Охотник за головами.

Прошло 4 месяца. Живот уже было хорошо видно. Их часто навещала семья Евы и родители Драко. А так же Северус каждый вечер был у них дома. Вечер в Сиене дышал ароматом согретой солнцем земли и созревающего винограда. Ева стояла в глубине сада, там, где заканчивались ухоженные дорожки и начинались бесконечные ряды лоз. Её рука, ставшая чуть тяжелее, мягко покоилась на округлившемся животе, под которым время от времени ощущалось едва заметное, трепетное движение. Из сумерек, словно сотканное из лунного света, вышло белоснежное существо. Единорог склонил голову, его рог мерцал перламутром. Когда Ева протянула яблоко, он принял его с удивительной грацией. — Тише, мой хороший... — прошептала она, ощущая под пальцами шелковую гриву. — Мерлин... — тихий, прерывистый выдох раздался со стороны террасы. Драко замер на полпути, его лицо в неверном свете казалось бледнее обычного. Рядом с ним, словно тень, стоял Северус. Снейп не шевелился, его проницательный взгляд был прикован к священному животному. Чуть поодаль виднелись силуэты Люциуса и Нарциссы; старший Малфой оперся на свою трость, и в его глазах впервые за долгое время читалось не высокомерие, а истинное благоговение. — Не подходи резко, Драко, — негромко, но властно произнес Северус, удерживая крестника за плечо. — Он пришел не к тебе. Чистые существа чувствуют... новую жизнь. — Она одна там, в темноте... — голос Драко дрогнул от смеси страха и восторга. Он медленно двинулся вперед, едва касаясь земли подошвами сапог. — Ева? Всё хорошо? Он остановился в нескольких шагах, боясь спугнуть магию момента. Единорог поднял голову, его большие темные глаза встретились со взглядом Малфоя. Зверь не ушел, лишь мягко фыркнул, позволяя Драко подойти ближе к жене. — Посмотри, какой он... — Ева обернулась к нему, её лицо сияло тихим счастьем. Драко осторожно обнял её со спины, накрывая своей ладонью её руку на животе. Его дыхание стало ровным только тогда, когда он почувствовал её тепло. — Это знак, — раздался сзади холодный, но торжественный голос Люциуса. Он подошел ближе, сохраняя дистанцию. — Единороги не приходят к Малфоям уже несколько поколений. Этот ребенок... он изменит всё. — Этот ребенок уже изменил нас, Люциус, — мягко заметила Нарцисса, подходя к мужу и кладя руку ему на локоть. Северус сделал шаг вперед, его мантия едва слышно шуршала по траве. Он внимательно посмотрел на Еву, а затем на единорога. - Драко, перестань дрожать, ты пугаешь не животное, а свою жену — коротко бросил Снейп, и в его голосе послышалась редкая теплота. Драко лишь крепче прижал Еву к себе, игнорируя колкость профессора. — Пусть идет, — прошептал он, когда единорог, напоследок коснувшись носом плеча Евы, начал медленно отступать в тень виноградников. — Ему пора. А нам нужно вернуть тебя в дом. Тео уже обыскался тебя, он уверен, что ты решила сбежать от его бесконечных рассказов о квиддиче. *** Драко настоял на том, чтобы Ева села в самое мягкое кресло во главе стола, лично подложив ей под спину шелковую подушку. Воздух в столовой был наполнен ароматами запеченной дичи и трав, а мягкий свет свечей отражался в хрустале. — Остин, как дела в школе? — голос Евы прозвучал мягко, привлекая внимание к младшему брату. Остин, который до этого момента увлеченно расправлялся с пастой, замер с вилкой в руке. Он бросил быстрый, немного опасливый взгляд на Северуса Снейпа, сидящего напротив с непроницаемым лицом, а затем на Люциуса, чье присутствие всегда добавляло обстановке веса. — В школе... — Остин прочистил горло, стараясь звучать по-взрослому. — В школе всё по-прежнему, Ева. Слизерин лидирует в кубке школы, хотя Макгонагалл делает всё, чтобы Гриффиндор нас догнал. Профессор Лонгботтом в этом году особенно помешан на ядовитых тентакулах. — Если бы ты уделял