойной ночи. Никто не сможет до смерти бояться женщины, которая нежно называет малышку "хорошей девочкой" после того, как та смачно отрыгнула. Хотя, надо признать, отрыжка была на редкость впечатляющей. Наша девочка явно опережает сверстников в развитии. Надеюсь, ты спишь, дорогая. Береги себя ради меня, чтобы, когда я вернусь, ты была в целости и сохранности. Твоя Лиса. P.S. Всё самое необычное в Санхи — исключительно от тебя». Каждая строчка вызывала у меня невольную улыбку. Я быстро набрала ответ, хотя понимала, что она, скорее всего, сейчас на деловом обеде. Так я проводила свои вечера с тех пор, как она уехала. Я: «Ты намекаешь на то, что эта "необычайная отрыжка" досталась ей от меня? Если так, я официально протестую. Я — леди, и ни разу в жизни не позволяла себе ничего подобного!» К моему удивлению, ответ пришел мгновенно, как раз когда я забирала свой кофе и глазированный пончик. Лиса: «Я бы никогда не посмела обвинить тебя в чем-то столь неэлегантном, дорогая. Где ты сейчас?» Я отправила ей фотографию своей чашки кофе и тарелки с пончиком. Лиса: «Ты хоть представляешь, как это жестоко — присылать такое фото, когда меня нет рядом? Попробуй еще раз. Я умираю от желания увидеть твои карие кошачьи глаза, Дженни». У меня всё внутри перевернулось. Было невероятно, что она умудрялась вызывать у меня «бабочек в животе», находясь на другом конце света. И ей удавалось делать это каждый день. Я нашла свободный столик, сфотографировала себя, кусающую пончик, и отправила ей. Лиса: «Ты слышала мой стон? Он пролетел через весь океан. Мне пора идти на ужин, но если я сейчас же не выйду из своего гостиничного номера, я рискую спровоцировать международный скандал». Я: «Ты... настолько впечатлительна?» Лиса: «Боже, теперь мне придется потратить время на то, чтобы прийти в себя, прежде чем я смогу выйти к людям». Я: «Если позвонишь мне, когда вернешься с ужина, у меня как раз будет обеденный перерыв. Сможем поговорить по видеосвязи». Лиса: «Ты меня убиваешь. Как бы я хотела, чтобы ты была здесь прямо сейчас». Я: «Я тоже очень скучаю по тебе». Лиса: «Прости, что пришлось продлить поездку. Я очень хочу вернуться домой к вам обеим, но есть дела, которых нельзя избежать». Я: «Я понимаю. Позвони, как сможешь, я очень хочу услышать твой голос». Лиса: «Обязательно». Со вздохом я убрала телефон в сумочку. Поскольку Лисы не было в городе, мне не нужно было приходить в офис слишком рано, но пора было закругляться, иначе Розе и Джису начнут меня искать. Когда я повернулась, чтобы направиться к выходу, я едва не столкнулась с женщиной. Она со смехом отпрянула назад. — Ой, мне очень жаль, я засмотрелась... — начала она и осеклась. Мы одновременно узнали друг друга. — Дженни! Как поживаешь? Это была Энн из отдела кадров. Я знала её не слишком близко, но часто видела в офисе. — Всё хорошо, Энн. Иду на работу. — Замечательно. Я тоже, — она подняла свой стаканчик. — Просто заскочила за утренней дозой кофеина. Я приподняла свой холодный кофе: — Аналогично. Смеясь, Энн придержала для меня дверь и пошла рядом. — На самом деле, я хотела поймать тебя и лично поговорить об этой ужасной неразберихе с твоей зарплатой. Я вежливо попросила её не беспокоиться об этом: — Это моя вина, что я не заметила ошибку раньше. Энн покачала головой: — Нет-нет, не вини себя. В той суматохе все документы перепутались. — Она наклонилась ко мне, понизив голос до заговорщического шепота: — Если честно, во всем виновата Лиса. Она всё испортила, когда нарушила стандартную процедуру и лично выдвинула твою кандидатуру на должность, которую мы даже не успели объявить. А потом сама же тебя и наняла. Я моргнула, не сразу осознав её слова. — Я не совсем понимаю... Я видела объявление о вакансии. Именно на него я и откликнулась. Энн сочувственно погладила меня по плечу: — Нет, дорогая. То было объявление на должность помощника по маркетингу. Обычно на наши руководящие позиции приходят кандидаты совсем другого уровня и квалификации. — Она прищурилась. — Лиса так и не рассказала мне, где она тебя нашла. Я выдавила из себя вежливую улыбку, стараясь не выдать замешательства: — Думаю, мне просто повезло. К счастью, в этот момент в вестибюле нас разделила толпа спешащих сотрудников, и Энн не успела задать новые вопросы. Я была рада этому — ведь у меня и самой не было ответов. Я впервые слышала об этих