Охотник за головами.

25 сентября 1995 года. Харрис выпрямился. В его глазах мелькнул холодный, расчёт. — Вы понимаете, что это значит? — тихо произнёс он. — Нарцисса Малфой урождённая Блэк. Когда вы усыновите этого мальчика и введёте его в род Нотт… или, что для них куда опаснее, восстановите его в правах Блэков… Он сделал паузу, позволяя словам осесть. — Драко перестанет быть единственным наследником. Харрис придвинул пергамент ближе. Сквозь магические чернила проступал герб с тремя воронами. — У вас в руках не просто ребёнок, мисс Нотт, — продолжил он, понизив голос. — У вас в руках живое доказательство того, что чистота крови Малфоев лишь фасад. И этот фасад может рухнуть… если мальчик заявит о своих правах. Он внимательно посмотрел на неё. — Как вы планируете использовать это против Люциуса? В комнате повисла тишина. Ева не сразу ответила. Её взгляд задержался на пергаменте, затем поднялся на Харриса спокойно, без колебаний. — Остин не станет пешкой на доске, — ровно произнесла она. — Он будет усыновлён моим отцом и с гордостью примет фамилию Нотт. Короткая пауза. — С его родословной… мы разберемся позже. Она чуть склонила голову, возвращая разговор в деловое русло: — Скажите, когда документы об усыновлении будут готовы? Когда я смогу обрадовать своего родного… и теперь уже приёмного брата этой новостью? Харрис внимательно выслушал её. На его губах мелькнула едва заметная тень улыбки — редкая, почти неестественная для человека его профессии. Он спокойно поправил манжеты пиджака и вновь опустил взгляд на документы, разложенные на столе. — Ваша решительность делает вам честь, мисс Нотт, — произнёс он ровно. — Ваш отец ожидал именно такой реакции. Харрис извлёк из папки тяжёлый свиток, скреплённый официальной печатью Министерства магии, и аккуратно развернул его. — Все необходимые бумаги уже подготовлены. Оформление опеки с последующим полным усыновлением в род Нотт. Он слегка подвинул документы ближе к ней. — Для Министерства мальчик станет полноправным членом вашей семьи в течение сорока восьми часов. В комнате на мгновение воцарилась тишина. Только тихий треск поленьев в камине нарушал её. — Однако… — голос Харриса стал тише, почти сливаясь с этим звуком. Он указал на генеалогическую схему. — Как только фамилия «Нотт» будет официально закреплена за ним в магическом реестре, его кровь может окончательно «проснуться». Магия рода Блэк… ревнива. Харрис поднял взгляд. — Остин начнёт меняться. Его сходство с предками станет очевидным для тех, кто знает, куда смотреть. Он выдержал паузу, позволяя словам обрести вес. — Для Нарциссы Малфой, например. Сложив руки в замок, Харрис замолчал, выжидающе глядя на неё — словно проверяя, понимает ли она до конца, с чем собирается иметь дело. — Остин сейчас в приюте под охраной людей вашего отца, — спокойно произнёс Харрис. — Когда вы планируете забрать его? Я могу организовать его прибытие в поместье Ноттов уже к концу недели. За дверью послышались приглушённые голоса. Шаги. Чуть резче, чем следовало бы. Харрис мгновенно уловил это. Его пальцы быстро скользнули по пергаментам, и наиболее опасные чертежи исчезли в папке, словно их никогда и не было. На столе остались лишь безобидные документы. — Похоже, время наедине с тайной истекает, — негромко заметил он, бросив короткий взгляд на дверь. Он выпрямился, вновь становясь безупречно нейтральным. — Каков будет ваш следующий приказ относительно Остина? Будем ли мы готовить почву для его признания как Блэка… или пока остановимся на статусе младшего брата Нотта? Ева ответила без паузы: — Пока оставим статус младшего брата Нотта. Её голос звучал ровно, без колебаний. — Распорядитесь, чтобы Остин был готов к отправке из приюта. Я лично заберу его сегодня в Нотт-холл. Короткая пауза. — Отец должен увидеть своего приёмного сына. Харрис едва заметно кивнул. — Будет исполнено. Ева чуть склонила голову в знак благодарности: — Благодарю вас, мистер Харрис. Великолепная и… чистая работа. Как и всегда. Она почтительно поклонилась. Мистер Харрис ответил на поклон глубоким, полным достоинства кивком. Его движения стали еще более выверенными и стремительными, когда он начал собирать пергаменты со стола, оставляя лишь копии, которые предназначались лично Еве. — Все будет исполнено в точности, мисс Нотт. Остин будет готов к отправке через три часа. Сопровождение будет негласным, но надежным, — он аккуратно защелкнул замок своего