столько же внимания моим лекциям, сколько ты уделяешь сплетням о кубке, — подал голос Северус, изящно разрезая мясо, — твои оценки по Зельеваре не вызывали бы у меня желания отправить тебя на отработки до конца семестра. Тео тихо фыркнул, толкнув младшего брата плечом. — Не слушай его, Остин. Он говорит так каждый год. Лучше расскажи, как там поживает твоя новая метла? Драко, который в этот момент внимательно следил за тем, чтобы в бокале Евы всегда была свежая вода, поднял глаза на Остина. — Метла — это важно, — серьезно кивнул он. — Но не важнее того, что происходит в Хогвартсе сейчас. Малфой-мэнор получает письма о том, что дисциплина в подземельях немного... расшаталась. Люциус слегка приподнял бровь, глядя на Остина поверх своего бокала. — Надеюсь, фамилия Нотт не фигурирует в списках нарушителей, которые подает мистер Филч? — его голос был тихим, но в нем слышалась сталь. Остин заметно выпрямился, бледнея под взглядами стольких влиятельных магов. — Нет, сэр. Я... я стараюсь соблюдать приличия. Хотя иногда Тео присылает мне такие вещи из Италии, которые трудно скрыть от преподавателей. Ева почувствовала, как ребенок внутри неё едва заметно толкнулся, словно реагируя на оживление за столом. Драко, заметив, как она на мгновение замерла, тут же накрыл её руку своей под столом. — Он снова пинается? — шепнул он ей на ухо, полностью игнорируя разговор о школе. Его мир в эту секунду сузился до неё одной. — Дай мальчику поесть, Северус, — Нарцисса мягко улыбнулась, переводя тему. — Остин, расскажи нам лучше о празднике урожая. Говорят, в этом году украшения были особенно изысканными? Остин с облегчением выдохнул и начал увлечённо рассказывать о жизни в замке. В это время Драко продолжал нежно поглаживать ладонь Евы, не сводя с неё заботливого, почти собственнического взгляды. Ева, мягко высвободив ладонь, посмотрела на младшего брата. — Остин, Северус прав, зельеварение — важный предмет, — ровно произнесла она, привлекая его внимание. — Я ожидаю от тебя идеальных результатов. Если возникнут трудности, я могу лично подтянуть тебя по программе. — И не вздумай отказываться, Остин, — Драко усмехнулся, подвигая к Еве тарелку с нарезанными фруктами. — Если Ева говорит, что подтянет тебя, значит, к Рождеству ты должен варить Жидкую Удачу с закрытыми глазами. Иначе Северус превратит твою жизнь в бесконечную инвентаризацию ингредиентов. Северус едва заметно приподнял уголок губ — высшая степень одобрения, на которую он был способен за столом. — Разумное предложение, миссис Малфой, — проговорил Снейп, пригубив вино. — Ваша сестра обладает редким терпением, которое я, признаться, утратил еще в первое десятилетие преподавания. Остин, советую воспользоваться шансом, пока она в благодушном настроении. Остин густо покраснел, усердно кивая, и в его взгляде на Еву читалось не только обожание, но и явное облегчение. Затем взгляд Евы переместился на Тео, сидевшего чуть поодаль. В глубине её глаз промелькнула едва заметная тень семейной заботы. — Как дела у папы? — тихо спросила Ева. — Я довольно давно не видела его. Снова с головой ушёл в работу? За столом на мгновение повисла та самая «чистокровная» тишина — вежливая, но наполненная смыслом. Тео медленно отложил салфетку, его веселое выражение лица сменилось более сдержанным. — Отец... — Тео замялся, обмениваясь коротким взглядом с Люциусом. — Он передавал тебе привет, Ева. И этот набор защитных амулетов, что прислали утром — это от него. Но ты же его знаешь. Он по уши в делах Визенгамота. Старые союзы трещат по швам, и он пытается удержать всё под контролем, пока мы здесь... наслаждаемся солнцем. — Он просто не знает, как вести себя рядом с беременной женщиной, — негромко добавил Люциус, и в его голосе проскользнула неожиданная нотка понимания. — Лорд Нотт