Охотник за головами.

25 сентября 1995 года.  Ева стояла у зеркала в длинном шелковом халате, медленно расчёсывая свои  волосы — слишком долго, слишком тщательно. Ей казалось, что этот день не закончится никогда. Слишком многое произошло сегодня. Она спрятала рецепт зелья в двойное дно ящика письменного стола, рядом с фотографией матери. Мама… если бы она знала, на что пошла её девочка… Что бы она сказала? Ева была уверена: мама ужаснулась бы одной лишь мысли о том, что её дочь, её ребёнок, в пятнадцать лет собирается совершить подобное. И дело было не только в самой подставе, но и в способе. Этот рецепт… это незаконно. И она прекрасно это понимала. Одна малейшая ошибка — и здравствуй, билет в один конец до Азкабана. В таком случае ей бы никто не помог: отец сам отвёл бы её за руку на суд, Тео был бы глубоко разочарован, а Остин… Салазар, бедный Остин, он, наверное, был бы потрясён тем, что его сестра  которая учила его поступать по совести и оставаться человеком — способна на такой гадкий и грязный поступок. Но что она могла? Ровным счётом ничего. Пусть она и выглядела невозмутимой — это была лишь хорошо надетая маска. Каждую ночь она задыхалась от собственных мыслей, от бесконечного взвешивания решений, от всех «за» и «против». И сколько бы ни пыталась одёрнуть себя, она просто не видела другого выхода. Конечно, она могла использовать Остина, надавить на превосходство крови над домом Малфоев. Но это было бы бесчестно. Во-первых, Люциус и Нарцисса дали Тео и Еве кров, дом, защиту и хоть какое-то подобие любви, когда их мать умерла. Отец не был в состоянии заботиться о двух десятилетних детях. Во-вторых, кровь Блэков лишь разожгла бы интерес Люциуса к тому, чтобы этот союз состоялся. Это ведь почти безграничная власть. И, кроме всего прочего, Ева поклялась себе, что не станет использовать ни одного из своих братьев. Дверь открылась мягко, без стука. Блейз. Конечно, это был Блейз — только он мог позволить себе войти в её комнату без приглашения. — Красоту наводишь? — спросил он. Ева тяжело вздохнула. — Скорее занимаю руки, чтобы не сойти с ума, — ответила она, продолжая смотреть в зеркало. Блейз вальяжно вошёл внутрь, прикрыл за собой дверь и по-хозяйски устроился в кресле у камина, закинув ноги на небольшой столик. Он предусмотрительно наколдовал себе бокал вина, а для Евы — графин с апельсиновым соком. Слишком хорошо он знал её вкусы и привычки. Они дружили уже пять лет — этого оказалось достаточно, чтобы понимать её без слов. К тому же Блейз был наблюдателен. Ева устроилась в кресле напротив, окинув друга изучающим взглядом и слегка прищурившись. — Зачем пришёл? — спросила она, отпивая сок из кубка. Блейз одарил её идеально белозубой улыбкой. — Если скажу, что безумно скучал по твоему обществу, поверишь? — ехидно протянул он. Ева лишь фыркнула, закатив глаза. — Скучал, значит? Ну конечно. Она покачала головой. — А если серьёзно, зачем ты здесь в такой час? Блейз некоторое время молчал. — Ты и сама прекрасно знаешь. Ты ведь искала повод попасть домой, чтобы найти рецепт, — произнёс он, и это звучало не как вопрос, а как констатация факта. — И вот повод нашёлся, к твоему великому удивлению, вполне удачный. Я хочу увидеть рецепт, Ева. Девушка замолчала, обдумывая его слова, и отвернулась к камину. Блейз внимательно наблюдал за ней, за игрой теней на её профиле. Он считал свою подругу очень красивой, хотя никогда всерьёз об этом не говорил. Куда проще было играть роль лучшего друга и отпускать обольстительные комплименты — не по-настоящему. Она не знала, как он на самом деле к ней относится. Никто не знал. Никто не видел. Блейз хранил этот секрет уже долгие пять лет. Пока мальчишки — точнее, один единственный — вечно её задирал, он был надёжным плечом. И это его почти устраивало. Почти. А когда он наконец решился признаться ей в своих чувствах, она стала невестой Драко. Всё лето он метался между желанием написать ей и рассказать обо всём сразу, но решил, что Ева заслуживает такого признания лично. У него был чётко выстроенный план: пригласить её на бал в честь Хэллоуина в этом году и наконец объясниться. Он не успел.  