Пламя, связавшее нас

      Во дворце Домино царило необычное волнение. Слуги бегали по коридорам с охапками свежих цветов, повара на кухне готовили любимые лакомства маленьких принца и принцессы, а стража получила строжайший приказ — никого не пускать в восточное крыло сада, где сегодня должно было произойти нечто важное. — Мама, мама! — Рител влетел в спальню родителей, даже не постучавшись. Ему было пять лет, и понятие «личное пространство» казалось ему совершенно бессмысленным. — Сегодня? Уже сегодня?! Блум, которая как раз заканчивала заплетать волосы, рассмеялась. — Сегодня, маленький ураган. Если ты, конечно, успокоишься хоть на минуту. — Я спокоен! — заявил Рител, подпрыгивая на месте. — Совершенно спокоен! Видишь, я стою на месте! Он стоял ровно полсекунды, а потом снова подпрыгнул. — О Великий Дракон, — простонал Валтор, пряча лицо в подушке. — Он весь в тебя. — В смысле в меня? — возмутилась Блум. — Я не прыгаю по утрам! — Ты бегаешь. Это хуже. — Папа, вставай! — Рител запрыгнул на кровать и принялся тормошить отца. — Ты обещал! Сегодня Лу и я будем учиться настоящей магии! Вставай, вставай, вставай! — Я встаю, — сдался Валтор. — Но запомни, сын: когда-нибудь у тебя будут свои дети, и они будут делать с тобой то же самое. И ты вспомнишь этот день. — И буду счастлив! — заявил Рител. — Как ты! Валтор замер, потом посмотрел на сына, и его лицо расплылось в улыбке. — Знаешь что? Ты прав. В дверях появилась Лумия. Ей тоже было пять, но в отличие от брата, она двигалась бесшумно, как тень. Глаза смотрели спокойно и внимательно, длинные рыжие волосы были аккуратно расчёсаны — она сама причесалась, не дожидаясь помощи нянек. — Все шумят, — констатировала она. — А урок начнётся только через час. — Лу! — Рител подбежал к сестре. — Ты не волнуешься? Совсем-совсем? — Нет, — ответила она. — А ты? — Я волнуюсь! — с энтузиазмом признался Рител. — Но хорошо волнуюсь! Как перед праздником! Лумия посмотрела на брата, и в уголках её губ мелькнула тень улыбки. — Ты всегда как перед праздником. — Потому что жизнь — это праздник! — объявил Рител. — Так мама говорит. — Мама говорит: «Жизнь — это приключение», — поправила Лумия. — Это одно и то же! Блум и Валтор переглянулись. — Они готовы, — сказала Блум. — Надеюсь, что и мы готовы, — ответил Валтор.

***

      Сад Домино был разделён на две части естественным образом. Восточная сторона, куда солнце заглядывало с самого утра и не уходило до заката, называлась Садом Света. Здесь росли золотистые розы, светящиеся лилии и деревья с листвой, которая переливалась на солнце всеми оттенками жёлтого и оранжевого. Сюда Блум привела Ритела. — Садись, — сказала она, указывая на мягкую траву под большим деревом. — Закрой глаза и почувствуй солнце. Рител послушно сел, закрыл глаза и тут же открыл. — А что чувствовать? — Тепло, — терпеливо объяснила Блум. — Как солнце греет твои щёки, руки, всё тело. Как свет проникает внутрь. Рител снова закрыл глаза. Через минуту он заёрзал. — Мам, а долго сидеть? — Сколько нужно, — улыбнулась Блум. — Терпение, мой маленький огонёк. Магия света не любит спешки. Рител вздохнул, но послушался. Минута, другая, третья... И вдруг его лицо осветилось улыбкой. — Чувствую! — закричал он. — Оно тёплое! Оно внутри! — Отлично, — Блум села напротив него. — А теперь представь, что это тепло собирается в твоих ладонях. Как будто ты держишь маленькое солнышко. Рител сосредоточенно нахмурился, вытянул руки вперёд и уставился на свои ладони с таким выражением, будто пытался взглядом прожечь в них дыру. — Оно не появляется, — пожаловался он через минуту. — Не заставляй его, — мягко сказала Блум. — Пригласи. Позволь ему выйти самому. Рител снова закрыл глаза, глубоко вздохнул... И вдруг на его ладошках вспыхнули две крошечные золотые искорки. — Получилось! — заорал он так, что птицы с соседних деревьев взлетели в небо. — Мама, смотри! Получилось! Искорки погасли от его крика, но Рител этого даже не заметил. Он прыгал вокруг Блум, сияя ярче любого света. — Я маг! Я настоящий маг! Как папа и мама! — Ты молодец, — Блум обняла сына. — Но помни: это только начало. Магия требует практики. — Я буду практиковаться каждый день! — пообещал Рител. — Каждый-каждый! А сейчас я побегу к Лу! Надо ей рассказать! И он умчался так быстро, что только пятки засверкали.

