Пламя, связавшее нас

«Лёд Древних Ведьм — самое сильное проклятие в волшебном измерении. Он не поддаётся лечению, не отступает перед магией, не боится смерти. Но есть одна сила, перед которой он бессилен. Сила, что текла между ними в ту ночь — чистая, жертвенная, бесконечная. Любовь, победившая смерть».

      Блум лежала рядом с Валтором, прижимаясь всем телом к его ледяной коже, и чувствовала, как проклятие пожирает его изнутри. Чёрные прожилки льда уже добрались до шеи, опутывая сосуды, проникая в лёгкие, останавливая сердце. Он умирал. Прямо сейчас, в её объятиях, он умирал. — Нет, — прошептала она, проводя ладонями по его груди. — Нет, нет, нет... Пламя Дракона в ней откликнулось на отчаяние. Оно вспыхнуло ярче, заливая комнату золотым светом, и Блум вдруг поняла, что нужно делать. Не просто отдать силу — соединиться полностью. Стать одним целым так, как это было задумано самой природой Огня Дракона. Слияние Истинных Пар, Хранителей Пламени — древний ритуал, о котором не говорят вслух, но который знает каждая клеточка их тел. — Ты слышишь меня? — спросила она, заглядывая в его глаза. Зрачки уже начали стекленеть, но золото всё ещё теплилось где-то в глубине. — Мы сделаем это вместе. Только держись. Не отпускай меня. — Блум... — его голос был едва слышен, губы еле шевелились. — Ты не понимаешь... если я не выдержу... ты погибнешь со мной. — Значит, будем погибать вместе, — твёрдо ответила она. — Но я не верю в это. Я верю в нас. Она поцеловала его — долгим, глубоким поцелуем, вкладывая в него всю свою любовь, всю надежду, всю жизнь. И сквозь поцелуй начала передавать силу. Пламя перетекало из неё в него, как вода из одного сосуда в другой. Блум чувствовала, как её энергия входит в его тело, встречает сопротивление льда и начинает плавить его — медленно, мучительно медленно. Валтор выгнулся под ней, сдерживая крик. Ледяное проклятие не хотело отпускать свою жертву, оно впивалось глубже, пытаясь удержать власть. — Больно? — прошептала Блум, гладя его по лицу. — Терпимо, — соврал он сквозь стиснутые зубы. — Не ври, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Я чувствую всё, что чувствуешь ты. Помнишь? Связь работает в обе стороны. Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх. — Тогда ты знаешь, как мне больно. И всё равно остаёшься? — Именно поэтому и остаюсь, — она поцеловала его в уголок губ. — Потому что не оставлю тебя одного в этой боли. Никогда. Она продолжила передавать силу, но поняла, что просто переливать пламя недостаточно. Нужно больше. Нужно полное слияние. Она села, опираясь на локти, и посмотрела на него. Лёд отступил от шеи, но всё ещё держался в груди, вокруг сердца. Самого главного места. — Я люблю тебя, — сказала она просто. — И сейчас докажу это. Её руки скользнули по его телу, исследуя, запоминая, даря тепло. Кожа под пальцами была ледяной, но постепенно, с каждым прикосновением, начинала нагреваться. Пламя, которое она отдавала, делало своё дело. Валтор смотрел на неё заворожённо. В его глазах, ещё минуту назад почти пустых, разгоралось золото — сначала робко, потом всё ярче. — Ты... ты невероятная, — выдохнул он, когда её губы коснулись его ключицы. — Тсс, — прошептала она, целуя дорожку к его плечу. — Не отвлекайся. Твоё дело — принимать. Моё — отдавать. Она чувствовала, как лёд трещит под натиском их объединённого пламени. Как чёрные прожилки съёживаются, тают, исчезают. Как его сердце, замедлявшее ход, начинает биться сильнее, в унисон с её собственным. — Блум... — простонал он, когда она коснулась самого чувствительного места. — Я здесь, — ответила она, глядя ему в глаза. — Я всегда здесь. Их тела двигались в древнем ритме, который был старше любых слов, старше самой магии. Пламя окутало их коконом, отгораживая от всего мира, оставляя только их двоих — его тьму и её свет, сплетающиеся в неразрывный узел. С каждым движением Блум чувствовала, как лёд отступает. С каждым вздохом, с каждым стоном, с каждой слезой, катящейся по щекам, проклятие теряло силу. А взамен рождалось что-то новое — глубокая, неразрывная связь, которая теперь была не просто магической нитью, а частью их душ. — Я люблю тебя, — шептал Валтор между поцелуями, между движениями, между вздохами. — Люблю... люблю... люблю... — Я знаю, — отвечала Блум. — Я всегда знала. Мир вокруг них перестал существовать. Не было Алфеи, не было битвы, не было Древних Ведьм — только двое, сплетённые в объятиях, и пламя, которое становилось всё ярче, всё горячее, всё неистовее. Когда пик настиг их одновременно, Блум закричала — не от боли, от невероятного, всепоглощающего экстаза, который затопил каждую клеточку её тела. И в этот же миг она почувствовала, как последние оковы льда лопаются в груди Валтора, как его сердце, освобождённое от проклятия, начинает биться сильно и ровно. Золотой свет взорвался вокруг них фонтаном, заливая комнату, выплёскиваясь в коридоры Алфеи, достигая самого неба. Все, кто был в школе в этот момент, почувствовали это — всплеск чистой, первозданной любви, победившей смерть. Блум обессиленно рухнула на грудь Валтора, тяжело дыша. Тело дрожало от перенапряжения, в глазах темнело, но она улыбалась. Потому что чувствовала — он жив. Он дышит. Его сердце бьётся в унисон с её. — Блум... — его голос, наконец, обрёл силу. — Блум, посмотри на меня. Она с трудом подняла голову и встретилась с его глазами. Золото в них горело ярче, чем когда-либо. Чистое, живое, настоящее. — Ты спасла меня, — прошептал он, и по его щекам текли слёзы. — Ты отдала мне всё. — Ты бы сделал то же самое, — улыбнулась она. — Ты уже сделал. Помнишь? Ледяное копьё. — Это другое... — Нет, — перебила она, касаясь пальцами его губ. — Это то же самое. Любовь. Жертва. Выбор. Мы выбираем друг друга. Каждый раз. Всегда. Он прижал её к себе, зарываясь лицом в её волосы, и они лежали так, слушая стук сердец друг друга. Пламя вокруг них постепенно угасало, возвращаясь внутрь, но связь теперь была такой яркой, такой ощутимой, что казалось, они слышат мысли друг друга. Неизвестно, сколько времени прошло. Может, минута. Может, час. Но когда Блум наконец пошевелилась, пытаясь встать, силы оставили её, и она снова упала на него. — Лежи, — мягко сказал Валтор, укутывая её своим плащом. — Ты истощена до предела. Отдыхай. — Но Древние Ведьмы... Трикс... подруги... — Всё подождёт, — он поцеловал её в макушку. — Сейчас ты важнее всего. Она хотела возразить, но веки были такими тяжёлыми... и тепло его тела, наконец-то ставшее нормальным, живым теплом, убаюкивало... — Валтор? — прошептала она, проваливаясь в сон. — Да, любовь моя? — Я люблю тебя. — А я тебя, — ответил он. — Больше жизни. И она уснула с улыбкой на губах.

