Охотник за головами.

В главное поместье Малфоев «Еженедельный пророк» доставили с утренней почтой. Газета упала на полированный стол из черного дерева с глухим стуком. На первой полосе, занимая почти всё пространство, красовалась магическая фотография: Драко, чьи глаза горели опасным серебром, прижимал к себе Еву в том самом небесно-голубом платье, а она с нескрываемым презрением смотрела прямо в камеру, выпрямив спину. Заголовок кричал кроваво-красными буквами: «ИТАЛЬЯНСКАЯ ГОРЯЧКА: НАСЛЕДНИК МАЛФОЕВ И ЕГО СТРОПТИВАЯ ЛЕДИ ПРЕВРАЩАЮТ ФЛОРЕНЦИЮ В СВОЙ БОДУАР!» Люциус Малфой медленно поднял газету, его брови поползли вверх, когда он начал читать вслух: — *«...молодая миссис Малфой, облаченная в нечто, едва прикрывающее её аристократические тылы, не только не выказала почтения прессе, но и позволила себе оскорбить вкус признанной иконы стиля Риты Скиттер, назвав её наряд "ядовито безвкусным". В то время как Драко Малфой, вместо того чтобы урезонить супругу, буквально пожирал её взглядом, демонстрируя поведение, далекое от традиционной сдержанности его рода...» — Оскорбила вкус Риты? — Нарцисса приподняла край своей чашки с чаем, и в её глазах промелькнуло редкое, искреннее веселье. — Кажется, наша Ева решила начать свою светскую карьеру с уничтожения самых опасных врагов. — Она назвала её мантию «безвкусной» прямо перед камерами, Нарцисса, — Люциус отложил газету, постукивая пальцами по набалдашнику трости. — Это... вызывающе. — Это великолепно, Люциус, — отрезала Нарцисса. — Посмотри на Драко. Он выглядит так, будто готов проклясть любого, кто просто дышит в её сторону. Я не видела его таким... живым... очень давно. *** В то же время в поместье Нотт... Теодор Нотт, лениво развалившись в кресле, едва не выплюнул свой утренний кофе, когда увидел колдографию. — Мерлин, Малфой, ты всё-таки это сделал! — расхохотался Тео, рассматривая, как рука Драко собственнически лежит на почти полностью обнаженной спине Евы. — «Ядовито безвкусные цвета»? Прямо в лицо Скиттер? Эту газету стоит вставить в раму. Он перечитал следующий абзац статьи: «...источники сообщают, что чета Малфоев не покидала свою виллу в течение нескольких дней до этого выхода, что наводит на определенные мысли о характере их досуга. Кажется, "трагедия рода", о которой шептались в кулуарах Министерства, обернулась для молодого лорда самой приятной пыткой в его жизни». Тео отбросил газету на стол, его губы растянулись в ухмылке. — Похоже, павлин наконец-то распустил хвост, — пробормотал он, глядя в окно. — Блейз проиграл пари. Драко не просто «привык» к жене. Он в ней утонул. Аргус Нотт сидел во главе длинного обеденного стола, перед ним лежал свежий выпуск «Пророка». Его лицо, напоминающее застывшую маску, не выражало ничего, пока он внимательно изучал колдографию дочери. — Опрометчиво, — наконец произнес Аргус, его голос прозвучал сухо, как хруст осенней листвы. Он поднял взгляд на Остина. — Но эффективно. Она захватила его внимание полностью. Люциус будет в ярости от публичности, но он не сможет отрицать, что Ева приручила его сына... сделав его еще более диким. Остин, сидевший напротив, едва скрывал широкую ухмылку. Он практически выхватил газету из рук отца, как только тот её отложил. — «Ядовито безвкусные цвета»! — Остин хлопнул ладонью по столу, перечитывая цитату. — Отец, она просто уничтожила Скиттер! Ты посмотри на Малфоя на фото — он же выглядит так, будто готов загрызть любого, кто к ней прикоснется. — Следи за языком, Остин, — строго прервал его Аргус, хотя в глубине его глаз мелькнуло нечто, похожее на мрачное удовлетворение. — Твоя сестра теперь Малфой. И если её способ укрепления позиций это скандалы на первых полосах, нам остается только надеяться, что у поместья достаточно крепкие стены, чтобы выдержать их темперамент. Остин продолжал разглядывать фото, где его сестра сияла ярче любой звезды. — Она счастлива, отец. Посмотри на неё. Ева никогда так не смотрела даже на нас. Малфой пропал... и, честно говоря, я за него даже немного боюсь. Аргус ничего не ответил, лишь медленно пригубил свой кофе, провожая взглядом сову, улетающую в сторону Италии. *** А на вилле, пока газета будоражила Магическую Британию, Драко отшвырнул принесённый эльфом экземпляр «Пророка» в угол комнаты, даже не удостоив его взглядом. — Нас обсуждают в Мэноре, — он подошёл к Еве сзади, обнимая