подробностях. Всё это было очень странно. Кажется, нам с Лисой будет о чем серьезно поговорить, когда она вернется домой. Lisa POV Моя недельная поездка неизбежно растянулась на две. Были дела, требующие моего личного присутствия, и решить их из дома было невозможно. Отрадой в эти дни стал самый яркий момент — время нашего видеозвонка, когда я «засыпала» вместе с ними. Дженни кормила Сун грудью в нашей постели, убаюкивая её, пока я разговаривала с ними обеими. — Кажется, она стала больше, дорогая. Дженни улыбнулась. — Это прозвучало как обвинение. — Так и есть. Я просила Сан не меняться, пока меня нет. Она обещала. — Знаешь, две недели — это огромный срок в масштабах её маленькой жизни. Но я буду строгой и запрещу ей расти дальше. — Дженни шутливо погрозила пальцем в сторону Сун: — Не взрослей, малышка, пока Лиса не вернется домой. Лепет Сун отозвался теплом где-то глубоко внутри. Еще несколько дней, и я буду рядом с ними. Дженни закончила кормление и переложила дочку в люльку. Девочка росла, и скоро нам понадобится настоящая детская кроватка. Нужно будет выбрать её вместе, когда я вернусь. Или просто окончательно перевезти её вещи в мой дом. Дженни взяла телефон и ушла в студию, пока Сан спала. Со вздохом она свернулась калачиком на диване. — Устала? — спросила я. — Да. Мы с Розе кое-что красили в доме после работы. — Это хорошо. Значит, есть прогресс? — Хм-м... Он почти пригоден для жизни. Мне это не понравилось. Насколько я знала, Дженни и Сан жили со мной. Её старый дом нужно было отремонтировать только для того, чтобы выставить на продажу, но она до сих пор не упоминала о сделке. Это было очередным напоминанием, что я не полностью контролирую ситуацию. Дженни могла в любой момент решить вернуться к себе, и, поскольку я не была похитительницей, мне пришлось бы её отпустить. Если бы я слишком много думала об этом, находясь так далеко, я бы впала в панику. Поэтому я решила отложить эти мысли. Мы поговорим обо всём, когда придет время. — Не переутомляйся. — Хм-м... не буду. — Её сонные глаза смотрели на меня сквозь экран. — Посмотри на себя: ты только начинаешь свой день. Такая же красивая, как и всегда, даже на другой стороне земного шара. Очередное попадание в самое сердце. Восхищение женщиной, к которой я была так сильно привязана, влияло на меня на каком-то интуитивном уровне. Её слова проникали в кровь, смешиваясь с моей преданностью ей. — Спасибо. Мне нравится, когда ты говоришь такие вещи. Её губы изогнулись в довольной улыбке, слегка обнажив десны. — А мне нравится, что мои комплименты заставляют тебя чувствовать себя хорошо. У меня в запасе еще много слов, которые я приберегу на будущее. — Скажи мне еще что-нибудь. Мне это нужно, чтобы пережить предстоящую встречу. Дженни откинула голову на спинку дивана и задумчиво потерла подбородок. — Ваша способность сохранять хладнокровие и спокойствие под давлением достойна восхищения, но ваше лучшее качество — это то, как вы умеете снимать свою броню в конце дня, становясь мягкой и уязвимой. Боже, как же мне хотелось её поцеловать. — Только с тобой, дорогая. Она покачала головой. — Нет, я видела, как ты ласкова с Юю, слышала твои звонки Карине. Ты очень заботливая женщина, Лиса. — Она прикусила губу. — Кажется, я заставила тебя покраснеть? Я потерла горящую щеку. Мои чувства были вне моего контроля, и это одновременно пугало и восхищало. — Я ведь именно этого и хотела, не так ли? Не могу принимать комплименты ни от кого, кроме тебя. Но я буду приходить за ними снова и снова. Мне мало. — Тогда я дам тебе больше. — Она облизнула нижнюю губу, и её красивые глаза устремились на меня. — Могу я спросить тебя кое о чем, что хотела узнать уже несколько месяцев? — О чем угодно. — На этот раз ты должна сказать мне правду. — Клянусь. — Ты правда заменила все стулья на этаже правления только для того, чтобы купить мне новый? У меня перехватило горло, но я не могла лгать. — Конечно. — О, Лиса. — Её ресницы затрепетали, когда она выдохнула моё имя. — Понимаешь, о чем я? Даже тогда, когда между нами еще ничего не было, ты уже заботилась обо мне. Я рада, что ты, наконец, позволила мне заглянуть за твой фасад. В этом-то и было дело. Раньше у меня никогда не хватало времени на искренность. Но сейчас я была слишком смущена этим признанием. — Кажется, это признание могло подождать и до другого дня.

