Пламя, связавшее нас

«В глубине Обсидиана, в сердце вечной тьмы, две фигуры спали восемнадцать лет, питая своей силой тюрьму Древних Ведьм. Они не слышали ничего, кроме собственных кошмаров. Но однажды сквозь багровый мрак прорвался голос — голос их крови, их дочери. И Орител открыл глаза. "Наша девочка пришла за нами", — прошептал он. И тьма дрогнула».

      Прошло два дня, как Валтор был официально принят как союзник в Алфее. Два дня интенсивных тренировок, бессонных ночей и попыток объединить силы, которые восемнадцать лет были по разные стороны баррикад. Блум стояла на балконе своей комнаты и смотрела на ночное небо. Где-то там, за пределами видимого, находился Обсидиан — планета-тюрьма, где томились её родители. Где-то там ждали своего часа Древние Ведьмы, готовые вырваться на свободу. — Не спишь? — раздался тихий голос за спиной. Валтор вышел на балкон, укутывая её в свой плащ. Ночной воздух был прохладным, но в его объятиях всегда было тепло. — Не могу, — призналась она, прижимаясь к нему. — Всё время думаю о них. Каково им там? Чувствуют ли они, что мы идём? Боятся ли? — Они Хранители Пламени, — ответил он, целуя её в макушку. — Они не боятся. Они ждут. Я чувствую это — их сила, хоть и ослабленная, всё ещё горит. Они знают, что ты существуешь. Они гордятся тобой. — Откуда ты можешь знать? — Потому что я знаю Оритела, — тихо сказал Валтор. — Он никогда не сдавался. Даже в самой безнадёжной ситуации он находил надежду. А Марион... она сильнее, чем кажется. Она передала эту силу тебе. Блум закрыла глаза, позволяя себе поверить. — Завтра мы идём туда, — прошептала она. — Завтра всё решится. — Завтра мы вернём их, — твёрдо ответил он. — Я обещаю.

***

      Утром Алфея гудела как растревоженный улей. Феи, ведьмы и специалисты готовились к походу, от которого зависела судьба всего волшебного измерения. В главном зале Фарагонда развернула огромную карту Обсидиана, которую восстановили по крупицам из древних свитков и воспоминаний Валтора. — Вход только один, — указывала она. — Главные врата находятся здесь, в Сердце Тьмы. Охраняются они самыми сильными тёмными созданиями, которых Древние Ведьмы собирали тысячелетиями. — Нам нужно разделиться, — предложил Саладин. — Основной отряд примет бой у ворот, отвлекая внимание, пока ударная группа проникнет внутрь и доберётся до тюрьмы. — Я пойду в ударной группе, — немедленно сказала Блум. — Я с ней, — добавил Валтор. — Мы тоже, — хором ответили Винкс. — Нет, — остановила их Фарагонда. — Винкс нужны у ворот. Ваша сила пригодится там. Внутрь пойдут только те, кто связан с Пламенем напрямую. — Но мы не можем бросить Блум! — воскликнула Флора. — Вы не бросаете, вы прикрываете, — твёрдо сказала Блум, подходя к подругам. — Если ведьмы прорвутся к нам с тыла, всё будет кончено. Вы — наша защита. Самая надёжная, какая только может быть. Винкс переглянулись, и Флора кивнула первой. — Мы не подведём. — Я знаю, — улыбнулась Блум. Гриффин шагнула вперёд. — Я тоже пойду внутрь, — заявила она. — Я знаю тёмную магию лучше других. И я должна быть там. Искупить свою вину. Фарагонда и Саладин переглянулись, но спорить не стали. — Хорошо. Ударная группа: Блум, Валтор, Гриффин. И мы с Саладином прикроем вас у входа. — Я тоже пойду, — неожиданно сказал Хаген, придворный кузнец Домино. — Я ковал оружие для Оритела. Если он жив, я хочу увидеть это своими глазами. — Значит, решено, — подвела итог Фарагонда. — Выступаем на рассвете.