***

      Западная часть сада называлась Садом Теней. Сюда солнце заглядывало редко, предпочитая оставлять это место в прохладном полумраке. Здесь росли серебристые цветы, раскрывающиеся только в сумерках, и деревья с тёмной листвой, которая тихо шелестела даже в полный штиль. Сюда Валтор привёл Лумию. Она сидела на камне, покрытом мягким мхом, и смотрела на отца с привычным спокойствием. — Ты знаешь, что такое тёмное пламя? — спросил Валтор, садясь напротив. — То, которое у тебя, — ответила Лумия. — И которое у меня внутри. — Да. Но это не просто тьма, — объяснил Валтор. — Это сила, которая приходит изнутри. Из самых глубоких уголков души. Она не злая и не добрая. Она просто... есть. Как ночь. Как тени. Как тишина. Лумия кивнула, внимательно слушая. — Чтобы призвать её, не нужно кричать или прыгать, — продолжил Валтор. — Нужно заглянуть внутрь себя. Туда, где ты одна. Где никто не видит. Где ты настоящая. Лумия закрыла глаза. Она сидела неподвижно так долго, что Валтор начал беспокоиться — не уснула ли? Но нет, её дыхание было ровным, но не сонным. — Я вижу, — прошептала она вдруг. — Там темно. Но не страшно. Там... спокойно. — Хорошо, — тихо сказал Валтор. — А теперь протяни руку и позови эту тьму. Не командуй, не требуй. Просто позови, как друга. Лумия протянула маленькую ладошку. Секунда, другая... И вдруг на её пальцах заклубилась тень. Не чёрная, не пугающая, а мягкая, серебристо-серая, как предрассветный туман. Она колыхалась, словно живая, и медленно стекала с пальцев, образуя на земле маленькое тёмное пятнышко. Лумия открыла глаза и посмотрела на свою магию без удивления, без восторга — с тихим принятием. — Она красивая, — сказала она. — Да, — ответил Валтор, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Очень красивая. — Как твоя? — Как моя, но лучше. Чище. Лумия посмотрела на отца, и в её тёмных глазах мелькнуло что-то тёплое. — Потому что у меня есть ты, мама и Рител? Валтор не выдержал — подхватил дочь на руки и прижал к себе. — Потому что ты — лучшее, что есть в моей жизни, — прошептал он. — Ты, твой брат и ваша мама. — Я знаю, — спокойно ответила Лумия. — Папа, отпусти, я тень потеряю. Валтор рассмеялся и опустил её на землю. Тень на её пальцах действительно почти исчезла, но Лумия снова сосредоточилась, и она вернулась — уже увереннее, ярче. — Я научусь, — сказала она. — Обещаю.

