Охотник за головами.

6 сентября 1995 года. Ева проснулась рано утром — насколько это вообще было возможно в подземельях Слизерина. Сквозь толщу вод Чёрного озера пробивался рассеянный, холодный солнечный свет, мягко размывая тени на каменных стенах и осторожно вытягивая её из сна. Она лениво потянулась, ощущая неожиданную лёгкость. Настроение было приподнятым — редкое, почти хрупкое чувство, которое хотелось не спугнуть. До завтрака оставалось ещё несколько часов. В спальне стояла тишина, нарушаемая лишь приглушённым плеском воды за стеклянными окнами. Ева не спеша поднялась, направилась в душ и привела себя в порядок, позволяя утреннему спокойствию окончательно заполнить мысли. Она, конечно, даже не подозревала, что произошло накануне вечером в общей гостиной. Больше не медля, Ева спустилась в гостиную. Картина, открывшаяся ей, на мгновение выбила почву из-под ног. У камина стоял Драко, небрежно обнимая Паркинсон, словно это было самым естественным в мире. Их близость выглядела почти демонстративной. На диване уже расположились Блейз и Тео — расслабленные, будто ничего необычного не происходило. Ева на мгновение замерла, и в её взгляде мелькнуло лёгкое удивление. Впрочем, не сказать, что она видела это впервые — объятия Драко и Пэнси давно перестали быть чем-то из ряда вон выходящим. Просто… не с самого утра. И уж точно не тогда, когда внутри ещё сохранялось редкое, спокойное равновесие. Ввязываться в перепалку не хотелось. Она лишь тихо выдохнула, отводя взгляд, и прошла дальше, будто ничего не произошло. Опустившись на диван рядом с Блейзом и братом, Ева устроилась поудобнее, сохраняя внешнее спокойствие. — Нотт, ничего даже не скажешь? — язвительно протянул Драко, не утруждая себя даже тем, чтобы отпустить Пэнси. Ева на секунду прикрыла глаза, словно отгораживаясь от происходящего. Медленно вдохнула, собирая остатки утреннего спокойствия, которое стремительно ускользало. — А что ты хочешь услышать, Малфой? — её голос прозвучал ровно, почти холодно. Драко замер. Его рука, до этого судорожно сжимавшая талию Пэнси, медленно, почти бессильно соскользнула вниз. Такой простой, будничный вопрос прозвучал неожиданно резко, отрезвляюще. Словно его с головой окунули в ледяную воду Чёрного озера. Туман в его взгляде дрогнул и на мгновение рассеялся, обнажая не привычную язвительность и не злость, а что-то куда более глубокое. Живое. — Что я хочу услышать?.. — переспросил он тихо, почти шёпотом. Голос предательски надломился. Он сделал шаг назад, неровный, едва не задев столик с напитками. Пэнси осторожно потянулась к его локтю, но он резко дёрнул рукой, не глядя на неё коротким, холодным жестом давая понять: не сейчас. Сейчас в этой комнате для него существовала только Ева. Мысли вспыхнули резко, обжигающе, одна за другой, не давая за что-то зацепиться. «Он издевается?.. Будь проклят тот день, когда наши семьи решили, что они друзья. Салазар… всё же было нормально. Нужно было остаться в комнате. Чего он от меня хочет?..» Она не произнесла ни слова. — Я хочу услышать, что тебе не всё равно, Ева! — вдруг вырвалось у него, и голос, сорвавшийся на хрип, болезненным эхом отразился от каменных сводов. — Скажи, что ты просто пытаешься меня задеть… как раньше. Как в детстве. Драко тяжело опёрся на спинку кресла, будто в одно мгновение лишился опоры. Его пальцы впились в тёмную обивку, сминая ткань. Он смотрел на неё неотрывно, жадно. Словно её гнев для него мог быть спасением. — Любая твоя ложь была бы лучше этого «что мне тебе сказать», — тише добавил он, прикрывая глаза. На бледной коже проступила тонкая сетка вен. — Ты ведёшь себя так, будто я… один из тех сирот, за которыми ты присматриваешь. Кому ты великодушно позволяешь существовать. Он медленно покачал головой, будто сам не верил в собственные слова. — Но я не Остин, Ева. Я… твой жених. В комнате стало тихо. Блейз медленно поставил стакан на стол, и привычная насмешка исчезла с его лица. Он перевёл взгляд на Еву, внимательно, почти настороженно наблюдая — ожидая, как она отреагирует на этот редкий, почти болезненный порыв искренности, который Драко позволил себе с чего бы то не было. — Посмотри на неё, Драко, — тихо вставила Пэнси. В её голосе звенела обида. — Ей плевать. Она просто ждёт, когда ты