Пламя, связавшее нас

«Она вывела его перед всеми — того, кого учили ненавидеть. Взяла за руку и сказала: "Он мой". Толпа замерла. Кто-то возмущался, кто-то сомневался, но многие молчали, потому что видели: в их глазах горит одно пламя. И против этого пламени бессильны любые предрассудки».

      Блум проснулась от того, что солнце светило прямо в глаза. Она потянулась, чувствуя невероятную лёгкость во всём теле, и только потом осознала, что лежит не одна. Валтор спал рядом, подложив руку под голову, и его лицо во сне казалось удивительно беззащитным. Светлые волосы разметались по подушке, ресницы отбрасывали тени на бледные щёки, и Блум поймала себя на мысли, что может смотреть на него вечно. — Ты опять пялишься, — прошептал он, не открывая глаз, но на губах заиграла улыбка. — Неправда, я просто проверяю, дышишь ли ты, — так же шёпотом ответила она. — И как? Дышу? — Вроде да, — она коснулась пальцами его груди, чувствуя ровное сердцебиение. — Но нужно проверить тщательнее. Он открыл глаза — тёплые, полные любви — и поймал её руку, поднося к губам. — Ты не представляешь, как я счастлив, — тихо сказал он, целуя каждый пальчик. — Проснуться и увидеть тебя рядом. Знать, что ты никуда не уйдёшь. Что мы вместе. — Представляю, — улыбнулась Блум. — Потому что чувствую то же самое. Они лежали, обнявшись, и наслаждались тишиной. Но тишина не могла длиться вечно. — Блум! — раздался крик из коридора, сопровождаемый громким стуком в дверь. — Блум, вставай! Там такое! Стелла. Конечно. — Пора, — вздохнула Блум, выбираясь из объятий. — Подожди, — Валтор поймал её за руку и притянул обратно для поцелуя — долгого, сладкого, заставляющего забыть обо всём на свете. — Теперь можешь идти. — Ты невыносим, — рассмеялась Блум, но счастливая улыбка не сходила с её лица.

***

      В главном зале Алфеи уже собрались все. Фарагонда, Саладин и Гриффин стояли у магической карты, на которой пульсировали тревожные красные точки. Винкс и специалисты толпились вокруг, пытаясь разобраться в происходящем. — Что случилось? — Блум вбежала в зал, запыхавшись. — Древние Ведьмы, — мрачно ответила Фарагонда, не оборачиваясь. — Они снова активизировались. Наша магия зафиксировала мощнейшие всплески тёмной энергии на границе Обсидиана. Они опять пытаются вырваться. — И у них получается, — добавила Гриффин. — По нашим расчётам, если ничего не предпринять, они освободятся через три-четыре дня. — Три-четыре дня? — ахнула Стелла. — Это же почти ничего! — Именно, — кивнул Саладин. — Мы должны действовать немедленно. В этот момент в зале появился Валтор. Тишина упала мгновенно. Все взгляды устремились на него — кто-то с подозрением, кто-то со страхом, кто-то с любопытством. — Я могу помочь, — спокойно сказал он, игнорируя напряжённую атмосферу. — Я знаю Обсидиан лучше, чем кто-либо из живущих. Я чувствую Древних Ведьм, потому что создан из их тьмы. И я знаю, как попасть внутрь, не разрушая барьеры. — И почему мы должны тебе верить? — подал голос Скай, выходя вперёд. Блум увидела, как напряглись мышцы Валтора, но он остался спокойным. — Потому что там родители Блум, — ответил он, глядя прямо на Ская. — Потому что я люблю её. И потому что если Древние Ведьмы вырвутся, погибнут все. Даже те, кто меня ненавидит. — Скай, — мягко сказала Блум, подходя к Валтору и беря его за руку. — Я знаю, тебе трудно. Но сейчас не время для старых обид. Мы нужны друг другу. Скай смотрел на их сцепленные руки, и в его глазах мелькнула боль. Но он кивнул. — Хорошо. Ради спасения всех — я принимаю перемирие.