***

      Ночь перед выступлением Блум провела с подругами. Они сидели в её комнате, пили травяной чай, который заварила Флора, и говорили обо всём и ни о чём. — Только вернись, — сказала Стелла, сжимая её руку. — Слышишь? Если ты там погибнешь, я лично воскрешу тебя и убью снова. — Обещаю вернуться, — рассмеялась Блум сквозь слёзы. — И его приведи, — добавила Муза, косясь на дверь, за которой в коридоре ждал Валтор. — Он, конечно, был тем ещё гадом, но после того, что он для тебя сделал... он свой. — Спасибо, — прошептала Блум. — Мы всегда с тобой, — сказала Флора, обнимая её. — Всегда. Когда подруги ушли, в комнату вошёл Валтор. Он молча обнял Блум, и они стояли так, слушая стук сердец друг друга. — Я боюсь, — призналась она. — Не за себя. За них. За тебя. — Не надо, — ответил он, гладя её по спине. — Мы сильнее, чем они думают. Потому что мы вместе. — Вместе, — повторила она, поднимая на него глаза. — Что бы ни случилось завтра, знай: я люблю тебя. И ни о чём не жалею. — И я люблю тебя, — ответил он. — Больше жизни.

***

      Портал открылся прямо у границы Обсидиана. Отряд вышел в багровый полумрак, и первое, что почувствовали все — давящая, чудовищная сила этого места. — Великий Дракон, — прошептала Флора, глядя на чёрные скалы, уходящие в бесконечность. — Как здесь можно выжить? — Здесь не выживают, — мрачно ответил Валтор. — Здесь умирают медленно. Или сходят с ума. — Мои родители выжили, — твёрдо сказала Блум. — И мы выживем. Они двинулись вперёд. Чем ближе подходили к горе, тем сильнее становилось давление. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным древней злобой. Каждый шаг давался с трудом. У входа в гору их ждали. Тёмные создания выступили из скал, из тумана, из самой земли. Демоны, призраки, чудовища без имени и формы — армия, которую Древние Ведьмы собирали тысячелетиями. — В бой! — закричал Саладин, вскидывая посох. Началось. Винкс сражались как никогда. Стелла заливала пространство светом, выжигая тварей. Муза звуковыми волнами разрывала ряды врагов. Флора поднимала из мёртвой почвы Обсидиана колючие лианы, которые опутывали демонов. Текна создавала энергетические ловушки, а Лейла морфиксом сковывала движения самых опасных противников. Специалисты прикрывали тылы, их мечи и копья сверкали в багровом свете. Брендон сражался рядом со Стеллой, прикрывая её от внезапных атак. Ривен и Муза действовали в идеальном тандеме, их магия и боевые навыки дополняли друг друга. Тимми координировал действия через коммуникаторы, а Гелия, используя магию природы, усиливал атаки Флоры. — Блум, уходите! — крикнула Флора, прорубая проход к вратам. — Мы прикроем! — Не задерживайтесь! — ответила Блум, и вместе с Валтором, Гриффин и Хагеном нырнула в тёмный проём. Тоннель вёл глубоко под гору. Стены здесь пульсировали, словно живые, и Блум казалось, что она слышит биение чудовищного сердца. — Они знают, что мы здесь, — тихо сказал Валтор, сжимая её руку. — Я чувствую их. Они ждут. — Пусть ждут, — ответила Блум, и пламя в её груди разгорелось ярче. Они вышли в огромный зал, вырезанный в самой сердцевине горы. Стены здесь светились багровым, а в центре, в прозрачной сфере, парили две фигуры. — Мама... папа... — выдохнула Блум, и слёзы хлынули из глаз. Орител и Марион были неподвижны, их глаза закрыты, лица бледны. Но они были живы. Блум чувствовала это — слабое, едва тлеющее пламя их силы всё ещё горело. — Мы нашли вас, — прошептала она, делая шаг вперёд. — Не торопись, дитя, — раздался голос из темноты. — Они ещё не готовы встретить тебя. А вот мы — готовы. Из тьмы выступили три фигуры. Беладонна, Лилисс и Тхарма. Древние Ведьмы собственной персоной. — Наконец-то, — прошелестела Беладонна, и тьма сгустилась вокруг неё. — Мы ждали этого момента. Хранительница Пламени собственной персоной. И наш блудный слуга. — Я больше не