Я всё равно пойду за тобой.

Лунный свет, серебристый и холодный, заливал земли Архея, превращая привычные пейзажи в таинственное царство теней и бликов. Эграссель стоял у высокого стрельчатого окна, его тонкий силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного неба. Он смотрел вдаль, но взгляд его был обращён не на спящие поля и леса — мысли юного эльфа блуждали далеко, теряясь среди тревог и надежд. В последнее время он всё чаще уходил в сумрачную чащу леса, где воздух был пропитан сыростью и запахом прелой листвы. Там, среди переплетённых корней и густого подлеска, обитали заражённые звери — некогда гордые и свободные создания, теперь скованные болезнью и болью. Эграссель пытался исцелить их, направляя потоки тёмной магии, но без того светлого кристалла его усилия казались тщетными. Сила уходила в пустоту, словно вода в песок, а звери лишь жалобно смотрели на него мутными глазами, не в силах обрести спасение. Это ощущение бессилия тяготило его душу, словно тяжёлый камень. Но что было самое интересное, все эти заражённые звери не проявляли агрессию к эльфу, а некоторые и вовсе даже пугались и убегали.. Тяжело вздохнув, Эграссель отвернулся от окна. Решимость окрепла в его сердце — он больше не мог оставаться в стенах замка, где каждый камень напоминал о прошлом. Он накинул тёмный плащ, скрывающий его фигуру, и бесшумно покинул комнату. Путь привёл его к тихой поляне, укрытой от посторонних глаз старыми деревьями. Здесь, под сенью раскидистых крон, покоились его родители. В лунном свете два надгробия из белого мрамора казались почти живыми — на их поверхности играли блики, а выбитые имена словно светились изнутри. Эграссель медленно приблизился и опустился на мягкую траву перед могилами. Юный эльф обхватил колени руками и прижался к ним лбом, словно ища защиты у самого себя. Его плечи едва заметно вздрагивали. Он долго сидел так, не произнося ни слова, лишь молча глядя на высеченные в камне лица. В его глазах отражалась глубокая печаль, смешанная с тоской по ушедшим дням и невысказанной благодарностью к тем, кто навсегда остался в его сердце. Но всё-же он нарушает эту тишину — Что же я делаю не так?.. Папа... разве я не так понял смысл твоих записей? — голос Эграсселя дрогнул, сорвавшись на едва слышный шёпот. Сжав руки в кулаки так, что побелели костяшки, он с горечью уставился на свои ладони, скрытые под плотными перчатками. Под тканью пальцы уже не слушались как прежде, а кожа под перчатками казалась чужой, словно покрытой тонкой, но упрямой коркой чужеродной материи. — Неужели иного способа нет?.. Мои руки... — он судорожно выдохнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Они уже почти полностью покрыты этой дрянью... Я чувствую, как она пожирает меня изнутри. В ответ — лишь звенящая, оглушительная тишина. Ни шороха, ни отклика. Только прохладный ветерок лениво шевелил кроны деревьев, и от этого шелеста становилось ещё тоскливее. Эграссель закрыл глаза и сделал глубокий, прерывистый вдох, пытаясь унять дрожь в теле. Он снова посмотрел на свои руки, и на мгновение ему показалось, что сквозь кожу перчаток проступает едва заметное, мертвенно-бледное свечение. — Я так скучаю... Мне так не хватает вас... — прошептал он в пустоту, и по его щеке скатилась одинокая слеза от тоски. Внезапно что-то заставило его вздрогнуть. Он резко вскинул голову. Но как вдруг перед ним возник силуэт и он замечает чьи-то ботинки, но до боли знакомые...Он медленно поднял взгляд выше — и сердце пропустило удар. Перед ним стоял сам Тадмавриэль..его отец, который как думал сам Эграссель погиб ещё много лет назад. Галлюцинация? Призрак прошлого? — Ты на верном пути, сынок. Но ты смотришь не туда, — голос Тадмавриэля прозвучал мягко, но с ноткой строгости. Старший эльф опустился на корточки перед сыном, его фигура на удивление была весьма чёткой, но буд-то бы с фиолетовым оттенком. Эльф застыл в немом изумлении, не в силах отвести взгляд. Он смотрел на отца расширенными от удивления глазами, не понимая, сон это или явь. В отчаянном порыве он протянул дрожащую руку и коснулся щеки призрака. Пальцы обожгло ледяным холодом — холодом не живого тела, а вечности. — Папа?.. Но... но ведь... — голос Эграсселя сорвался, он сжал руку отца крепче, словно боясь, что тот растворится в воздухе. — Не о том ты думаешь сейчас, Эграсса, — мягко перебил его отец, и его взгляд пронзил сына насквозь. Вновь поднявшись, Тадмавриэль протянул сыну руку и Эграссель взявшись за неё так-же поднялся на ноги. Эграссель сделал шаг вперёд и попросту обнял крепко отца. Тадмавриэля вздохнул, но приобнял сына в ответ – Но как...? – Я видим лишь для заражёных. Тёмная магия уже почти полностью поглотила тебя, поэтому теперь и ты меня можешь видеть. Эграссель опешил от такого ответа и взглянул на отца вновь. – Тебе стоит сосредоточиться на себе Эграссель. Не повторяй мои ошибок, не теряй себя из-за этого. – Я не понимаю о чём ты.. – О том, что эта магия поглощает изнутри. Сходи в ту деревню завтра, а сейчас отправляйся спать. Уже слишком поздно Потрепав сына по голове, Тадмавриэль отступил и Эграссель остался стоять в полном недоумении, но всё-же он решает прислушиться и пойти спать...