***

      После совета Блум вышла в сад — нужно было проветрить голову и собраться с мыслями. Валтор нашёл её там, сидящую на скамье и задумчиво глядящую на цветы. — Тревожно? — спросил он, садясь рядом. — Страшно, — честно призналась она. — Мы говорим о походе в самое сердце тьмы. Туда, где заперты мои родители восемнадцать лет. Я даже не знаю, живы ли они. Не знаю, узнают ли они меня. Не знаю... — Тсс, — он прижал её к себе. — Они живы. Я чувствую это. Их сила всё ещё горит там, в глубине. Ослабленная, но не погасшая. — Откуда ты знаешь? — Потому что, когда мы соединились, когда твоё пламя вошло в меня, я почувствовал их, — тихо сказал он. — Короткую вспышку, но очень яркую. Они знают, что ты существуешь. Они ждут тебя. Блум подняла на него глаза, полные слёз. — Правда? — Правда, любовь моя, — он поцеловал её в висок. — Мы вернём их. Я обещаю.

***

      Вечером, когда все готовились к завтрашнему выступлению, Гриффин попросила Валтора о личном разговоре. Они встретились в её старом кабинете в Облачной Башне — месте, пропитанном тёмной магией и воспоминаниями. — Зачем ты позвала меня? — спросил Валтор, стоя у окна и глядя на ночной Магикс. Гриффин молчала долго, собираясь с духом. Потом встала и подошла к нему. — Я хочу извиниться, — сказала она тихо, но твёрдо. — Не за то, что сделала тогда — это было ошибкой, но я действовала исходя из того, что знала. Я хочу извиниться за то, что не захотела узнать правду потом. За то, что годы спустя, когда начала сомневаться, не подняла голос. За то, что позволила тебе гнить в Омеге, боясь признать, что мы могли ошибиться. Валтор повернулся к ней. Его лицо было непроницаемо. — Восемнадцать лет, — сказал он. — Восемнадцать лет ада. Из-за вашей ошибки. — Я знаю, — в её глазах блестели слёзы. — И нет слов, которыми можно это исправить. Но я хочу попытаться. Завтра я пойду с вами. Я буду сражаться рядом с тобой. И если понадобится — закрою тебя собой. Это не искупит мою вину, но хотя бы покажет, что я искренна. Валтор долго смотрел на неё. Потом кивнул. — Хорошо. Но знай: я прощаю не ради тебя. А ради Блум. Ради того, чтобы начать новую жизнь без старой ненависти. Гриффин выдохнула, смахивая слезу. — Спасибо.

***

      Ночь перед возможной битвой была короткой. Каждый готовился по-своему: Винкс проверяли трансформации, специалисты точили оружие, Команда Света пересматривала древние свитки в поисках информации о слабостях Древних Ведьм. Блум и Валтор уединились на крыше Алфеи. Они сидели, прижавшись друг к другу, и смотрели на звёзды. — Знаешь, о чём я думаю? — спросила Блум. — О чём? — О том, что если бы не ты, я бы никогда не узнала правду. Я бы так и жила, думая, что мои родители погибли, а я случайно выжила. Я бы никогда не узнала, что у меня есть сестра, которая спасла меня ценой своей жизни. Я бы никогда не почувствовала, что такое быть по-настоящему любимой. — Ты бы всё равно была любима, — возразил Валтор. — Твои приёмные родители, подруги... — Это другое, — перебила она. — То, что между нами... это не просто любовь. Это часть меня. Часть моей души. Спасибо, что ждал меня все эти годы. Он повернул её лицо к себе и поцеловал — нежно, благоговейно. — Спасибо, что светила мне в темноте, — ответил он. — Если бы не ты, я бы давно погас.