всегда предпочитал поле боя или зал заседаний домашнему уюту. Но не сомневайся, дорогая, он считает дни до рождения внука не меньше нашего. Просто его гордость не позволяет ему признать, что он скучает. Драко почувствовал, как Ева чуть напряглась, и его рука под столом нежно сжала её ладонь, успокаивающе поглаживая большим пальцем. — Он приедет в следующем месяце, — уверенно сказал Драко, глядя жене прямо в глаза. — Я сам напишу ему. Скажу, что если он не явится, я назову сына в честь Гриффиндора, и это заставит его примчаться сюда быстрее, чем работает трансгрессия. Тео расхохотался, разбивая напряжение. — О да, это определенно сработает! Он прилетит на собственной ярости. Но если серьезно, Ева, он здоров. Просто... стал еще более ворчливым. Наверное, осознание статуса «дедушки» бьет по его самолюбию сильнее, чем он ожидал. Нарцисса мягко улыбнулась, переводя взгляд на живот Евы. — Главное, что мы все здесь. А твой отец присоединится, когда поймет, что мир не рухнет без его ежеминутного надзора. Как малыш? Кажется, он был очень активен сегодня в саду? — О, малыш действительно очень активен, — Ева мягко рассмеялась, прижав ладонь к животу и с лукавством посмотрев на мужа. — Ещё не появился на свет, но в нем уже вовсю проявляются эти «невыносимые» черты характера. Предполагаю, в этом целиком и полностью вина его отца. — Невыносимые черты? — Драко театрально вскинул брови, отставляя бокал. Он перевел взгляд на живот Евы, и его лицо мгновенно смягчилось. — Я бы назвал это «врожденным чувством собственного достоинства». Хотя, признаю, сочетание малфоевского упрямства и твоего темперамента... это будет поистине взрывоопасная смесь. Он осторожно накрыл ладонью её руку, чувствуя легкий толчок изнутри, и на его губах заиграла самодовольная улыбка. — Видишь? Он уже согласен со мной, — Драко подмигнул Тео, который только что едва не подавился смехом. — Северус, когда мне можно будет уже аппаративно перемещаться? — спросила Ева, внимательно вглядываясь в лицо зельевара. — Я очень хочу побывать на могиле мамы. Снейп медленно отложил приборы, его темные глаза под густыми бровями внимательно изучали бледность лица Евы и то, как она держит руки на животе. Он не спешил с ответом, словно взвешивал риски на невидимых аптекарских весах. — Трансгрессия, Ева, — начал Северус своим низким, бархатистым голосом, — это грубое магическое воздействие. Оно вызывает резкие колебания внутреннего давления и магического фона. На четвертом месяце, учитывая активность... плода, — он запнулся на мгновение, — я бы категорически не советовал этого делать. Слишком велик риск расщепления или преждевременного магического истощения. — Но Северус, она хочет навестить маму, — тихо вставил Тео, его голос лишился обычной веселости. — Это важно для неё. — Я понимаю важность этого визита, мистер Нотт, — Снейп бросил на Тео холодный взгляд, который тут же смягчился, когда он снова посмотрел на Еву. — Именно поэтому я запрещаю трансгрессию. Однако... если Драко воспользуется семейным портключом, настроенным на мягкое перемещение, или мы воспользуемся каретой, запряженной фестралами... это будет безопаснее. Но не раньше, чем через две недели, когда я закончу курс укрепляющего эликсира. Драко напрягся, его пальцы чуть крепче сжали руку Евы. — Я сам отвезу её, — твердо сказал он, глядя на Снейпа. — Мы воспользуемся каретой. Никаких встрясок. Если нужно, я выстелю всю дорогу до поместья Ноттов шелком. — Избавь нас от своих излишеств, Драко, — сухо отозвался Северус, но в его глазах проскользнуло одобрение. — Ева, ты должна пообещать, что не предпримешь попыток самостоятельного перемещения. Твоя магия сейчас нестабильна, она питает двоих. — Он прав, дорогая, — Нарцисса ласково посмотрела на Еву. — Мы все поможем тебе. Твоя мама была бы