Столько времени он потратил на терзания между «правильно» и «неправильно». Столько раз собирался с духом, но останавливался в страхе быть отвергнутым и потерять ту дружбу, которая выстроилась между ними. Голос Евы резко оборвал поток его мыслей. — Нет, прости, Блейз, но рецепт ты не увидишь. Брови парня удивленно взметнулись вверх. — И почему же? — в его голосе проскользнула сталь. — Или ты забыла, что я твой союзник? Ева нервно мотнула головой, будто пытаясь стряхнуть навязчивую мысль. — О, я прекрасно помню, какую роль ты играешь в этой партии. Именно поэтому — нет. Лицо Блейза мгновенно окаменело, брови сошлись на переносице в мрачной складке. — Что значит «нет», Ева? — прорычал он, и в каждом слове звенело раздражение. — А то и значит. Нет — значит нет. Ты и так сильно подставляешься. Блейз начал злиться. — Я знаю, на что иду. Мне не нужна твоя защита — это тебе нужен напарник. Сама ты явно не справишься. Ева удивлённо моргнула. — Думаешь, не справлюсь? — Да, не справишься. Иначе не просила бы меня о помощи, — отчеканил Блейз. — Да ты хоть понимаешь… — начала она, но он не дал ей договорить. — Поверь, Ева, я всё прекрасно понимаю. Понимаю, что это незаконно. И понимаю, какую цену мы можем заплатить, если допустим ошибку. Ева едва сдержалась, чтобы не выругаться. — Тогда на кой чёрт ты лезешь дальше? У тебя одна задача — подлить им зелье. Всё остальное я сделаю сама. Блейз тихо рассмеялся. — Великая Ева Нотт. Всё сама, — протянул он с насмешкой. — Не бери на себя слишком много. Зелье древнее, так? Значит, и ингредиенты достать будет не так просто. — Кажется, я ясно выразилась, — сказала она, отворачиваясь. Блейз не любил, когда с ним спорили. Тем более когда он был прав. Всё произошло быстро. — Иммобилюс. Заклинание сорвалось с кончика его палочки, и в ту же секунду Ева замерла, обездвиженная. Она лишь округлила глаза от удивления. Её лучший друг только что применил заклинание. На ней. Впервые. Блейз поднялся с кресла и прошёлся вдоль комнаты, скользя взглядом по деталям. — Акцио рецепт зелья, — произнёс он. Ничего. Ничего не произошло. Ева не могла ни говорить, ни выдать эмоции под действием заклятия, но внутри лишь насмешливо усмехнулась. «Он что, всерьёз считает меня дурой? Я же не сумасшедшая, чтобы так просто спрятать улику для предстоящего преступления — там, откуда её можно вытащить заклинанием для первогодок». — Значит, спрятала. Что ж… поступим по-другому. Блейз начал переворачивать всё в комнате — от аккуратно заправленной постели до ковра. Спустя какое-то время он добрался до стола. Слишком очевидно. Слишком просто. Он поддел двойное дно и почти сразу обнаружил то, что искал. — Гениальность в простоте, да, Ева?.. Его глаза блеснули азартом. Он развернул пергамент и быстро заскользил взглядом по строкам. «Зелье Подчинения Обскуро Обсеквиум (От лат. Obscuro — затемнять разум Obsequium — повиновение) Сложность: Экстремально высокая (за пределами Н.И.Т.И.магических исследований). Цвет готового зелья: Мерцающий серебристо-черный, напоминающий живую ртуть. Ингредиенты: 1. Кровь поверженного врага (3 капли). Символизирует доминирование; кровь должна быть взята не тайно, а в честном бою, иначе зелье вызовет безумие, а не подчинение. 2. Высушенные щупальца сквирта (1 чайная ложка, мелко истолченные в пыль). Сквирт — существо, которое по природе своей служит волшебникам; его щупальца усиливают природную тягу к подчинению. 3. Слезы феникса (1 капля — самый редкий ингредиент). Парадоксально, но это «светлый» компонент нужен для стабилизации. Без него зелье будет просто убивать жертву, сопротивляющуюся контролю. Слеза гарантирует, что разум жертвы останется нетронутым (сохранится структура личности), но воля станет податливой, как воск. 4. Сок дурмана (Brugmansia), выдержанный на серебряной луне (7 мл). Могущественный галлюциноген и парализатор воли в магловской ботанике; в магии используется для «открытия» разума для внешнего воздействия. 5. Кусок кожи домового эльфа (добровольно отданный). Ключевой ингредиент. Символ неразрывной связи слуги и хозяина. Если кожа будет срезана насильно, зелье перевернет эффект: тот, кто его выпьет, станет рабом первого встречного. Приготовление: 1. База: В котле из чистого серебра (чугун исказит ментальную магию) нагрейте сок дурмана до состояния «дымящегося зеркала» — когда жидкость перестает бурлить, но ее поверхность становится идеально гладкой и отражающей. 