слуга, — прорычал Валтор, заслоняя Блум. — О, мы знаем, — усмехнулась Лилисс, и холод пустоты пробежал по коже. — Ты теперь слуга любви. Как трогательно. — Отдай нам Пламя, девочка, — приказала Тхарма, и в её голосе зазвучали раскаты древних бурь. — И, может быть, мы позволим твоему возлюбленному умереть быстро. — Никогда, — ответила Блум, и пламя взметнулось вокруг неё. — Глупая, — засмеялись ведьмы. — Ты даже не представляешь, с чем имеешь дело. Ведьмы атаковали одновременно. Тьма Беладонны поползла по полу, стремясь поглотить их. Холод Лилисс сковал воздух, превращая дыхание в лёд. Буря Тхармы взметнула камни и пыль, ослепляя, сбивая с ног. — Держись! — крикнул Валтор, создавая щит из своего пламени. — Я с тобой! — ответила Блум, вливая в его щит свою силу. Их объединённая магия вспыхнула светом и тьмой, отражая первую атаку. — Хорошо, — прошипела Беладонна. — Но этого недостаточно. Ведьмы усилили натиск. Их сила была чудовищной — накопленной за тысячелетия, подпитанной страданиями бесчисленных жертв. — Нам нужна помощь! — крикнула Гриффин, отбиваясь от тёмных щупалец. — Я здесь! — Хаген занёс молот, обрушивая его на ближайшую тварь. Но силы были неравны. Ведьмы теснили их, прижимая к стене. — Валтор, — прошептала Блум, чувствуя, как силы покидают её. — Я не могу... их слишком много... — Можешь, — ответил он, глядя ей в глаза. — Вспомни, кто ты. Ты — Хранительница Пламени. Ты — дочь Оритела и Марион. Ты — моя вторая половина. Вместе мы сильнее. — Вместе, — повторила она, и пламя вспыхнуло с новой силой. Сфера в центре зала засветилась. Орител открыл глаза. Восемнадцать лет он был во тьме, питая своей силой тюрьму, держащую Древних Ведьм. Но голос дочери, голос его крови, прорвался сквозь тьму. — Блум, — прошептал он. — Наша девочка... она здесь. — Орител? — Марион пошевелилась, её веки дрогнули. — Я слышу... я слышу её голос. — Она пришла за нами, — ответил он, и в его глазах зажёгся свет. — Вставай, любовь моя. Наша дочь нуждается в нас. Сфера лопнула. Король и королева Домино вышли на свободу. Ослабленные, измученные, но живые. Их сила, их древняя мощь, хлынула в зал, соединяясь с силой дочери. — Мама! Папа! — закричала Блум, бросаясь к ним. — Доченька, — Марион обняла её, и слёзы текли по щекам. — Моя маленькая... ты выросла... ты стала такой сильной... — Мы так долго ждали этого момента, — Орител прижал их обеих к себе. — Так долго... — Трогательно, — прошипела Беладонна. — Но преждевременно. Ведьмы приготовились к новой атаке. — Вставайте в круг, — скомандовал Валтор. — Быстро! Орител и Марион, увидев его, на мгновение замерли. — Валтор? — выдохнула Марион. — Ты... ты жив? — Жив, — ответил он, и в его голосе дрожала едва сдерживаемая боль. — И я вернулся, чтобы спасти вас. Как обещал. — Ты сдержал клятву, — тихо сказал Орител, и в его глазах блестели слёзы. — Ты сберёг нашу дочь. — Мы поговорим потом, — перебила Блум. — Сначала — уничтожим их. Вместе. Четверо Хранителей Пламени встали плечом к плечу — Орител, Марион, Блум и Валтор. Гриффин и Хаген прикрывали их с флангов, отбиваясь от тёмных созданий, которые пытались помешать. — Великий Дракон, внемли нам! — воззвала Марион, поднимая руки. — Дай нам силу защитить то, что мы любим! — Дай нам силу уничтожить зло, что терзает наш мир! — добавил Орител. — Мы — твои Хранители! — крикнула Блум. — Мы — твоё пламя! — закончил Валтор. Их магия переплелась, создавая невиданное: свет и тьма, прошлое и будущее, любовь и сила соединились в едином порыве. Золотой свет хлынул из них, заполняя зал, выжигая тьму, сжигая проклятия. — Нет! — закричала Беладонна, рассыпаясь пеплом. — Мы не можем погибнуть! Мы вечны! — Ничто не вечно, — ответила Блум, и в её голосе звучала сила самого Дракона. — Кроме любви. Лилисс и Тхарма последовали за сестрой, их вопли затихли в багровом небе Обсидиана. Тишина.