***

— Лу! Лу! — Рител влетел в Сад Теней как маленький ураган. — У меня получилось! Смотри! Он вытянул руки, сосредоточился — и на ладошках зажглись две золотые искры. Правда, они тут же погасли, потому что Рител не мог стоять на месте от возбуждения. — Видела? Видела? Я маг! — Видела, — улыбнулась Лумия. — А теперь посмотри на меня. Она протянула руку, и на её пальцах заклубилась серебристая тень. Она росла, становилась плотнее, а потом вдруг приняла форму маленькой птички, которая вспорхнула с ладони и села Рителу на плечо. — Ого! — Рител замер, боясь пошевелиться. — Она настоящая? — Нет, — Лумия покачала головой. — Просто тень. Но красиво, да? — Красиво! — согласился Рител. — А можешь сделать зайчика? Тень на плече Ритела расплылась и через секунду превратилась в зайца с длинными ушами. — А теперь дракона? Заяц растёкся, собрался снова — и на плече сидел крошечный дракончик, смешно машущий теневыми крыльями. — Здорово! — восхитился Рител. — А я так не могу. Я только искорки. — Ты научишься, — уверенно сказала Лумия. — Ты всё сможешь, если захочешь. — Правда? — Правда. Ты мой брат. Рител расплылся в улыбке и обнял сестру так крепко, что теневая птичка/заяц/дракончик испуганно исчезла. — Мы лучшие! — заявил он. — Мы будем самыми сильными магами во вселенной! — Самыми сильными, — согласилась Лумия. — Вместе.

***

      В большой столовой дворца накрыли праздничный обед. Орител и Марион ждали внуков с нетерпением, которое пытались скрыть за королевским достоинством. У них плохо получалось. — Ну где они? — Орител то и дело выглядывал в окно. — Урок давно кончился! — Орител, сядь, — вздохнула Марион. — Ты как ребёнок. — Я волнуюсь! Первый урок магии у моих внуков! Это историческое событие! — Тише, идут, — шикнула Марион. Дверь распахнулась, и в столовую влетел Рител. За ним, чуть медленнее, вошла Лумия, а следом — Блум и Валтор, держащиеся за руки и сияющие так, что можно было не зажигать свечи. — Дедушка! — Рител запрыгнул на колени к Орителу. — Я сегодня зажёг огонь! Смотри! Он вытянул руки, сосредоточился... но от волнения ничего не вышло. — Сейчас, сейчас, — засуетился он. — Просто надо подумать о тёплом... — Не торопись, малыш, — улыбнулась Марион. — Успеешь. — А Лумия уже умеет делать животных из тени! — не сдавался Рител. — Лу, покажи! Лумия подошла к столу, протянула руку, и на ладони у неё заклубилась тень. Через секунду маленький теневой дракончик вспорхнул и облетел вокруг головы Оритела. — Великий Дракон, — выдохнул король. — Она... она... И тут он заплакал. — Орител, только не начинай, — простонала Марион. — Я не начинаю, я уже! — рыдал король. — Мои внуки... такие талантливые... такие красивые... я так счастлив... — Дедушка, ты чего? — Рител испуганно посмотрел на него. — Тебе больно? — Нет, малыш, ему хорошо, — объяснила Марион, протягивая мужу платок. — Просто у дедушки слёзы счастья. Это бывает. — А у папы тоже бывает? — спросил Рител, глядя на Валтора. — Бывает, — признался Валтор. — Но я стараюсь сдерживаться. — Не надо сдерживаться, — серьёзно сказала Лумия. — Плакать полезно. Тётя Флора говорила. — Тётя Флора много чего говорит, — усмехнулась Блум. — Но в данном случае она права. Обед прошёл в шумной, счастливой атмосфере. Рител рассказывал о своих искорках не меньше десяти раз, Лумия показывала теневых животных всем желающим, а Орител периодически всхлипывал и говорил, какие у него замечательные внуки. — Они будут великими, — объявил он под конец обеда. — Великими Хранителями. Сильнее нас. — Сильнее всех, — согласился Валтор, глядя на детей. — Но главное — добрыми, — добавила Блум. — Сила без доброты ничего не стоит. — Мы добрые, — уверенно заявил Рител. — Мы всех любим. Правда, Лу? — Правда, — кивнула Лумия. — Даже когда не надо. Все рассмеялись.

