Гром внутри нас

      Небо над Эссексом закипало тяжёлым, грязно-серым свинцом ещё с полудня. Воздух в Студии Конга стал липким и густым, пропитанным статическим электричеством, от которого тонкие синие волосы Стюарта вставали дыбом, неприятно покалывая кожу на затылке. Он чувствовал приближение бури каждой клеточкой своего изломанного тела — в груди, где-то под рёбрами, нарастала тупая, липкая тревога, похожая на предчувствие беды.       Для любого другого человека это была просто плохая погода. Для Стюарта это было возвращением в Ад.       Каждый раз, когда тучи сгущались, его память предательски выкидывала один и тот же сценарий.       Он снова чувствовал запах дешёвого освежителя в машине Мёрдока, слышал визг шин и… этот звук. Звук удара. Скрежет сминаемого металла, который в его сознании навсегда слился с раскатами грома. Когда небо начинало ворчать, Стю физически ощущал, как лопается стекло, как сталь входит в сталь, и как тьма заливает его глаза. Гроза была для него не синоптическим явлением, а гигантским призрачным автомобилем, который снова и снова нёсся на него из облаков.       Когда первый раскат грома басовито ударил по высокой крыше студии, 2D вздрогнул так сильно, что выронил любимую кружку с щербатым краем. Керамика со звоном разлетелась на куски, забрызгав пол тёмным, пахучим чаем.       — Чёрт возьми, парень! Ты стал ещё дёрганее, чем обычно, — проворчал Мёрдок, не отрываясь от настройки своего баса в углу гостиной. — Это просто тучи трутся друг об друга, а не конец света. Хватит косплеить перепуганного кролика.       Но Стюарт его не слышал. Вторая молния — острая, ослепительно-белая, как вспышка старого фотоаппарата — на мгновение превратила уютный полумрак комнаты в холодную операционную. Следом за ней пришёл удар такой силы, что массивные рамы в окнах жалобно задрожали, а в животе у Стюарта всё сжалось в ледяной комок.       Для него это не был просто гром. В его голове каждый такой разряд отзывался скрежетом металла, звоном бьющегося лобового стекла и тем самым моментом, когда мир навсегда разделился на «до» и «после». Гроза была физическим воплощением его кошмара, который снова и снова въезжал ему прямо в лицо.       Стюарт вскрикнул, до боли прижимая ладони к ушам, и буквально сполз по стене на паркет. Его глаза поглощали остатки света, а дыхание стало частым и поверхностным, словно в комнате внезапно закончился кислород.       Мёрдок отложил гитару. Он хотел сказать что-то едкое, привычно ткнуть в слабость, но слова застряли в горле, когда он увидел, как мелко дрожат плечи 2D. Это не был обычный каприз. Это была чистая, незамутнённая паника.       — Эй… Стю, посмотри на меня, — Мёрдок поднялся и, отбросив привычную дистанцию, подошёл к вокалисту. Он опустился на колени прямо в лужу разлитого чая, не заботясь о своих дорогих штанах. — Дыши, слышишь? Просто дыши, чёрт тебя дери.       Он схватил Стюарта за плечи. Его пальцы ощущали, как того лихорадит. Очередная вспышка осветила бледное, почти прозрачное лицо вокалиста, по которому катились крупные капли пота.              — М-мёрдс… оно сейчас ударит… оно прямо над нами… — прохрипел 2D, пытаясь зарыться лицом в собственные колени, лишь бы не видеть этого всполоха.       Мёрдок выругался, но на этот раз не на него, а на само небо. Он притянул Стюарта к себе, силой разрывая его кокон из рук и ног.       — Посмотри на меня. Глаза открой, — голос Мёрдока стал тише, в нём прорезалась хриплая, непривычная мягкость, от которой самому басисту стало не по себе. — Это просто шум, Стю. Старое железо на чердаке бога. Я здесь, и я никуда не уйду, пока это грёбаное небо не заткнётся. Понял?       2D робко приоткрыл глаза и, не раздумывая, уткнулся лбом в холодную пряжку ремня Мёрдока, ища спасения от ослепительных вспышек.       Мёрдок накрыл его уши своими ладонями, пахнущими табаком и струнами, прижимая голову синеволосого к своей груди. Теперь Стюарт слышал не ярость стихии, а только ровный, глухой ритм сердца Мёрдока.       — Всё хорошо. Ты со мной, — повторил Мёрдок, чувствуя, как дрожь в руках 2D начинает постепенно утихать.       В этот момент в Студии Конга не было ни циничного лидера, ни вечной жертвы. Была только тишина внутри бури, которую Мёрдок Никкалс создал своими руками для того, кто боялся громче всех на свете. Гроза продолжала неистовствовать снаружи, но здесь, на полу среди осколков керамики, время замедлилось, давая им обоим шанс просто выдохнуть.