портфеля. — Приятно видеть, что дом Ноттов переходит в такие решительные руки. Вашему отцу будет о чем поразмыслить сегодня за ужином. Харрис подошел к двери и, прежде чем снять заклинание тишины, еще раз обернулся. — И позвольте дать вам один совет, — вкрадчиво добавил он. — Не стоит сразу раскрывать все карты. Пусть Малфои сначала привыкнут к присутствию нового члена вашей семьи. Реакция Нарциссы на его внешность скажет вам больше, чем любые проверки крови. Он коротким взмахом палочки снял «Муффлиато», и в комнату тут же ворвались звуки из коридора. Стены гостиной Слизерина всегда обладали плохой акустикой, но сейчас за дверью отчетливо слышалось тяжелое дыхание и приглушенный ропот. Харрис распахнул дверь. Прямо напротив проема, скрестив руки на груди и привалившись спиной к холодной стене, стоял Теодор. Его взгляд, метавшийся между юристом и сестрой, был колючим и полным немого вопроса. — Мистер Нотт, — Харрис прошел мимо него, едва удостоив кивком. — Хорошего дня. Тео даже не посмотрел юристу вслед. Он сделал шаг в комнату, заставляя Еву инстинктивно выпрямиться. Дверь за ним медленно захлопнулась с тяжелым щелчком. — «Чистая работа», значит? — Теодор прищурился, его голос вибрировал от сдерживаемого раздражения. — Харрис никогда не приезжает ради пустяков. И он никогда не говорит с наследником так, будто я пустое место. — Что ты задумала, Ева? — Тео накрыл ладонью пергамент, не давая ей забрать его. — Ты действительно решила расторгнуть помолвку, пока я стоял там и пытался защитить твою репутацию перед этим блондинистым идиотом? Он замолчал, пристально вглядываясь в её лицо, словно пытаясь вырвать из этого спокойствия хоть тень тепла, хоть намёк на доверие. Где-то внизу, в гостиной, Драко, как он знал, всё ещё мерил шагами ковёр, ожидая решения, которое должно было определить его будущее. Ева не отвела взгляда. — Нет, Тео. Дело не в помолвке, — её голос звучал тихо. — Пожалуйста… прости меня за секретность. Короткая пауза. — Я надеюсь, ты поймёшь. Но не думай, что я сделала это из-за его происхождения. Я узнала о нём всего пару минут назад. Она чуть сжала пальцы, но голос остался ровным: — Мной двигало другое. Ева протянула ему документы. Теодор медленно, будто ожидая подвоха, взял пергаменты. Его пальцы коснулись её — холодные, напряжённые. Он отвёл взгляд от Евы и углубился в чтение. В комнате повисла тишина. Слышно было только прерывистое дыхание и сухой шелест плотной бумаги. — Усыновление?.. — его голос прозвучал неестественно тонко. Он вскинул голову. В глазах гнев сменился полным, почти болезненным ошеломлением. — Ева, ты… ты серьёзно? Остин? Тот мальчишка из приюта, которого ты подкармливала сладостями? Он снова опустил взгляд на пергаменты. Строчки перед глазами словно теряли чёткость, но одно оставалось неизменным — фамилия «Нотт», стоящая рядом с именем сироты. — Отец одобрил это? — Теодор сделал шаг назад, опуская руку с документами, словно те внезапно стали слишком тяжёлыми. — Он согласился ввести в наш род чужака? Без магической родословной, без связей… просто потому, что ты попросила? Он замолчал. Его взгляд стал жёстче — в нём боролись подозрительность и желание поверить. — Ты сказала, что дело не в его происхождении, — Теодор прищурился, внимательно следя за её реакцией. — Тогда в чём? Это твой способ показать Малфою, что тебе плевать на «чистоту рядов»? Или ты действительно… Он запнулся, и в его голосе впервые прозвучала мягкость: — …ты действительно привязалась к нему настолько, что готова рискнуть нашим положением? Тео подошёл ближе и вернул ей свиток. Его рука больше не дрожала, но в этом движении всё ещё чувствовалась настороженность. — Но учти, Ева. Если этот твой «порыв» обернётся против нас, я не смогу вечно стоять между тобой и гневом отца. Ты уверена, что Остин того стоит? Ева не колебалась. — Уверена. Короткая пауза. — А насчёт «чужака»… ты очень ошибаешься. Она протянула ему другой пергамент. — У Остина крайне чистая родословная. Клянусь, я этого не знала. Документ с генеалогией застыл между ними. Теодор взял пергамент с явным недоверием, но стоило его взгляду скользнуть по первым строкам магического древа, как он замер. Пальцы, сжимавшие край документа, дрогнули. — Блэк?.. — его голос сорвался, превратившись в едва слышный шёпот. Он резко обернулся к Еве. В его глазах мелькнуло почти суеверное чувство — смесь ужаса и восторга. — Ева… ты хоть понимаешь? Он снова впился взглядом