────୨ৎ────

Во время пребывания в Дубае всплыли интересные факты о Джунсео Вике. Самое главное: это было не его настоящее имя. После того как он отправил Дженни сообщение с требованием увидеть ребенка, которого сам же бросил на произвол судьбы, я попросила частного детектива выяснить его прошлое. Это стоило сделать гораздо раньше. Уильям (Джунсео) ван дер Вик оказался вторым сыном австралийско-корейского энергетического магната Эдгара ван дер Вика. Эдгар курировал множество проектов, включая новую пристань в центре города. Джунсео вовсе не был тем нищим путешественником, за которого себя выдавал при знакомстве с Дженни. Он был наследником миллиардов, который не желал нести бремя ответственности старшего сына. Это позволяло ему годами путешествовать по миру под видом скромного волонтера, пока ему не наскучило и он не вернулся в «семейное гнездо». «Добрый» Джунсео не был лишен состояния, как Дженни. Его банковские счета были полны, и проценты росли с каждым днем. И этот подонок украл несколько тысяч у матери своей дочери только потому, что мог. Настоящий кусок дерьма. К счастью, его помощник был весьма любезен и устроил мне встречу, когда я заявила, что хочу инвестировать в австралийскую энергетику. Если Уильям и заподозрил неладное в том, что босс Дженни назначила ему встречу, он не подал виду, рассыпаясь в восторженных приветствиях. Пожимая ему руку, я пыталась найти в нем сходство с Сунхи, но не обнаружила ни одной общей черты. У Сан были все черты Дженни и ни одной его. Я села в кресло напротив него и стала ждать. Он улыбнулся, сверкнув неестественно белыми зубами. — Лиса Манобал, я была удивлена, увидев ваше имя в своем графике. Что привело вас сюда? — Я здесь, чтобы поговорить с тобой, Уильям. — Я нахмурилась. — Тебя когда-нибудь называли Джунсео? — Иногда. Честно говоря, я откликаюсь на любое имя. Как вам удобно. «Хм-м... А как насчет того, чтобы я назвала тебя мразью? Ты откликнешься на это?» — Что ж, Джунсео, похоже, у нас есть общая знакомая. Его веко дернулось, но в остальном он сохранял маску дружелюбия. — Ах, да? Не могу сказать, что знаю много людей в Корее. — Я уверена, что ты прекрасно знаешь мою помощницу, Дженни Ким. Его игра была фальшивой. Он притворился, что внезапно «вспомнил» о её существовании. — Ах да, Джендык. Точно. Прошло много времени с тех пор, как мы общались. Совсем забыл, что она работает на вас. Как тесен мир. — Не тесен, нет. Я специально искала тебя. — Я закинула ногу на ногу. — И не так уж давно вы общались, верно? По крайней мере, с тех пор, как ты попытался заявить права на ребенка, которого бросил. Он несколько раз моргнул, явно ошеломленный моей резкостью. — Мне очень жаль, Лиса. Я не знаю, что тебе наговорила Джендык, но всё было совсем не так. Мне пришлось срочно вернуться в Австралию, чтобы... Я подняла бровь. — Чтобы что? Какая причина могла заставить тебя оставить беременную Дженни в доме, который, как ты прекрасно знал, она не могла себе позволить? А потом еще и украсть те крохи, что у неё оставались? Он поднял руку, пытаясь защититься. — Всё не так просто. Я допустил ошибки, но если ты поговоришь с Джендык, ты поймешь, что я пытаюсь всё исправить. Джендык и малышка скоро приедут сюда... — Как её зовут? Он замер с открытым ртом. — Что? — Малышка. Как её зовут? Он уставился на меня, и я буквально видела, как его мозг пытается стряхнуть пыль, чтобы выдать хоть какой-то ответ. Но это было бесполезно. Он даже не знал имени собственной дочери. — Я... я не знаю. Но дело вовсе не в этом. — Ты прав. Дело в том, что ты ничтожество. И если ты