её за талию и зарываясь лицом в вишнёвые волосы. — И у Ноттов. И в Министерстве. Его голос был низким, с ленивым оттенком довольства. Ева лишь тихо усмехнулась, накрывая его ладони своими. — Да плевать, кто и что там обсуждает, — протянула она мягко, чуть повернув голову, чтобы коснуться его губ. — У нас, если ты не заметил, медовый месяц, дорогой. Она развернулась к нему полностью и поцеловала легко, но с намёком на игру, которая никогда не заканчивалась между ними. — Или ты злишься? — её глаза прищурились с лукавой искрой. — На то, как я ответила этой… крыске журналистике? Ева чуть наклонилась ближе, почти касаясь его губ: — Признайся, тебе же понравилось. Он низко рассмеялся, и этот звук заставил Еву почувствовать вибрацию в его груди. — Злюсь? — Драко приник к её лбу своим, тяжело дыша. — Ева, я никогда в жизни не был так горд тем, что ты носишь мою фамилию. Видеть, как ты ставишь эту стерву на место... это было сексуальнее, чем всё, что я мог вообразить. Он снова коротко и властно поцеловал её в губы, прежде чем добавить: — К черту приличия. Если ты хочешь называть крыс крысами, я буду тем, кто подаст тебе для этого платиновый рупор. Медовый месяц продолжается, и, клянусь, мне плевать, если завтра об этом напишут все газеты мира, включая магловские. — К чёрту приличия, верно? — Ева улыбнулась едва заметно, но в её взгляде уже играло привычное дерзкое пламя. Она притянула его к себе и поцеловала — глубоко, настойчиво, так, будто весь остальной мир действительно перестал существовать. Отстранившись лишь на мгновение, она провела пальцами по его губам, всё ещё ловя его сбившееся дыхание. — Прогуляемся вечером? — её голос стал мягче, почти ленивым. — Хочу посмотреть на виноградники… Италия ведь не только про скандалы и «Пророк». Ева чуть наклонила голову, прищурившись с лукавой усмешкой: — Можем заглянуть к Блейзу. Выпить вина. Или ты боишься, что он снова попытается затмить тебя своим бесконечным самолюбованием? Драко чуть отстранился, его губы всё ещё оставались покрасневшими от её напора, а дыхание — неровным. Он прищурился, и в его взгляде смешались ироничное раздражение и тягучее, почти собственническое обожание. — К Блейзу? — протянул он с лёгким скепсисом. — Ты действительно хочешь делить этот вечер с Забини и его… выдающимся чувством собственной значимости? Ева тихо усмехнулась, скользнув ладонью по его груди и чуть приблизившись снова. Он медленно провел ладонями по её рукам, от плеч до запястий, чувствуя под пальцами нежный шелк платья и еще более нежную кожу. Его пальцы задержались на её пульсе, который бился так же часто, как и его собственный. — Хотя, признаю, — он наклонился, оставляя мимолетный, почти невесомый поцелуй на кончике её носа, — вино у него всегда было сносным. Но учти, Ева, если он начнет отвешивать тебе свои сомнительные итальянские комплименты, я не гарантирую, что его поместье останется целым. Драко выпрямился, поправляя воротник своей рубашки, и его лицо снова приняло выражение ленивого достоинства, хотя глаза всё еще горели огнем. Он протянул ей руку, предлагая опереться на его локоть. — Посмотрим на виноградники, — согласился он, и его голос стал бархатистым. — Солнце как раз начинает садиться. В это время свет во Флоренции становится таким, что даже я начинаю понимать, почему маглы так носятся со своими красками и холстами. Они вышли на террасу, где воздух был пропитан ароматом нагретой за день земли, жасмина и спелого винограда. Теплый ветер колыхнул вишневые пряди Евы, и Драко на мгновение замер, просто любуясь тем, как закатное золото ложится на её лицо. Он повел её по тропинке, петляющей между лозами. Тишина итальянской провинции нарушалась лишь их шагами и далеким стрекотом цикад. — Как думаешь, — вдруг спросил он, и в его голосе проскользнула лукавая нотка, — Блейз уже видел газеты? Если да, он наверняка подготовил речь о том, как я «пал жертвой вешневоволосой фурии». Ты готова отражать нападки не только журналистов, но и моих несносных друзей? Драко остановился у невысокой каменной ограды, за которой открывался вид на бескрайние ряды виноградников, уходящих за горизонт. Он развернул её к себе, заставляя смотреть прямо в его серые, ставшие почти темными в сумерках глаза. — Потому что я, кажется, абсолютно не готов делить тебя ни с кем. Даже ради лучшего вина в Тоскане. Ева тихо