Я всё равно пойду за тобой.

Разговор с отцом, как ни странно, действительно пошёл на пользу — по крайней мере, так показалось Эграсселю. Слова отца, словно искры, разожгли в душе Эграсселя желание пересмотреть всё, что он знал и чувствовал. По его совету, а также следуя мудрому намёку Тадмавриэля, Эграссель решил перечитать все свои старые записи, надеясь увидеть в них то, что раньше ускользало от его внимания. Он устроился в своём кабинете — уютном, но слегка захламлённом уголке, где высокие стопки книг громоздились на полу и столе, а пожелтевшие листы бумаги, исписанные мелким почерком, лежали вперемешку с перьями, чернильницами и забытыми чашками давно остывшего чая. Воздух был пропитан запахом старой бумаги и воска от различных ароматических свеч, которые Эграссель просто обожал. Сев за массивный деревянный стол, он зажёг свечу — её тёплый, дрожащий свет выхватывал из полумрака корешки книг и отбрасывал причудливые тени на стены. Эграссель медленно перебирал страницы, вчитываясь в каждую строчку, словно надеясь услышать голос прошлого. Он старался взглянуть на ситуацию иначе, как советовал Тадмавриэль. В какой-то момент его рука замерла над чистым листом. Эграссель сосредоточенно выписывал отдельные мысли, соединял разрозненные факты тонкими линиями, словно собирал мозаику из осколков воспоминаний и догадок. В тишине кабинета слышался лишь скрип пера по бумаге да тихий треск догорающей свечи. В эти мгновения он чувствовал, как внутри него рождается новое понимание — не только ситуации, но и самого себя. Может это действительно не проклятие какое-то, а дар? По сути ведь заражённые животные не проявляли к нему агрессии..Но что насчёт людей? Их он не проверял..Да и в ту деревню давно не совался. Может быть уже действительно пора бы сходить и наведать? Как вдруг из раздумий его вывело звонкое щебетание воробья. Эльф медленно поднял взгляд и устремил его к распахнутому настежь окну, за которым, словно маленький вестник весны, скакала по подоконнику юркая птичка. Её серое оперение переливалось в лучах утреннего солнца, а крошечные глазки-бусинки с любопытством и тревогой осматривали комнату в поисках чего-нибудь съестного. Она то и дело наклоняла головку, прислушиваясь к звукам внутри, и легонько постукивала коготками по каменному выступу. Блондин замер, наблюдая за незваным гостем. Его тонкие пальцы машинально сжали подлокотник кресла, а на губах промелькнула тень задумчивой улыбки. Однако мгновение спустя он бесшумно, словно тень, поднялся на ноги. Движения его были плавными и выверенными, лишёнными всякой спешки. Он приблизился к окну, ступая по мягкому ковру так тихо, что даже воробей не сразу заметил приближение. Эграссель, затаив дыхание, сделал последний шаг. Внезапно его рука метнулась вперёд с молниеносной скоростью хищника. Пальцы крепко, но бережно сомкнулись вокруг трепещущего тельца. Воробей отчаянно забил крыльями, пытаясь вырваться из плена, но хватка эльфа была неумолима. Не давая птице ни единого шанса, Эграссель другой рукой плотно прикрыл створки окна, отрезая путь к свободе и возвращая в комнату тишину, нарушаемую лишь испуганным писком пленника. Эльф поднёс воробья к лицу, внимательно рассматривая добычу. В его глазах не было ни злобы, ни жестокости — лишь холодный, сосредоточенный интерес. — Уж прости, пернатый друг, — произнёс он тихим, бархатистым голосом, в котором слышалась нотка иронии. — Но ты — единственный подходящий подопытный, попавшийся мне на глаза. Эльф вернулся к своему столу и, опустившись в кресло Эграссель вновь принялся разглядывать пташку в своих ладонях. Птица билась, ощущая жар его кожи и биение пульса, но хватка эльфа была нежной и непреклонной. Он прикрыл глаза, и в комнате воцарилась звенящая, напряжённая тишина. Эграсса прикрыл глаза и стал бормотать одно из заклинаний, которое выучил совсем недавно, но вот практики у него не было..Постепенно вокруг него стали появляться тёмно фиолетовые искры, а воробей постепенно уже даже перестал как либо сопротивляться, пока и вовсе будто бы не потерял сознание. Закончив он взглянул на птичку и немного потрепал его по голове, пальцем, а тот вскоре очнулся. Эграссель медленно раскрыл ладони, а птичка уже не пыталась улететь и лишь наблюдала за светловолосым эльфом. – Мм..Взлети и принеси мне вон ту тряпочку. Птичка действительно взлетела и поспешила подать эльфу ту самую тряпочку. Эграссель удивился этому, смотря на птенца, который буд-то бы ожидал нового приказа.. — У меня... получилось? — пробормотал он едва слышно. В его голосе смешались недоверие, детский восторг и трепет перед собственным могуществом. – Значит отец был прав..Это не проклятие, а..дар! Да. Это новая вера..И..я сам могу стать так таковым.. Поднявшись, эльф стал расхаживать по комнате от угла в угол, задумавшись о данной теории. – Ведь теперь то я могу решить все проблемы! Просто заразить весь люд и тогда то все будут слушаться меня! Никаких конфликтов..недопониманий..и даже войн! Значит лекарство и не нужно..Но..если оставить всё как есть, то так явно не скоро заразяться все..да и скорее всего начнётся паника.. - Эграссель задумался над этим и остановился у окна.