в пергамент, проводя пальцем по имени Остина, рядом с которым проступал герб с тремя воронами. — Это не просто «чистая родословная», — выдохнул Тео, прижимая ладонь ко лбу. — Это динамит под фундаментом Малфой-мэнора… Он медленно опустил руку, и в его взгляде уже не было прежней растерянности только холодная, сосредоточенная ясность. — Теперь я понимаю, почему Харрис так суетился… и почему отец дал согласие так быстро. Тео аккуратно сложил документы, словно держал в руках не бумагу, а нечто куда более опасное. Он подошёл ближе и положил руки Еве на плечи, заглядывая ей в глаза. — Прости, что сомневался в тебе, — тихо сказал он. В его голосе прозвучала искренняя гордость. — Ты сделала ход, который не пришёл бы в голову даже отцу. Ева покачала головой. — Я не знала, Тео. Не знала, — её голос дрогнул впервые за всё время. — Он просто… напоминал мне тебя в детстве. Короткая пауза. — Ты же знаешь, я взяла его под своё крыло. Кормила, заступалась…давала уроки вместе со Снейпом по зельям. Она чуть сильнее сжала пальцы, словно удерживая что-то хрупкое. — Клянусь, я не имела ни малейшего понятия о его происхождении. Я просто хотела дать Остину семью. Теодор замер. На мгновение всё его высокомерие и выверенный расчёт отступили, обнажая то редкое, почти детское чувство привязанности, которое он никогда не показывал при посторонних. Он сделал шаг вперёд. Его лицо смягчилось. — Тише, Ева. Я верю тебе, — его голос стал ниже, теплее. Он внимательно всмотрелся в её глаза. — Если бы ты знала это раньше… ты бы действовала куда осторожнее. Ирония судьбы… — он усмехнулся, потирая переносицу. — Ты хотела спасти ребёнка, а в итоге создала политический взрыв, который перетряхнёт всё Министерство. Короткая пауза. — Если Остин действительно напоминает меня в детстве… значит, я хотя бы знаю, как научить его выжить в нашей семье. Он аккуратно собрал документы и убрал их во внутренний карман мантии, как нечто слишком ценное, чтобы оставлять на виду. — Остин теперь Нотт. И горе тому, кто попытается это оспорить. Теодор шагнул ближе и сжал её плечи, возвращая в реальность: — А теперь соберись. В гостиной нас ждёт Драко. И он будет искать любую трещину. Ева не отвела взгляда. — Я хочу забрать Остина из приюта прямо сейчас, — сказала она ровно. — У нас есть на это полное право. Пауза. — Прости мне мои… грязные мысли, брат. Но я буду лицемеркой, если не скажу это вслух. Её голос оставался спокойным, почти холодным. — Я клянусь, я не знала о его происхождении. Я правда хотела лишь дать ему семью. И… такого брата, как ты. На мгновение её взгляд смягчился — но затем снова стал твёрдым. — Но ты понимаешь, что это значит теперь? Тишина натянулась между ними, как струна. Она сделала едва заметный шаг ближе. — Остин — прямой наследник линии Малфоев. С фамилией Нотт. С кровью Блэков. Каждое слово ложилось точно и холодно. — Наша семья может занять самое высокое положение в обществе. Она смотрела на Тео, не моргая. — Ты понимаешь? Теодор замер. И медленно почти незаметно его губы тронула улыбка. Та самая. Холодная, хищная, пугающе искренняя. Он не отшатнулся от её слов. Напротив в его глазах вспыхнул опасный, живой блеск. — «Грязные мысли»? — тихо рассмеялся он. Смех вышел сухим, как шелест старого пергамента. — Ева… это не грязные мысли. Короткая пауза. — Это то, что делает нас Ноттами. Он аккуратно сложил документы и убрал их во внутренний карман мантии, после чего коротко похлопал по ткани — будто проверяя, на месте ли. Его взгляд метнулся к двери. Быстро. Холодно. Проверяюще. — Ты права. Остин — Блэк… и он наш брат по закону… На мгновение Тео прикрыл глаза. В тишине почти слышно было, как он просчитывает варианты. Затем резкое движение. Он открыл глаза, схватил мантию и набросил её на плечи сестры быстрым, выверенным жестом. — Мы заберём его сейчас. Плевать на уроки. У нас есть разрешение отца. И подписи министерского юриста. Теодор подошёл к зеркалу, поправляя галстук. Его руки двигались чётко, без малейшей дрожи как у человека, который уже принял решение и не собирается его менять. — Собирайся. Если нас спросят мы едем к отцу по срочному делу рода. Едва заметная пауза. — И это не будет ложью. Он остановился у двери, положив руку на ручку. — И, Ева… Его голос стал тише. Почти мягче. Почти. — Не кори себя за этот расчёт. В этом мире выживают только те, кто умеет вовремя сбросить старую кожу. Он открыл дверь. — Пойдём. Заберём нашего брата.