фыркнула, закатив глаза, но в её взгляде мелькнула тёплая искра. Она легко провела пальцами по его плечу, будто сглаживая эту внезапную собственническую нотку. — Твоих друзей? — протянула она с насмешливым удивлением. — Вообще-то, Блейз и мой друг тоже. Она чуть отстранилась, скрестив руки на груди, но улыбка так и не исчезла с её губ. — Странно, что Остин и Тео мне до сих пор не написали… Ева вдруг рассмеялась — звонко, искренне, представив эту картину. — Уверена, Тео подавился, когда увидел статью. Она снова шагнула ближе, глядя на Драко снизу вверх, с лёгким вызовом и мягкой теплотой одновременно. — «Твой друг»? — Драко театрально вскинул бровь, и в его глазах, отражающих золотые блики заходящего солнца, промелькнуло лукавство. — Осторожнее с терминами, миссис Малфой. Блейз — коварный итальянец, который прикидывается другом только для того, чтобы безнаказанно флиртовать с самыми красивыми ведьмами Британии. Он притянул её ближе, так что её бедро коснулось его ноги при каждом шаге. Его рука, всё еще лежащая на её обнаженной спине, медленно переместилась чуть выше, лаская лопатку большим пальцем. Теплый воздух Италии казался густым от аромата спелого винограда и нагретого камня. — Что касается Тео... — Драко негромко рассмеялся, и этот звук был полон торжества. — Уверен, он не просто подавился. Скорее всего, он сейчас перечитывает статью в пятый раз, пытаясь осознать, как «благоразумная сестра» превратилась в женщину, которая публично размазала Скиттер по ступеням Уффици. Он остановился у раскидистого оливкового дерева, чьи серебристые листья подрагивали на ветру. Развернув Еву к себе, Драко внимательно изучил её лицо, словно стараясь запечатлеть каждую черточку в этом особенном свете. — Остин, вероятно, уже планирует, как будет использовать твою новую репутацию в своих целях, — добавил он, и его голос стал ниже, приобретая те самые опасные, вибрирующие нотки. — Они молчат, потому что шокированы. Малфои и Нотты всегда были сильными кланами, но ты... ты добавила в этот коктейль слишком много чистого, неразбавленного огня. Он наклонился ближе, почти касаясь губ её губ, медленно растягивая момент ожидания, словно наслаждаясь каждой долей секунды. — Ты действительно хочешь идти к Забини? — прошептал он, и их дыхания смешались. — Или нам стоит остаться здесь, среди этих виноградников, пока луна не сменит солнце? Весь мир подождёт. Драко чуть прищурился, ожидая её ответа, его пальцы осторожно запутались в её вишневых волосах, слегка оттягивая голову назад, подчиняя её движению. — Знаешь, — добавил он с полуулыбкой, — я начинаю думать, что тишина от наших семей — это лучший подарок, который они могли нам сделать. Никаких писем, никаких обязательств. Только ты, я и эта чертовски красивая Италия, которая тебе так идет. Ева рассмеялась, голос её был звонким и игривым: — Драко, не пригоже нам заниматься любовью прямо тут, или ты хочешь, чтобы вся Британия увидела фото обнажённых молодоженов в следующем выпуске? Да, давай заглянем к Блейзу. — Обнаженные молодожены на страницах «Пророка»? — Драко негромко рассмеялся, и этот звук, смешанный с шелестом виноградных листьев, прозвучал неожиданно тепло. — Поверь, Ева, магический мир к такому не готов. Мой отец в ту же секунду сожжет редакцию, а министерские чиновники окончательно сойдут с ума от зависти. Хотя, признаюсь, идея заставить Скиттер ослепнуть от твоей красоты кажется мне крайне заманчивой. Она приблизилась, кладя руку ему на плечо, глаза сияли решимостью. — И ещё… я хотела спросить, быть может, купим домик где-нибудь здесь? Я уважаю твоих родителей, но честно говоря, у нас сейчас своя собственная семья. Драко заглянул ей в глаза, и его взгляд стал серьезным, почти изучающим. — Свой собственный дом... здесь? — он медленно повторил слова, словно пробуя их на вкус. — Подальше от портретов предков, и холодного величия поместья? Он на мгновение обернулся на заходящее солнце, которое окрашивало холмы Тосканы в медно-красный цвет. — Это звучит как лучший план побега, который я когда-либо слышал. Малфои всегда дорожили традициями, но, кажется, пришло время создать нашу собственную. Если ты хочешь итальянское поместье с видом на эти виноградники, ты его получишь. Я выкуплю хоть половину этой провинции, если это заставит тебя улыбаться так, как сейчас. Драко снова зашагал вперед, не отпуская её талию.