счастлива знать, с какой заботой ты относишься к её внуку. — Я и подумать не могла о таком исходе, представляете? — Ева искренне рассмеялась, качнув головой. Она бросила на Драко весёлый, наполненный воспоминаниями взгляд: — Боже, мы ведь с Драко терпеть друг друга не могли. Как-то в школьные годы он взорвал дверь моей комнаты заклинанием Бомбарда Максима. А скоро у нас будет общий ребёнок. — «Бомбарда Максима»? — Драко вскинул брови, и на его лице расцвела та самая плутовская, чисто малфоевская ухмылка, которую он обычно приберегал для своих самых удачных выходок. — Попрошу заметить, это был стратегический маневр! Ты заперлась и не желала слушать мои исключительно важные аргументы по поводу твоих отношений с тем придурком из Когтеврана. — Твои «важные аргументы» обычно сводились к тому, что ты самый великий волшебник поколения, а все остальные — пыль под твоими начищенными ботинками, — Тео расхохотался, чуть не опрокинув свой кубок. — Помню-помню ту дверь. Филч потом три дня оттирал копоть, а ты, Драко, получил две недели отработок у Северуса. Снейп, сидевший с безупречной осанкой, медленно поднял взгляд от своей тарелки. Его глаза на мгновение сверкнули в свете свечей. — Две недели? — его голос прозвучал как шелест страниц старого фолианта. — Мне казалось, я был слишком милосерден. Если бы я знал, что этот взрыв приведет к тому, что мне придется на досуге варить литры укрепляющего зелья для будущей матери, я бы заставил тебя драить котлы до самого выпуска, Драко. Нарцисса тихо и изящно рассмеялась, прикрыв рот ладонью. — О, Мерлин, юношеская пылкость... — она перевела теплый взгляд на Еву. — Знаешь, дорогая, Люциус тоже в свое время не отличался особым терпением. Хотя до взрывов в коридорах Хогвартса он не доходил. Правда ведь, Люциус? Старший Малфой лишь слегка кашлянул, изучая этикетку на бутылке вина с таким видом, будто там была написана государственная тайна. — Методы Драко всегда были... — он замялся на секунду, подбирая слово, — более экспрессивными. Но результат, как мы видим, превзошел все ожидания. Драко снова потянулся к руке Евы, переплетая свои пальцы с её. Он слегка наклонился к ней, игнорируя смешки Тео и насмешливый взгляд Снейпа. — И всё же, — прошептал он ей на ухо, так, чтобы слышала только она, — та дверь была слишком крепкой. Как и твоя броня. Мне пришлось использовать тяжелую артиллерию, чтобы ты наконец заметила, что я от тебя без ума. Кто же знал, что через несколько лет мы будем обсуждать это здесь, в Сиене, ожидая наследника? Он нежно погладил её по животу через ткань платья, чувствуя, как малыш снова отозвался легким, почти невесомым толчком. — Кажется, он тоже находит эту историю забавной, — Драко улыбнулся, и в этой улыбке не было и следа прежнего высокомерия, только бесконечная, осязаемая любовь. — Что скажешь, Ева? Неужели я был настолько невыносим в ту ночь? — Ты всегда будешь невыносимым Малфоем, — Ева шутливо, но с глубокой нежностью посмотрела на мужа. — И через десять лет, и через пятьдесят. Она перевела взгляд на остальных членов семьи, и на её губах заиграла гордая, тёплая улыбка: — Пока все здесь, хочу спросить, не против если у ребенка будет двойная фамилия? Ноттов и так будет больше. У папы внук на подходе, и я очень надеюсь, что не последний. Тео должен скоро подыскать себе подходящую партию, а потом и Остин, когда подрастёт. Ева замолчала, чувствуя, как от нахлынувшего тепла к глазам внезапно подступили слёзы. Она перевела влажный, любящий взгляд на братьев и, слабо усмехнувшись, поспешно смахнула с ресниц влагу. — Боже, простите… Это всё гормоны. — Гормоны или нет, но ты права, — Драко мгновенно оказался рядом, мягко притягивая Еву к себе. Он не обращал внимания на застывшего с бокалом отца или на насмешливый взгляд Снейпа. Его ладонь легла на её