***

      Блум проснулась от ощущения, что её гладят по волосам. Нежные, тёплые пальцы перебирали пряди, и это было так приятно, что она не хотела открывать глаза. — Просыпайся, соня, — раздался тихий голос. — Ты проспала почти сутки. Она распахнула глаза и увидела Валтора, сидящего рядом. Он выглядел совершенно здоровым — ни следа от ран, ни намёка на бледность. Кожа сияла здоровьем, глаза горели золотом, и даже волосы, казалось, стали светлее. — Ты... ты как? — спросила она, садясь. — Благодаря тебе — лучше, чем когда-либо, — он наклонился и поцеловал её в лоб. — Я чувствую себя... обновлённым. Твоё пламя не просто исцелило меня, оно изменило меня. Теперь во мне больше света, чем тьмы. — Это хорошо? — осторожно спросила Блум. — Это идеально, — он улыбнулся. — Потому что теперь я точно знаю, что никогда не причиню тебе вреда. Даже случайно. Она потянулась к нему, и они замерли в объятиях, наслаждаясь близостью. — Нам пора, — сказала Блум через минуту. — Девочки, наверное, с ума сходят. И Древние Ведьмы... — Я знаю, — вздохнул Валтор. — Но прежде чем мы выйдем... я должен сказать тебе кое-что. Она посмотрела на него вопросительно. — Спасибо, — просто сказал он. — За то, что поверила. За то, что осталась. За то, что спасла. Если бы не ты... я бы не выжил. — Если бы не ты, я бы погибла под ледяным копьём, — возразила она. — Мы квиты. — Мы больше чем квиты, — он покачал головой. — Мы — одно целое. Теперь навсегда.