всерьез веришь, что Дженни пролетит восемнадцать часов с младенцем на руках только ради того, чтобы увидеть тебя — ты еще глупее, чем кажешься. Этого никогда не произойдет. Он скрестил руки на груди и надул губы, напоминая капризного ребенка, коим, по сути, и являлся. — Я имею право видеть свою дочь. — Тогда садись в самолет и лети к ней сам. Но будь готов к тому, что как только твоя нога коснется земли, мои адвокаты предъявят тебе обвинения в краже, мошенничестве и еще целом списке преступлений, которые ты совершил, когда обчистил её дом. У меня достаточно доказательств, и я найду еще больше. Его кадык дернулся, когда он с трудом сглотнул. — В этом нет необходимости. Я... я верну ей деньги. Это была ошибка. Большая ошибка. Я лишь холодно подняла руку. — Мне плевать на твои жалкие оправдания. Всё, что меня волнует — это твоя попытка снова влезть в жизнь Дженни. Хочешь войти в неё? Тебе придется приложить куда больше усилий. Требовать, чтобы она прилетела к тебе, не получится. Он попытался взять себя в руки, прикрывая нервную дрожь напускной самоуверенностью. — Кто ты такая, чтобы диктовать мне условия? Если я захочу, чтобы Джендык и малышка были здесь — они придут. У меня тоже есть способы сделать её жизнь невыносимой, если она откажется сотрудничать. — Хорошо, — я резко кивнула. Особенность Тома Бергермана заключалась в том, что он был ярым сторонником традиционных семейных ценностей. Брак, дети, непоколебимые устои. Он был главным спонсором одной из самых консервативных мегацерквей Австралии и активно поддерживал политиков, выступавших против однополых браков и женской автономии. Он даже публично отрекся от собственного сына после того, как тот сменил пол. Том жил и дышал своими идеалами. Джунсео взял ручку и нервно защелкал колпачком. — Послушай, я... — Интересно, что подумал бы Том, узнав, что ты бросил мать своей дочери всего за пару недель до родов? Одобрил бы такой поступок твой будущий тесть? — Я понизила голос до шепота. — Том вообще знает, что у тебя есть внебрачный ребенок? Его ноздри гневно раздулись. — У вас нет причин говорить ему об этом. — Потому что он этого не одобрит, верно? — У него свои убеждения. Я слегка склонила голову набок. — А знает ли Стелла, как ты поступил с Дженни? Он ответил мне тяжелым взглядом. — Она поймет. — Значит, нет. Как думаешь, что бы он сделал, если бы узнал? Ты и так изрядно усложнил Дженни жизнь. Тебе хоть каплю стыдно? Он упрямо вскинул подбородок. — Я просто хочу, чтобы моя дочь была здесь. Это было именно то, на что я надеялась. Моя проверка его биографии была тщательной. Джунсео не удивил меня своими ответами, и я не собиралась спускать ему это с рук. Мне было противно слушать, как он называет Сун своей дочерью. Это казалось неправильным на каком-то глубинном уровне, хоть формально и не было ложью. Его ДНК участвовала в её создании, но он не имел права на это слово. — Сначала мне показалось странным, что после стольких лет ты вдруг решил сблизиться с Дженни. Но потом я провела небольшое расследование и обнаружила, что ты только что обручился. Кстати, поздравляю. Он уронил руки на стол. — Я помолвлен и хочу, чтобы моя невеста познакомилась с моей дочерью. Мы можем стать семьей. — А, вот оно что. — Я поманила его пальцем, заставляя слушать. — Твоя невеста, Стелла — дочь того самого Тома Бергермана, владельца сети универмагов BergMart. И, судя по документам, твой отец и Том планируют заключить крупнейшую инвестиционную сделку по новому причалу, не так ли? Его веко нервно дернулось. Очередной тик. — Есть эта сделка или нет — это не имеет