уйдёшь, чтобы обсуждать свои «великие дела» с Забини, и дорогим братцем. Но Драко её не слышал. Он смотрел только на Еву — так, будто весь остальной мир в этой комнате перестал существовать. Будто от её ответа зависело что-то куда большее, чем просто очередная ссора. — Ну же, Ева… — его голос опустился до хриплого шёпота. — Дай мне хоть какую-то эмоцию. Не делай вид будто меня здесь нет. Ева медленно подняла на него взгляд. Внутри всё уже давно кипело, не ярко, не взрывом, а тяжёлым, накопленным напряжением, которое невозможно было больше удерживать. — Ты здесь есть, — спокойно произнесла она. Слишком спокойно. — И это очевидно. Короткая пауза. — Я не понимаю тебя, Драко. Какой реакции ты от меня ждёшь? Она чуть склонила голову, всматриваясь в него так, будто действительно пыталась понять, а не задеть. — Хочешь, чтобы я притворялась, что ревную тебя к твоей подружке? — в её голосе скользнула едва уловимая усталость. — Я не ревную. Она отвела взгляд на секунду, словно вспоминая. — Я уже сказала тебе вчера утром: ты волен сам выбирать, себе компанию. И, как я вижу, ты выбрал. Снова на него. Прямо. Без уклонений. — Всё. Что ещё? Её слова не были громкими, но в них не осталось ни мягкости, ни попытки сгладить углы. — Ты хочешь услышать, что мне не всё равно? — она чуть сжала пальцы, но тут же разжала, сохраняя внешнее спокойствие. — Да. Ты мой жених. Мой будущий муж. На мгновение в её голосе появилась жёсткость — холодная, как камень вокруг них. — Но если ты решил таким образом произвести на меня впечатление… — она чуть усмехнулась. — то лучше бы ты просто попытался меня понять. Пауза. — Или, не знаю… подарил цветы. Едва заметное движение плеч. — Или перестал бы устраивать сцены каждый раз, когда мы пересекаемся. Слово «цветы» повисло в воздухе гостиной — чужое, почти нелепое среди холодного камня и ядовито-зелёных отблесков. Оно звучало здесь так, будто принадлежало совсем другой реальности. Драко замер. Пальцы, вцепившиеся в спинку кресла, чуть сильнее сжали ткань. На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то острое, колючее насмешка. — Цветы?.. — медленно повторил он, будто примеряя это слово на себя. Короткий, резкий смешок сорвался с его губ. — Ты хочешь цветов, Ева? — в голосе прозвучала холодная ирония. — После того, как ты выставила меня идиотом? После того, как ты тратишь часы на плебеев, вместо того чтобы… Он резко осёкся. Кадык дёрнулся, дыхание на секунду сбилось. Мысль оборвалась, словно он сам не позволил ей прозвучать до конца. На этот раз его сдерживало не опьянение а что-то куда более опасное: понимание того, что ещё слово, и он скажет лишнее. — Понимать тебя?.. — его голос стал тише, но от этого только опаснее, глубже, с едва уловимой хрипотой. — Ты говоришь о «понимании» так, будто это рецепт из учебника по зельям. Он сделал шаг вперёд, не отрывая от неё взгляда. — Но ты сама не позволяешь к себе прикоснуться, Нотт. Ты… — на долю секунды он запнулся, подбирая слово, — ледяная статуя, которая требует цветов, пока сама держит нож за спиной. Пэнси, почувствовав, как внимание ускользает от неё, резко, почти нарочито рассмеялась и сильнее прижалась к его плечу. — Цветы… как трогательно, — протянула она, скривив губы и глядя на Еву с откровенной, ничем не прикрытой ненавистью. — Наша великая благодетельница вдруг решила поиграть в романтику. Она чуть наклонила голову, прищурившись. — Драко, она просто хочет, чтобы ты ползал перед ней на коленях, пока она будет переписывать историю твоего рода. Неужели ты этого не видишь? Драко не отрывал взгляда от Евы. И в его глазах вспыхнуло что-то опасное тёмное, обжигающее, на грани срыва. Он резко притянул Пэнси ближе к себе уже не небрежно, а жёстко, почти демонстративно. — Я не умею дарить цветы, когда меня презирают, — прошипел он, склоняясь к Еве так близко, что между ними почти не осталось воздуха. Его голос стал ниже, напряжённее, каждое слово — как удар. — И я не перестану с тобой ругаться, пока ты смотришь на меня сверху вниз… — он прищурился, — как на досадную помеху в своих идеальных планах. Он замер на долю секунды, будто давая этим словам впитаться. — Ты хочешь реакции? — тише, но ещё жёстче. — Ты её получишь. Лёгкое движение головы, почти насмешка, но без капли тепла. — Только