***

      Когда они вышли из лазарета, их ждали. Все — подруги, специалисты, Фарагонда, Саладин, Гриффин. Толпа замерла, глядя на них. Первой не выдержала Флора. — Блум! — закричала она, бросаясь к подруге. — Ты жива! Мы думали... мы боялись... — Всё хорошо, — Блум обняла её. — Всё хорошо. — А он? — Стелла кивнула на Валтора, и в её голосе слышалось недоверие. — Он здоров, — твёрдо сказала Блум. — И он не враг. Никогда им не был. Валтор шагнул вперёд, и толпа инстинктивно отступила. Но он не обратил на это внимания. — Я знаю, что вы мне не верите, — сказал он спокойно. — Знаю, что у вас есть причины меня ненавидеть. Но я клянусь Огнём Дракона — тем пламенем, которое объединяет меня с Блум, — что не причиню вреда никому из вас. Я буду защищать её. И всех вас. Потому что она хочет этого. Повисла тишина. А потом Гриффин шагнула вперёд и протянула ему руку. — Я верю тебе, — сказала она, и в её глазах стояли слёзы. — Прости нас. За всё. Валтор посмотрел на неё долгим взглядом, потом взял её руку. — Я не держу зла, — тихо ответил он. — Вы делали то, что считали правильным. — Это не оправдание, — покачала головой Гриффин. — Мы ошиблись. И ты заплатил за это восемнадцатью годами ада. — Всё, что было — привело меня к ней, — он посмотрел на Блум. — Значит, не зря. Винкс постепенно расслабились. Подошли ближе, разглядывая Валтора уже не как врага, а как загадку. — Твоя аура изменилась, — заметила Текна, водя сканером. — Раньше в ней было семьдесят процентов тёмной энергии, тридцать — светлой. Теперь почти поровну. И они не конфликтуют, а переплетаются. — Потому что мы переплелись, — ответил Валтор, глядя на Блум. — Её свет вошёл в меня. Исцелил не только тело, но и душу. — Это... красиво, — тихо сказала Флора. — Я никогда не видела такой гармонии. — Ладно, хватит лирики, — оборвала Муза, но в её голосе не было злости. — Древние Ведьмы на подходе. Трикс сбежали, но вернутся с подкреплением. Что будем делать? — Сражаться, — ответил Валтор просто. — Отправимся в Обсидиан. Освобождать родителей Блум. Только их сила, объединённая с нашей, может уничтожить Древних Ведьм навсегда. — В Обсидиан? — переспросил Саладин. — Это самоубийство! — Это единственный шанс, — возразила Блум. — И мы пойдём туда. Вместе. Она взяла Валтора за руку и посмотрела на подруг. — Вы со мной? Флора шагнула вперёд, за ней — Стелла, Муза, Текна, Лейла. — Всегда, — ответила за всех Флора.

***

      Они стояли на балконе Алфеи, глядя на ночное небо. Блум и Валтор, прижавшись друг к другу. Скоро начнётся битва, которая должна была решить всё. — Ты не жалеешь? — спросил он тихо. — Что связала свою жизнь с таким, как я? — Ни секунды, — ответила она, поворачиваясь к нему. — Ты — лучшее, что случалось со мной. И я докажу это всем. Он улыбнулся — светло, открыто, без тени той тьмы, что была раньше. — Я люблю тебя, Блум. — А я тебя, Валтор. Всегда. Их губы встретились в долгом, нежном поцелуе, обещающем вечность. Впереди была битва. Впереди было освобождение. Впереди была жизнь. Вместе.