***

      Наутро Блум приняла решение. — Мы не пойдём в Обсидиан сегодня, — объявила она на утреннем совете. — Что? — Фарагонда удивлённо подняла бровь. — Но Древние Ведьмы... — Я знаю, — перебила Блум. — Но мы не готовы. Мы разобщены, мы не доверяем друг другу. Если мы пойдём туда сейчас, нас ждёт поражение. Сначала мы должны стать единым целым здесь. В Алфее. — Блум права, — неожиданно поддержал её Валтор. — Я знаю Древних Ведьм. Они питаются раздором. Если они увидят, что между нами нет единства, они используют это против нас. — И что ты предлагаешь? — нахмурился Саладин. — Объединение, — ответил Валтор. — Не на словах, а на деле. Мы должны научиться сражаться вместе. Доверять друг другу. Только тогда у нас появится шанс. — Легко сказать, — фыркнула Стелла, косясь на Валтора. — Ты хоть понимаешь, сколько нам внушали, что ты враг? — Понимаю, — спокойно ответил он. — И не прошу доверять мне сразу. Я прошу дать шанс доказать, что я достоин этого доверия. Повисла тишина. Все смотрели на Валтора, и в этих взглядах смешивались сомнение, любопытство и робкая надежда. — Я за, — вдруг сказала Флора, выходя вперёд. — Блум верит ему. Этого достаточно. — Я тоже, — добавила Муза. — Мы видели, как он сражался с Трикс. Как прикрывал Блум. Это не похоже на предательство. — И я, — тихо сказала Гриффин. — Я слишком долго молчала. Пора исправлять ошибки. Одна за другой Винкс высказывались в поддержку. Даже специалисты, поколебавшись, кивнули. Скай, стиснув зубы, тоже согласился. Фарагонда и Саладин переглянулись. Потом директриса Алфеи медленно кивнула. — Хорошо. Мы остаёмся в Алфее и готовимся. Но предупреждаю: времени мало.

***

      Валтор и Блум шли по коридорам Алфеи, и каждый встречный провожал их взглядами. Кто-то с подозрением, кто-то с любопытством, но открытой враждебности уже не было. — Ты как? — тихо спросила Блум, сжимая его руку. — Странно, — признался он. — Я никогда не был в таких местах... по доброй воле. Всегда как враг, как захватчик. А сейчас... — Сейчас ты дома, — закончила за него Блум. — Потому что там, где я — твой дом. Он остановился, повернул её к себе и посмотрел в глаза так, что у неё подкосились колени. — Ты даже не представляешь, что для меня значишь, — прошептал он. — Весь этот мир, все эти люди... мне всё равно. Но ты... ты — всё. — Знаю, — улыбнулась она. — Потому что ты для меня — то же самое.

***

      Во дворе Алфеи развернулась небывалая картина: Винкс, специалисты и Валтор вместе отрабатывали боевые комбинации. Поначалу было неловко — движения не совпадали, магия конфликтовала, специалисты косились на бывшего врага. Но постепенно, шаг за шагом, начало получаться. — Прикрывай слева! — крикнула Текна. — Есть! — Валтор отразил атаку манекена, освобождая пространство для удара Стеллы. — А он неплох, — признала Муза, наблюдая, как слаженно они работают с Блум. — Они словно одно целое, — задумчиво сказала Флора. — Смотрите, как их магия переплетается. Это не просто тренировка, это танец. И правда: Блум и Валтор двигались в идеальном синхроне, их заклинания дополняли друг друга, создавая невиданную доселе мощь. — Если все научатся так работать, у нас действительно есть шанс, — заметил Саладин, наблюдавший за тренировкой с балкона. — Да поможет нам Великий Дракон, — вздохнула Фарагонда.

***

      Вечером Фарагонда устроила ужин для всех — неформальный, без чинов и рангов. Впервые за много лет за одним столом собрались феи, ведьмы, специалисты и... Валтор. Сначала было напряжённо. Но Блум сидела рядом с ним, держа за руку, и это помогало. — Расскажи о Домино, — попросила Флора, желая разрядить обстановку. — Каким оно было? Валтор улыбнулся — впервые за весь вечер открыто, тепло. — Прекрасным, — начал он. — Там всегда светило солнце, но не жарко, а ласково. Воздух пах цветами и свежим хлебом. А во дворце... во дворце всегда был слышен смех. Дафна бегала по коридорам, Орител гонялся за ней, делая вид, что хочет поймать, а Марион смеялась и говорила, что они оба как дети... Он рассказывал, и слушатели забывали, кто он. Они видели не тёмного мага, не бывшего врага — они видели человека, который потерял семью и восемнадцать лет ждал возможности вернуться к ней. — А какой была Блум? — спросила Муза. Валтор посмотрел на свою любимую, и в его глазах зажглось такое тепло, что у всех присутствующих перехватило дыхание. — Маленькой, — ответил он. — Тёплой. Когда я взял её на руки впервые, она открыла глаза и улыбнулась мне. В тот момент я понял, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Что я готов умереть за неё. Что я... люблю её. Уже тогда. — Красиво, — прошептала Флора, вытирая слезу. Даже Скай, сидевший в углу, не мог отрицать: этот человек любит Блум по-настоящему.