не надейся, что это будет смирение. Тишина после его слов стала вязкой. Теодор, до этого не вмешивавшийся, медленно сдвинулся. Его пальцы легли на эфес палочки спокойно, почти лениво, но взгляд сузился до холодных, острых щелей. — Малфой, — голос Теодора прозвучал резко, как щёлкнувший кнут. — Ещё один шаг — и я забуду о нашем союзе. Уходи. Пока я не помог тебе добраться до Большого зала с помощью заклятия. Блейз, всё это время молча наблюдавший за происходящим, чуть склонил голову и тихо заметил: — Она ведь права, друг. Ты тратишь столько сил на войну… что у тебя не остаётся времени на победу. Взгляд Драко метнулся от Евы к Тео, затем к Блейзу — и снова вернулся к ней. Губы дрогнули, будто он собирался сказать что-то ещё. Что-то резкое. Непоправимое.Но он сдержался. Резко отвернувшись, он направился к лестнице. Шаги были напряжёнными, неровными, но он не остановился и ни разу не обернулся, даже на Пэнси, оставшуюся позади. Тишина накрыла гостиную. Ева медленно подняла руку и прижала пальцы к переносице, закрывая глаза. Тяжёлый выдох сорвался сам собой. — Не могу поверить… — тихо произнесла она, но в голосе уже начинала звучать усталость, переходящая в раздражение. — Я уверена, так будет всегда. Отец не позволит разорвать помолвку, а родители Драко… они ведь уверены, что я идеальная невеста для их сына. Она опустила руку, открывая глаза, и посмотрела куда-то в сторону, будто пытаясь удержать остатки самообладания. — Какого чёрта с ним вообще происходит? Я что, уже и утром не могу просто пожить спокойно?.. Короткая пауза. Её взгляд скользнул к Тео и Блейзу — прямой, требовательный. — Расскажете, что было вчера? Судя по всему, он опять напился? Конечно, они рассказали. Без спешки, перебивая друг друга, дополняя детали, картина прошлого вечера вырисовывалась постепенно, но от этого не становилась менее абсурдной. С каждой новой репликой глаза Евы всё шире раскрывались. Удивление на её лице сменялось недоверием, затем — откровенным абсурдом. Она несколько раз пыталась что-то сказать, но лишь качала головой, будто отказываясь принимать услышанное. *** Ева ушла на Астрономическую башню. Здесь было тише. Холодный ветер цеплялся за волосы, унося остатки шума и напряжения, оставляя после себя только гул в голове и тяжесть где-то под рёбрами. Она сидела у края, глядя вниз, когда спустя какое-то время рядом послышались шаги. Блейз. Он ничего не сказал, просто сел рядом, достал сигарету и закурил, привычно щёлкнув зажигалкой. Тонкая струйка дыма растворилась в холодном воздухе. Ева покосилась на него, затем молча протянула руку. Он приподнял бровь, но сигарету всё же отдал. Она затянулась неловко, чуть глубже, чем стоило, — и выдохнула, наблюдая, как дым исчезает в сером небе. — Воу, — тихо усмехнулся Блейз, — если Тео узнает, что ты куришь, он сначала убьёт меня… а потом уже тебя. Ева тихо рассмеялась — коротко, почти беззвучно. — Не переживай. Он не узнает. Несколько секунд они сидели в молчании. Ветер усилился. — Я хочу разорвать помолвку, — вдруг сказала она, не глядя на него. Просто. Спокойно. Но слишком окончательно. — Не могу больше. Блейз медленно повернул к ней голову. Его брови поползли вверх, в глазах мелькнуло искреннее удивление, быстро сменившееся привычной настороженностью. — Разорвать? — он тихо усмехнулся, но без прежней лёгкости. — И как ты себе это представляешь? Он стряхнул пепел, наблюдая, как тот уносится ветром. — Драко не станет играть на твоей стороне в этом вопросе. А ваш с Тео отец… — Блейз чуть покачал головой, — он не из тех, кто разрывает такие союзы просто так. Ева повернула к нему голову. Взгляд прямой, внимательный. Слишком серьёзный для пустых разговоров. — Я не прошу твоей помощи, — спокойно сказала она. Короткая пауза. — Хотя… она бы мне очень пригодилась. Блейз чуть склонил голову, внимательно вглядываясь в неё, будто пытаясь заранее угадать, к чему она ведёт. — И какую же помощь ты хочешь получить, Ева Нотт? Ева не ответила сразу. Несколько секунд она молчала, глядя куда-то вперёд, туда, где серое небо сливалось с каменными башнями. Затем медленно выдохнула и повернулась к нему. — Во-первых… — её голос стал тише, но твёрже, — вне зависимости от того, согласишься ты или нет, я прошу конфиденциальности. Она