***

      Когда последние искры пламени угасли, Блум повернулась к родителям. Она смотрела на них и не могла поверить, что это реальность. Её мама, с огненно-рыжими волосами, такими же, как у неё самой. Её папа, с каштановой бородой и добрыми карими глазами. Они стояли перед ней — живые, настоящие. — Мама, — прошептала она, и это слово, которое она столько раз произносила в адрес Ванессы, сейчас обрело совсем иной смысл. — Доченька, — Марион протянула руки, и Блум бросилась в её объятия. Они плакали обе — королева и принцесса, мать и дочь, разделённые восемнадцатью годами разлуки. — Я так долго ждала этого момента, — рыдала Блум. — Всю жизнь ждала. — Мы тоже, — Орител обнял их обеих, прижимая к себе. — Каждую секунду в заточении мы думали о тебе. Знали, что ты жива. Чувствовали твоё пламя. — Как вы выжили? — спросила Блум, отстраняясь, чтобы посмотреть на них. — Мы питали тюрьму своей силой, — ответила Марион. — Это была единственная плата за то, чтобы Древние Ведьмы оставались заперты. Мы отдавали себя по капле, день за днём, год за годом. — Но теперь всё кончено, — твёрдо сказал Орител. — Мы свободны. Валтор стоял в стороне, не решаясь подойти. Он смотрел на семью, которую когда-то потерял, и чувствовал, как сердце разрывается от счастья и боли одновременно. Марион заметила его первой. — Валтор, — позвала она мягко. — Иди сюда. Он шагнул вперёд, не веря своим ушам. — Марион... Орител... я... — Не надо слов, — Орител подошёл к нему и положил руки на плечи. — Ты сберёг нашу дочь. Ты ждал её восемнадцать лет. Ты пришёл за нами. Что ещё нужно? — Я не смог защитить вас тогда, — голос Валтора дрожал. — Я пытался, но... — Ты сделал всё, что мог, — перебила Марион, обнимая его. — Ты был один против трёх древнейших ведьм. Никто не смог бы победить их в одиночку. Но ты сделал главное — ты дал Дафне время спасти Блум. Без тебя наша дочь погибла бы. — Дафна, — выдохнул Валтор. — Она... она стала нимфой. Проклятие исказило её магию. — Мы знаем, — грустно сказал Орител. — Мы чувствовали это. Но теперь, когда Древние Ведьмы уничтожены, проклятие можно снять. — Великий Дракон, — вдруг вспомнила Блум. — В легенде говорится, что тот, кто объединит истинное пламя, может загадать желание. Мы объединили! Мы можем попросить!

***

      Они встали в круг — Орител, Марион, Блум и Валтор, взявшись за руки. Их пламя переплелось в последний раз, и Блум обратилась к Великому Дракону: — Великий Дракон, создатель миров! Мы, твои Хранители, просим тебя! Сними проклятие с Дафны, старшей сестры Блум, дочери Оритела и Марион! Верни ей тело, верни ей жизнь! Она пожертвовала собой ради спасения сестры. Она заслуживает быть счастливой! Золотой свет окутал их, поднялся к небу, пробивая багровые тучи Обсидиана, достигая самых дальних уголков волшебного измерения. И где-то далеко, на озере Роккалуче, нимфа с золотистой кожей вдруг почувствовала, как её тело становится плотным, материальным. Прозрачные ленты исчезли, маска спала, и Дафна, настоящая, живая, впервые за восемнадцать лет ступила на твёрдую землю. — Я... я жива, — прошептала она, глядя на свои руки. — Я снова жива.