щеку, бережно стирая большим пальцем влагу. — Нам действительно нужно больше Ноттов. И Малфоев. Весь этот мир станет чуточку интереснее, если в нём будет больше людей с вашим... специфическим характером. Тео картинно вскинул руки, едва не задев вазу с цветами. — Эй! Я попрошу! Моя «подходящая партия» — это свобода и виноградники Блейза, — он подмигнул Еве, хотя в его собственных глазах на мгновение промелькнула ответная нежность. — Но ради племянника Малфоя-Нотта я, так и быть, готов рассмотреть вариант временного остепенения. Лет через десять. Остин, кажется, теперь вся надежда отца на тебя. Остин, до этого момента увлеченно слушавший дискуссию о фамилиях, вдруг густо покраснел и уткнулся в свою тарелку. — Мне всего семнадцать, Тео, — пробормотал он, вызвав тихий смех Нарциссы. — Не торопите мальчика, — мягко вмешалась леди Малфой. Она смотрела на Еву с пониманием, которое бывает только у женщин, прошедших через это. — Слезы — это не страшно, дорогая. Это значит, что твое сердце сейчас бьется за двоих. Люциус, перестань хмуриться. Двойная фамилия — это не конец света, а начало новой главы. Люциус медленно выдохнул, и напряжение в его плечах наконец спало. Он коротко кивнул, что в его системе координат означало полное согласие. — Если это обеспечит мир в семье и процветание обоим домам... — он сделал паузу, — пусть будет Малфой-Нотт. Но я лично прослежу за тем, чтобы в Хогвартсе это имя произносили с должным трепетом. Северус, всё это время молча наблюдавший за сценой, отставил свой кубок. Его голос, холодный и сухой, разрезал воцарившуюся сентиментальную атмосферу: — Если вы закончили оплакивать судьбу будущих поколений и спорить о геральдике, я бы советовал Еве доесть ужин. Ребенку нужны питательные вещества, а не ваши высокопарные речи о фамилиях. Драко, перестань душить жену объятиями, ей нужен кислород. Драко лишь сильнее улыбнулся, чуть ослабив хватку, но не выпуская руки Евы. — Слышишь? Крестный уже начал командовать, — прошептал он ей на ухо. — Значит, всё идет именно так, как должно. Не плачь, любовь моя. Ты только что выиграла битву, которую никто до тебя даже не решался начать. И, Мерлин... я никогда не любил тебя больше, чем в эту секунду. Ева потянулась к мужу и мягко поцеловала его в щёку. — Боже, этот ребёнок будет вить из вас верёвки, — рассмеялась она, умиляясь тому, как Драко реагирует на её слова. Драко от неожиданного поцелуя в щеку на мгновение замер, и его бледная кожа чуть порозовела — редкое зрелище для тех, кто знал его как холодного слизеринского принца. Он коснулся пальцами того места, где только что были её губы, и его улыбка стала шире, почти мальчишеской. — Вить веревки? — Драко негромко рассмеялся, обнимая Еву за плечи и притягивая ближе к себе. — Боюсь, он уже начал это делать. Я ловлю себя на том, что готов скупить все лавки в Косом переулке, просто глядя на твой живот. И это только четвертый месяц. Что будет дальше — страшно представить. Тео за столом издал понимающий смешок, а Нарцисса обменялась с Люциусом коротким, многозначительным взглядом. Люциус лишь едва заметно склонил голову, словно признавая неизбежное: в этом доме появился кто-то важнее его самого. Затем Ева перевела ласковый взгляд на младшего брата, подпирая подбородок ладонью. — Остин, милый, семнадцать лет — это чудесный возраст. Нас с Драко обручили, когда нам было всего по пятнадцать. Скажи, быть может, уже есть та, что занимает твои мысли? И совершенно не важно, на каком факультете она учится. Факультет не определяет человека. Остин, который только что пытался незаметно отправить в рот кусок пирога, застыл. Его уши начали стремительно краснеть, становясь в цвет вишневых волос сестры. — Ева! — выдавил он, бегло оглядывая присутствующих: от непроницаемого Снейпа до ожидающего Тео. — Ну