***

      Когда дети наконец уснули — утомлённые впечатлениями, но счастливые, — Блум и Валтор вышли на балкон. Домино сияло огнями внизу, над головой мерцали звёзды, и воздух был напоён ароматом ночных цветов. — Ты видел, какая она? — тихо спросила Блум. — Лумия. Её магия... она такая глубокая, такая спокойная. — Видел, — ответил Валтор. — Она будет великой Хранительницей Тьмы. Но не той тьмы, что во мне. Чистой. Светлой тьмой. — А Рител? Он как солнышко. Весь в движении, в радости. — Он будет великим Хранителем Света. И, надеюсь, научится хоть иногда сидеть на месте. Блум рассмеялась. — Ты же знаешь, что не научится. Это у него от меня. — Я подозревал, — усмехнулся Валтор. — И знаешь? Я рад. Пусть будет таким. Живым, настоящим, счастливым. — Они оба такие, — Блум прижалась к нему. — Наши дети. Самые лучшие. — Самые лучшие, — согласился Валтор. Они стояли, обнявшись, глядя на спящий город, и думали о том, как сильно изменилась их жизнь. Как из тьмы и боли, из восемнадцати лет разлуки и ожидания родилось это чудо. Два маленьких огонька — светлый и тёмный, переплетённые навсегда. — Знаешь, о чём я думаю? — спросила Блум. — О чём? — О том, что если бы не ты, не наша любовь, их бы не было. Никогда. Мы подарили жизнь не просто детям — мы подарили жизнь новым Хранителям, новому равновесию. — Мы подарили жизнь любви, — поправил Валтор. — А всё остальное приложится. Они поцеловались — тихо, нежно, вечно.

***

      В детской, куда из балкона доносился тихий шёпот родителей, Рител вдруг открыл глаза. — Лу, — позвал он шёпотом. — Ты спишь? — Нет, — так же шёпотом ответила Лумия из своей кровати. — Я думаю... Мы правда будем Хранителями? — Правда. — А это страшно? — Не знаю. — Лумия помолчала. — Наверное, иногда страшно. Но папа и мама будут с нами. — И дедушка с бабушкой. И тёти Винкс. — И друг с другом. Рител улыбнулся в темноте. — Мы всегда будем вместе, да? Ты и я? — Всегда, — твёрдо сказала Лумия. — Мы же брат и сестра. — И близнецы! — И близнецы. — Лу, а ты будешь учить меня теням? Если я захочу? — Если захочешь. А ты меня — свету? — Конечно! Мы же вместе. — Вместе, — эхом отозвалась Лумия. В комнате стало тихо. А потом Рител снова заговорил: — Лу, а ты спишь? — Теперь нет. — Прости. Я просто... я счастлив. Очень-очень. Ты тоже? — Тоже, — в голосе Лумии впервые за весь день послышалась настоящая улыбка. — Очень-очень. — Спокойной ночи, Лу. — Спокойной ночи, Рител. И они уснули — два маленьких Хранителя, свет и тьма, брат и сестра, навсегда связанные не только кровью, но и любовью, которая была сильнее любой магии.

***

      Солнце взошло над Домино, заливая золотом сады и дворцы. В детской первым проснулся Рител — как всегда, с первыми лучами. — Лу! Вставай! Новый день! Новые уроки! Новые приключения! Лумия открыла глаза, посмотрела на брата и вздохнула. — Ты когда-нибудь будешь просыпаться тихо? — Нет! — радостно объявил Рител. — Жизнь слишком коротка, чтобы просыпаться тихо! Так папа говорит! — Папа говорит: «Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на глупости», — поправила Лумия. — Это одно и то же! Лумия улыбнулась и встала. В конце концов, иметь такого брата — это тоже счастье. Шумное, беспокойное, но настоящее. В дверях появилась Блум. — Проснулись, мои маленькие маги? Завтрак готов. А после завтрака... — Новый урок? — перебил Рител. — Новый день, — ответила Блум. — А уроки будут всегда. Главное — не забывать радоваться. — Мы не забываем! — заверил Рител и выбежал в коридор. Лумия подошла к матери и взяла её за руку. — Мама, а ты рада? Что мы умеем магию? — Очень рада, — Блум присела и обняла дочь. — Но не потому, что вы умеете колдовать. А потому, что вы есть. Просто есть. — Я тоже рада, — серьёзно сказала Лумия. — Что вы с папой есть. Они вышли в коридор, где уже слышался грохот — Рител нёсся по лестнице, и, кажется, за ним по пятам бежала встревоженная нянька. — Обычное утро, — усмехнулась Блум. — Лучшее утро, — поправила Лумия. И они пошли завтракать — в новый день, полный смеха, магии и любви.