задержала на нём взгляд. — Иначе Тео действительно меня убьёт. Лёгкая тень усмешки мелькнула и исчезла. — Во-вторых… — она на мгновение замялась, словно прокручивая в голове уже обдуманное, — я думала об этом. Ева отвела взгляд, сжимая сигарету между пальцами чуть сильнее, чем нужно. — Контракт помолвки подразумевает определённую… связь между женихом и невестой. Ограничения. Короткая пауза. — Мы не должны быть близки до свадьбы. Ни друг с другом… ни с кем-то ещё. Она снова посмотрела на него — прямо, без намёка на сомнение. И в этой прямоте уже читалось, что она ведёт к чему-то гораздо более опасному. Блейз резко закашлялся, подавившись дымом, и отстранился, глядя на неё с откровенным шоком. — Подожди… ты хочешь, чтобы я и ты… э-э… Ева не выдержала и рассмеялась искренне, впервые за всё утро. — Что? Нет! Блейз, Салазар… мы друзья. Ни за что. Смех быстро стих. Она отвела взгляд, и на её лице снова появилась та самая собранность, почти холодная решимость. Несколько секунд она молчала, будто давая ему время прийти в себя. А потом сказала без колебаний: — Я хочу, чтобы Малфой и Паркинсон переспали. Слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно. — Конечно… придётся их опоить. И всё подстроить так, чтобы я появилась в нужный момент. Как и ты с Тео. Она перевела на него взгляд прямой, тяжёлый. — Только моим словам отец вряд ли поверит. Мне нужны свидетели. Короткая пауза. — Я понимаю, насколько это опасно. И я не прошу тебя помогать мне. Блейз долго смотрел на неё, не отрываясь. Без насмешки. Без привычной лёгкости. Просто внимательно, будто впервые видел свою подругу. — Значит… — медленно произнёс он, — ты хочешь подставить Драко, чтобы разорвать помолвку… и при этом не развязать открытую войну между семьями. Ева молча кивнула. — Никто не станет развязывать войну из-за мальчишки, который не смог удержать свои желания, — произнесла она спокойно, почти холодно. — Люциус и сам как-то сослался на «незрелость» Драко. Блейз тяжело вздохнул, проводя рукой по волосам, словно пытаясь переварить услышанное. Но Ева уже не останавливалась. — Можешь не помогать мне, — добавила она тише, — но, пожалуйста, не говори Тео. Он просто запретит мне. Повисла пауза. Ветер прошёлся по башне, тронув края их мантий. Блейз внимательно посмотрел на неё, чуть прищурившись. — Неужели ты настолько ненавидишь Драко… — медленно спросил он, — что готова подставить его? Ева покачала головой, сразу, почти резко. — Дело не в ненависти, — её голос стал тише, но твёрже. — Я просто не могу. Она отвела взгляд, будто слова давались ей тяжелее, чем она хотела показать. — Не могу и не хочу жить с ним. Видеть его… — короткая пауза, дыхание сбилось на мгновение. — Мы слишком разные. Она сжала пальцы, пряча это движение в складках мантии. — И моё будущее зависит только от меня. Отец мне не поможет. А Тео… — Ева чуть качнула головой, — он не в силах расторгнуть этот контракт. Тишина. Блейз не перебивал. Не шутил. Даже не двигался просто смотрел на неё, долго, внимательно, будто взвешивая не слова, а решение, к которому они вели. Ветер снова прошёлся по башне, унося остатки дыма. Наконец он выдохнул. — Хорошо. Едва заметно, но решительно. — Я помогу тебе. Короткая пауза. — И ничего не скажу Тео. Сама расскажешь… когда посчитаешь нужным. Ева протянула руку и слегка сжала его ладонь. В уголках глаз заиграли слёзы тихие, неожиданные, которые она обычно скрывала. — Спасибо… — тихо прошептала она. — Ты лучший друг. Блейз мягко обнял её. — Знаю… знаю, — ответил он так же тихо. — Ты не должна делать то, что тебе противно. Последствия этого решения обещали быть страшными. Сначала удар обрушится на Драко, а затем на Еву. Но… она ведь ещё так молода. Пятнадцатилетняя девчонка, на которую наложили обязательства без её согласия, без права голоса. Для неё это единственный путь к свободе за которую стоит бороться. Возможно, если бы она обратилась к брату, всё сложилось бы иначе. Итог мог быть совсем другим. Но Ева выбрала Блейза. Потому что знала: никто не поймёт её лучше, чем он. Может быть, если бы Драко и Ева смогли полюбить друг друга… Но они были слишком молоды. Они ещё не умели любить. И пока мир требовал от них решений, сердца их оставались закрытыми, неспособными понять друг друга по-настоящему.