зачем ты... здесь же все... — «Факультет не определяет человека»? — Северус медленно приподнял бровь, и в его голосе прозвучало нечто среднее между глубоким сарказмом и горьким признанием. — Довольно смелое утверждение для дома Малфоев, Ева. Хотя, глядя на то, как ваш брат пытается слиться с цветом скатерти, я начинаю подозревать, что объект его... интереса... действительно не носит зеленый галстук. Остин бросил на профессора уничтожающий взгляд, полный подросткового отчаяния. — Это... это просто общение, — пробормотал младший Нотт, нервно крутя вилку в руках. — Она... она с Когтеврана. И она совсем не такая, как все эти... ну, вы понимаете. И дело не в факультете! Она просто чертовски умная. — Когтевран? — Люциус Малфой задумчиво постучал пальцами по серебряному набалдашнику трости. — Ум — это достойное качество. Если, конечно, он не граничит с занудством. Как фамилия семьи, Остин? Драко почувствовал, как Ева напряглась, и успокаивающе погладил её по руке, не сводя прищуренного, лукавого взгляда с младшего шурина. — Да брось, папа, не пугай парня, — вставил Драко, а затем снова посмотрел на Остина. — Ну же, Остин. Когтевранка? Ты поэтому стал так часто задерживаться в библиотеке, что даже Северус это заметил? Мы все свои. Рассказывай, пока Тео не начал проводить собственное расследование с использованием сыворотки правды. — Когтевран… прекрасно, родной, — Ева одобрительно улыбнулась, и в её голосе зазвучала искренняя гордость за выбор брата. — В женщине важна не только внешность, но и ум. Как имя этой молодой леди? Не стесняйся, я буду очень рада послушать. Остин замялся, его пальцы нервно теребили край белоснежной салфетки. Он посмотрел на Тео, ища поддержки, но тот лишь азартно подмигнул ему, явно наслаждаясь замешательством младшего брата. — Её зовут Элара... Элара Фоули, — наконец выдохнул Остин, и, кажется, после этого признания ему стало легче дышать. — Она на год младше меня. И она... она видит мир по-другому, Ева. Когда мы в библиотеке, она не просто зубрит теорию, она ищет закономерности в звездах и... Мерлин, я звучу как придурок, да? — Фоули... — Нарцисса ласково улыбнулась, и её глаза потеплели. — Древний и уважаемый род. В Когтевране всегда было много представителей этой семьи. У них острый ум и прекрасное чувство прекрасного. Остин, это замечательный выбор. — Умная женщина — это проклятие и благословение одновременно, — подал голос Северус, и в его интонации на секунду промелькнула тень чего-то личного, глубоко запрятанного за годами горечи. — Она будет видеть все твои ошибки в зельеварении еще до того, как ты их совершишь. Готовься к тому, что твои свитки будут исчерканы синими чернилами. Ева внезапно замолчала, заметив странную, глубокую грусть в глазах своего наставника. На мгновение отложив разговоры, она понимающе протянула руку, положила ладонь поверх руки Северуса и поддерживающе, мягко её сжала. Затем она перевела лукавый взгляд на старшего брата. — Ну а ты? — спросила Ева, глядя на Тео. — Нам ведь уже по двадцать два, неужели на твоём горизонте совсем никого нет? Не дождавшись немедленного ответа, она снова повернулась к младшему, и её лицо озарилось тёплой улыбкой. — О, родной, я буду по-настоящему счастлива познакомиться с этой леди, — ласково произнесла она, обращаясь к Остину. — Если хочешь, ты можешь пригласить её к нам в гости. Англия всё-таки слишком дождливая, а вот Италия… это самое прекрасное место. Ева обвела присутствующих за столом вопросительным взглядом, плавно меняя тему, и в её голосе зазвучали привычные светские нотки: — И вообще, кто-нибудь знает, почему Блейз так неприлично опаздывает на ужин? — К слову о галстуках и приличиях, — подал голос Люциус, доставая из кармана золотые часы на цепочке. — Блейз опаздывает уже на сорок минут. Это совершенно