2. Символика: Добавьте пыль из щупалец сквирта, помешивая палочкой из красного дуба ровно три раза по часовой стрелке (число 3 в магии означает завершенность цикла и связь). Зелье станет густым и фиолетовым. 3. Жертва: Введите кровь поверженного врага. Зелье начнет «кричать» — шипеть и выпускать искры. Варить 7 минут на медленном огне, не отводя взгляда от котла. Если отвести взгляд, зелье выкипит без остатка. 4. Привязка: Добавьте кусок кожи домового эльфа. Помешивайте палочкой против часовой стрелки, пока кожа полностью не растворится. На этом этапе зелье должно приобрести цвет черного бархата. 5. Стабилизация: Снимите котел с огня. Дождитесь, пока перестанут подниматься пузырьки. Добавьте одну каплю слез феникса.     · Внимание: Если зелье вспыхнуло белым светом и стало цвета серебряной ртути — вы все сделали правильно.     · Внимание: Если зелье почернело и стало источать запах горелой плоти — оно испорчено. Немедленно уничтожьте содержимое Фините Инкантатем, не вдыхая пары. Применение: Зелье втирается в виски жертвы или подмешивается в питье. Эффект наступает через 30 секунд. Действие: Жертва испытывает непреодолимое чувство эйфории и доверия к тому, кто влил зелье (или к тому, чья кровь была использована в рецепте). В отличие от Империуса, который требует постоянной концентрации от колдующего, зелье создает долговременную (до 6 часов) ментальную связь: жертва хочет подчиняться, считая приказы мага своими собственными мыслями. Побочные эффекты: Привыкание. При длительном использовании (более 3 раз у одной жертвы) приводит к полной деградации личности, превращая человека в подобие, неспособного к самостоятельным решениям даже после окончания действия зелья. Примечание: В Министерстве Магии наличие этого зелья приравнивается к использованию Непростительного заклинания и карается пожизненным заключением в Азкабане». Блейз тихо присвистнул. — Да-а… рецепт не из лёгких. Варить примерно месяц. Он поднял взгляд на Еву, затем взял со стола чистый пергамент и быстро переписал несколько строк. — Тебе нужно достать кровь Драко. Либо добавить свою. И кожа эльфа — тоже на тебе. Остальное я возьму на себя. Он окинул комнату взглядом и взмахнул палочкой. — Ордо тоталус. Предметы вернулись на свои места, будто никто и не переворачивал комнату вверх дном. Затем он снял заклинание с Евы и, не сказав больше ни слова, поспешно вышел за дверь её комнаты. Ева лишь устало выругалась: — Вот говнюк! ***  Блейз не пошёл спать. Он поплёлся к астрономической башне — нужно было покурить и подумать. Парню было абсолютно плевать, если его поймает староста или декан в коридоре школы в такой поздний час. Кто в здравом уме будет бояться снятия очков, когда уже стал соучастником преступления? Каждый раз, когда дело касалось Евы, он не раздумывал и становился для неё тем, в ком она нуждалась. Его мозг будто отказывался работать — он вел себя как раненое животное, ведомое одними лишь инстинктами. Это одновременно и пугало, и восхищало. «Безрассудство. Вот оно, определение моего поведения», — подумал Блейз и тут же поморщился. «Безрассудство — удел Гриффиндорцев». Хотя какая разница? Возможно, это последние два месяца его свободной жизни. Он вышел на башню, уселся на её край и закурил, выпуская клубы дыма в ночное небо. Луна сегодня была особенно красива. Блейз не нервничал и не переживал — он знал, что должен сделать, и сделает это без колебаний. Даже если в конце концов их поймают, он не позволит Еве провести жизнь заточенной в стенах Азкабана. Он уже решил. В случае неудачи, Блейз Забини возьмет всю вину на себя.  Возможно, если бы судьба не сыграла с ними эту злую шутку, всё сложилось бы иначе. Но, увы, это всего лишь доводы группы подростков, втянутых цепной реакцией в эту до боли ужасную ситуацию. Теодор Нотт, желавший для сестры лишь лучшего, пусть и преследовавший свои цели… Драко Малфой, сломленный и купленный, как породистый жеребец для породистой кобылки… Пэнси Паркинсон, ставшая жертвой собственных чувств, от которых так отчаянно пыталась отдалиться… Блейз Забини — лучший друг, союзник, влюблённый мальчишка, готовый провести остаток своей жизни в заточении… Ева Нотт — упрямая, строптивая, добрая девушка, которая заплатит сполна за своё стремление к свободе… «Лес рубят — щепки летят».