***

      Поздно ночью, когда все разошлись, Блум и Валтор снова стояли на балконе, глядя на звёзды. — Знаешь, о чём я думаю? — спросила Блум. — О чём? — О том, что впервые за долгое время я чувствую... надежду. Настоящую. Что всё будет хорошо. — Будет, — твёрдо сказал Валтор, обнимая её. — Я сделаю всё для этого. — Я знаю, — она повернулась к нему. — Потому что мы вместе. А вместе мы сможем всё. Он поцеловал её — долго, нежно, обещая. И в этом поцелуе была вся их любовь, вся боль прошлого и вся надежда на будущее. — Завтра мы объявим всем, — сказала Блум, отрываясь от него. — Что ты не враг. Что ты мой. И что мы будем сражаться вместе. — Ты уверена? — в его голосе звучало сомнение. — Многие не примут этого. — Пусть, — твёрдо ответила она. — Главное, что мы знаем правду. А остальных мы убедим. Делом. Валтор посмотрел на неё и понял: эта девушка, такая маленькая и хрупкая на вид, сильнее всех, кого он знал. И он будет рядом с ней всегда.

***

      Утром они стояли перед всеми — Винкс, специалистами, Командой Света, учениками Алфеи, собравшимися на центральной площади. Блум держала Валтора за руку, и это был самый важный жест. — Я знаю, что многие из вас считают его врагом, — начала Блум, обводя взглядом толпу. — Я знаю, что вам внушали это годами. Но я хочу сказать вам правду: Валтор не предавал моих родителей. Он не разрушал Домино. Он пытался защитить их, и восемнадцать лет страдал в Омеге за преступление, которого не совершал. — Откуда нам знать, что это правда? — выкрикнул кто-то из толпы. — Потому что я — Хранительница Огня Дракона, — ответила Блум. — И наша связь не позволяет ему лгать мне. Я чувствую его душу. Я знаю его сердце. И я говорю вам: он достоин доверия. — Она права, — неожиданно поддержала Гриффин, выходя вперёд. — Я была там восемнадцать лет назад. Я первой обвинила его. И я ошибалась. Мы все ошибались. Пришло время это исправить. Толпа загудела. Кто-то возмущался, кто-то сомневался, но многие молчали, обдумывая услышанное. — Я не прошу вашей любви, — заговорил Валтор, и его голос перекрыл шум. — Я не прошу прощения. Я прошу только одного: дайте мне шанс. Позвольте доказать, что я не враг. Позвольте сражаться рядом с вами против настоящего зла. А потом... потом решайте. Тишина повисла над площадью. И в этой тишине Флора шагнула вперёд и встала рядом с Блум. За ней — Стелла, Муза, Текна, Лейла. Потом специалисты, один за другим. Даже Скай, помедлив, кивнул и встал в строй. — Мы принимаем твоё предложение, — торжественно объявила Фарагонда. — Добро пожаловать на сторону добра, Валтор. Как союзник. — Как друг, — тихо добавила Гриффин. Валтор смотрел на них, и в его глазах блестели слёзы. Впервые в жизни его принимали. Не как оружие, не как врага, не как угрозу. Как человека. — Спасибо, — прошептал он, сжимая руку Блум. — Это только начало, — ответила она, глядя на небо, где сгущались тучи. — Настоящая битва впереди. — Но теперь мы встретим её вместе, — ответил он. — Вместе, — повторила Блум. — Всегда. Над Алфеей вставало солнце. Новый день начинался. День, когда бывшие враги стали союзниками. День, когда любовь победила предрассудки. День, когда надежда зажглась ярче прежнего. Впереди была битва. Но теперь они встретят её плечом к плечу. Вместе против всех.