никакого отношения к делу. — Ей не нужно этого знать, — продолжал он. — Мы с Джендык помиримся, потом я познакомлю малышку со Стеллой, и всё будет в порядке. — «Малышка»... — я не сдержала короткого смешка. — Ты даже не знаешь, как её зовут, Джунсео. Как ты собираешься представлять её невесте? Он закрыл глаза и тяжело выдохнул. — Я всё улажу, когда придет время. — Ты правда в это веришь? Думаешь, Дженни позволит тебе играть в «счастливую семью» с её дочерью? — Она и моя дочь тоже! Я имею на неё полное право... — У тебя нет никаких прав. Тебя нет в свидетельстве о рождении. У неё другая фамилия. Кроме того, ты ведь не сможешь рассказать тестю, что бросил беременную девушку и обворовал её? Том этого не оценит. Как думаешь, он позволит Стелле выйти за тебя, если узнает правду? Я поднесла руки к голове, словно размышляя. — Итак, на кону твой брак. А теперь подумай: что сделает Том, когда узнает, что крупнейший инвестор проекта «Доки» выходит из дела? Джунсео замер с открытым ртом. Было ясно, что он впервые слышит о новом инвесторе. Вероятно, отец не считал нужным посвящать идиота-сына в дела компании. — Что ты имеешь в виду? — спросил он. — Я прилетела в Австралию не только ради встречи с тобой. Я здесь, чтобы подписать документы. Со вчерашнего дня я являюсь акционером тридцати процентов проекта. Он пристально посмотрел на меня, пытаясь осознать масштаб катастрофы. — Вы бы не стали делать ничего, что поставило бы под угрозу ваши собственные вложения. Я посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — А ты проверь. До того как заняться семьей ван дер Виков, я не интересовалась Австралией. Но увидев планы набережной, я поняла, что это отличная инвестиция. Я приехала достаточно рано, чтобы наложить свой отпечаток на строительство. Однако я бы позволила своим деньгам превратиться в пепел, если бы это было нужно. Тот факт, что я готова потерять миллионы, не моргнув глазом — моё главное преимущество. И я уверена, что Том Бергерман и твой отец не разделяют моей готовности к самопожертвованию. Я наклонилась ближе. — Призываю тебя хорошо подумать, Джунсео. Подумай о последствиях, если решишь стоять на своем. Теперь его челюсть плотно сжалась, а руки превратились в кулаки. Я не могла понять, злится ли он из-за потери контроля или из-за того, что его загнали в угол. Скорее второе — он даже сейчас не спросил, как зовут его ребенка. Он медленно разжал кулаки. — И что я должен делать? Забыть, что она существует? — Нет. Я этого не говорю. Если ты хочешь отношений с ней, ты будешь строить их исключительно на условиях Дженни. — И какие это условия?.. — Я не знаю. Это не мне решать. Тебе придется поговорить об этом с ней самой. — Я встала, готовясь уйти. — Но знай: если ты ступишь на корейскую землю и попытаешься силой забрать ребенка, я заставлю Дженни выдвинуть против тебя обвинения. Если ты посмеешь угрожать ей, я немедленно уведомлю твоего тестя о твоем прошлом и выведу свои капиталы из проекта быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Дженни больше не одна. И ты больше никогда не сможешь её использовать. Его глаза сощурились. — Ты говоришь, что решать не тебе, так почему ты здесь, «подруга»? Не слишком ли сильно женщина-босс сует нос в дела подчиненной? — Ты прав, это не просто дело, — я встала, засунув руки в карманы. — Дженни — моя. И если ты решишь наладить отношения с дочерью, тебе придется видеть моё лицо ближайшие восемнадцать лет. — Я нахмурилась. — Или нет. Это зависит только от Дженни. Сообщение доставлено. Я вышла из кабинета. Пора было возвращаться домой, к моей семье.