не в стиле Забини. Если только его поместье в Сицилии не атаковали соплохвосты, у него должно быть веское оправдание. — Блейз... — Нарцисса задумчиво прикусила губу. — Драко, он не присылал сову сегодня утром? Последний раз, когда он так опаздывал, он пытался выкупить партию редких ингредиентов на черном рынке Неаполя и застрял в отделе магического правопорядка. Драко нахмурился, его веселье мгновенно испарилось. Он посмотрел на пустующее место в конце стола. — Нет, от него не было вестей, — ответил он, и в его голосе проскользнула тревога. — Северус, вы не видели его сегодня в деревне? Он собирался зайти в аптеку за какими-то настоями для погреба. Снейп медленно покачал головой, и его лицо снова стало непроницаемой маской. Двери столовой распахнулись с глухим стуком, и в проеме показалось нечто огромное, резное и явно антикварное. Спустя мгновение из-за конструкции показалось запыхавшееся, но всё еще безупречно красивое лицо Блейза Забини. Он с тяжелым выдохом опустил массивную кроватку из темного дерева на паркет. — Мерлин, Блейз, мы уже думали, что ты попал в какую-то переделку, — покачала головой Ева, добродушно рассмеявшись при виде вошедшего друга. Впрочем, она тут же вернулась к прерванной теме и снова выразительно посмотрела на старшего брата, хитро прищурившись: — Тео, родной, уж мне-то не рассказывай. Я прекрасно знаю, что одна особа с нашего курса всегда очень недвусмысленно засматривалась на тебя. — Переделка? — Блейз выпрямился, поправляя обшлага рубашки и бросая на Драко взгляд, полный превосходства. — Я бы назвал это «логистическим кошмаром». Вы хоть представляете, сколько чар левитации нужно, чтобы протащить этот шедевр через каминную сеть Неаполя, не поцарапав резьбу? — Забини, ты идиот, — Драко не выдержал и рассмеялся, вставая из-за стола, чтобы рассмотреть подарок. — Ты мог просто заказать доставку совой. Или нанять пять докси. — Обычные совы не достойны касаться кроватки Малфоя-Нотта, — Блейз картинно вытер лоб шелковым платком и отвесил Еве легкий поклон. — Здравствуй, дорогая. Выглядишь потрясающе. Надеюсь, малыш оценит мои старания больше, чем его неблагодарный отец. Ева поднялась со своего места и тепло обняла Блейза, приветствуя его. — Спасибо, дружище, кроватка действительно прекрасна, — рассмеялась она, возвращаясь за стол и бросая на мужа весёлый взгляд. — Но в одном ты абсолютно прав: отец будущего наследника — явно напыщенный павлин. Тео тем временем, воспользовавшись паузой, попытался незаметно допить свое вино, но высказывание Евы всё еще висело в воздухе. Он поставил бокал и нервно пригладил волосы. — Одна особа? Засматривалась? — Тео усмехнулся, но его взгляд на мгновение стал бегающим. — Ева, половина Хогвартса считала меня самым завидным холостяком после того, как этот платиновый индюк, — он кивнул на Драко, — выбыл из игры. Если ты имеешь в виду ту Гринграсс, что вечно путала мою комнату с библиотекой, то... это было просто забавно. — Забавно? Она трижды пыталась подлить тебе амортенцию в тыквенный сок, — подал голос Остин, наконец-то развеселившись. — А ты делал вид, что не замечаешь, только чтобы она продолжала делать за тебя эссе по Истории Магии. — Тихо, мелкий! — Тео бросил в брата виноградину. — Мы здесь обсуждаем приглашение твоей когтевранки, а не мои стратегические успехи в учебе. Северус, всё еще ощущая фантомное тепло руки Евы на своей, медленно поднял глаза на кроватку. — Резьба в стиле позднего барокко... — протянул он своим глубоким голосом. — Блейз, я надеюсь, ты проверил дерево на наличие проклятий? Не хотелось бы, чтобы наследник начал левитировать посреди ночи только потому, что дерево было срублено в полнолуние в Запретном лесу. Драко подошел к Еве и снова положил руку ей на плечо, глядя на Блейза с нескрываемой признательностью.