***

      Портал выбросил их прямо в центр Алфеи. Битва у ворот Обсидиана уже закончилась — Винкс и специалисты, обессиленные, но живые, сидели прямо на земле, переводя дух. — Блум! — закричала Флора, вскакивая. — Ты жива! Вы все живы! — Живы, — улыбнулась Блум, обнимая подруг. — И не только мы. Орител и Марион вышли из портала, и на площади воцарилась тишина. Все смотрели на короля и королеву Домино, которые восемнадцать лет считались погибшими. — Великий Дракон, — прошептала Фарагонда, опускаясь на колени. — Ваши величества... вы вернулись. — Встаньте, — мягко сказал Орител. — Вы воспитали нашу дочь. Вы защищали её все эти годы. Мы благодарны вам. Фарагонда поднялась, и по её щекам текли слёзы. — Мы ошиблись, — признала она. — Мы обвинили невиновного. Мы заточили Валтора в Омеге... — Мы знаем, — перебила Марион. — Но сейчас не время для сожалений. Сейчас время для новой жизни. В этот момент портал открылся снова, и из него вышла Дафна. — Дафна! — закричала Блум, бросаясь к сестре. Они обнялись — две сестры, разделённые восемнадцатью годами и проклятием, теперь наконец вместе. — Ты жива, — рыдала Блум. — Ты настоящая. — Благодаря тебе, — ответила Дафна, гладя её по голове. — Моя маленькая сестрёнка спасла меня. Орител и Марион подошли к старшей дочери, обнимая её. — Наша девочка, — плакала Марион. — Ты пожертвовала всем ради сестры. Мы так гордимся тобой. — Я сделала то, что должна была, — улыбнулась Дафна сквозь слёзы. — Как и вы. Валтор снова стоял в стороне, наблюдая за воссоединением семьи. Он чувствовал себя лишним, чужим. Но Марион заметила это и подошла к нему. — Иди сюда, — сказала она, беря его за руку и подводя к остальным. — Ты тоже часть этой семьи. Всегда был. — Я... — голос Валтора сорвался. — Я не заслуживаю... — Заслуживаешь, — твёрдо сказал Орител. — Ты любил нас. Ты защищал нашу дочь. Ты ждал её восемнадцать лет во льдах. Если это не заслуживает прощения и любви, то что тогда? — Мы ошиблись тогда, не послушав тебя, когда ты сказал спрятать девочек, — добавила Марион. — Прости нас. — Это вы простите меня, — прошептал Валтор. — Я не смог... — Хватит, — перебила Блум, подходя к нему и беря за руку. — Никто ни в чём не виноват. Все делали то, что считали правильным. Главное — сейчас мы вместе. И больше никогда не расстанемся. — Никогда, — эхом отозвались все.

***

      Солнце взошло над Алфеей, заливая золотом башни школы. Впервые за долгое время в волшебном измерении воцарился настоящий мир. Они стояли на главной площади — король и королева Домино, их дочери, Валтор, Винкс, специалисты, Команда Света. И каждый чувствовал, что это только начало. — Что теперь? — спросила Стелла. — Теперь мы будем восстанавливать Домино, — ответил Орител. — Возрождать нашу планету. И строить новую жизнь. — А мы поможем, — твёрдо сказала Флора. — Все вместе. Блум посмотрела на Валтора, и он улыбнулся ей той улыбкой, от которой у неё каждый раз перехватывало дыхание. — Мы справимся, — сказал он тихо. — Потому что мы вместе. — Вместе, — повторила она. — Навсегда. Над Алфеей взошло солнце. Начиналась новая эра — эра мира, любви и семьи. И впереди было ещё много испытаний, но теперь они встретят их плечом к плечу. Все вместе. Против любой тьмы.