Охотник за головами.

Прошло много времени с того памятного ужина. Для Сиены наступил самый тяжелый, решающий день — у Евы начались роды. Вся мужская половина семьи в неведении и крайнем напряжении толпилась в коридоре, в то время как сама Ева находилась в спальне под присмотром Нарциссы, опытной акушерки и домашних эльфов. Из-за плотно запертых дверей то и дело вырывались отчаянные крики, полные невыносимой боли. Крик Евы, пронзительный и полный нечеловеческой муки, в очередной раз разрезал тишину коридора, заставляя Драко вздрогнуть так, словно его ударили заклятием Круциатус. Он замер на полушаге, его лицо, и без того бледное, приобрело землистый оттенок, а пальцы так сильно сжали набалдашник палочки, что побелели суставы. — Почему она так кричит? — голос Драко сорвался на хриплый шепот. Он обернулся к Северусу, который стоял у окна, неподвижный, как статуя, но сцепивший руки за спиной в замок. — Северус, ты же мастер зелий! Сделай что-нибудь! Дай ей обезболивающее, усыпи её... Мерлин, я не могу это слышать! Снейп медленно повернул голову. В полумраке коридора его глаза казались двумя бездонными провалами.  — Драко, умерь свою истерику, — его голос прозвучал неестественно ровно, но в нем чувствовалась сталь. — Акушерка и твоя мать делают всё возможное. Магия в такие моменты — обоюдоострый меч. Излишнее вмешательство может навредить ребенку. Ева сильная. Она справится. — Справится?! Она кричит так, будто её заживо режут! — Драко снова бросился к тяжелым дубовым дверям, но Тео преградил ему путь, положив руку на плечо.  — Друг, успокойся, — Тео выглядел не лучше: его обычно веселые глаза были полны тревоги, а дыхание — прерывистым. — Нарцисса там. Она не допустит беды. Если ты сейчас ворвешься туда, ты только помешаешь.  — Пусти меня, Нотт, — прошипел Драко, стряхивая его руку. — Это моя жена. Это мой сын... — Это наш наследник, Драко, — раздался холодный, размеренный голос Люциуса. Старший Малфой сидел в кресле чуть поодаль, внешне сохраняя безупречную позу, но его трость мелко дрожала, когда он упирал её в пол. — Веди себя достойно своего имени. Рождение мага — это всегда битва. И Ева сейчас выигрывает её для тебя. Из-за двери снова донесся приглушенный стон, переходящий в надрывный вскрик, а затем послышался спокойный, властный голос Нарциссы, отдающей распоряжения эльфам. В воздухе отчетливо пахло озоном и резкими лекарственными травами. Остин, забившийся в угол дивана, закрыл уши руками. Блейз подошел к нему и молча протянул фляжку, но его собственный взгляд был прикован к двери. Драко, вздохнул прислонившись лбом к холодному дереву двери. — Северус, скажи, что она не умрет. Поклянись мне!  Снейп сделал шаг к нему, и на мгновение его рука легла на плечо крестника. — Она переживет нас всех, Драко. В ней течет кровь Ноттов, а в её чреве — твоё упрямство. Просто... дыши. Конец уже близок.  В этот момент за дверью воцарилась внезапная, звенящая тишина, прерываемая лишь тяжелым, прерывистым дыханием Евы. Драко замер, боясь даже вздохнуть, его сердце колотилось о ребра, как пойманный снитч. В его голове набатом стучала одна и та же паническая мысль: «Салазар… почему так долго?!» Прошло еще пара мучительных часов. Ева чувствовала, что окончательно выбилась из сил; грань между реальностью и беспамятством почти стерлась от изнуряющей боли. Но именно в тот момент, когда казалось, что ресурсы ее тела исчерпаны, комната наполнилась первым, а следом и вторым громким детским плачем. На свет появились близнецы — девочка и мальчик. Когда измученной, но потрясенной Еве поднесли детей, у нее перехватило дыхание. Мальчик оказался удивительно похож на нее саму: на его крошечной головке уже виднелся пушок редкого, фамильного вишневого оттенка. А вот новорожденная девочка была абсолютной, безупречной копией Драко. «Близнецы?! — пронеслось в слабеющем сознании Евы, и сердце болезненно, но сладко сжалось от этого осознания. — Боже… они совсем как я и Тео». Двери комнаты, которые последние несколько часов казались Драко неприступной крепостью, наконец, тихо отворились. Нарцисса вышла на порог, её обычно безупречная прическа слегка растрепалась, а на лице сияла такая мягкая, одухотворенная улыбка, какую Драко видел лишь в глубоком детстве. — Можешь войти, — шепнула она, коснувшись плеча сына. — У неё всё хорошо. У них всё хорошо. Драко не вошел — он буквально влетел в комнату, замирая лишь у самой кровати. Воздух здесь был пропитан запахом магии, родовых благовоний и чего-то сладкого, молочного. Ева лежала среди белоснежных простыней, бледная, совершенно изможденная, но её глаза светились лихорадочным, торжествующим блеском.  В руках у неё, бережно укутанные в кашемировые пеленки, сопели два крошечных свертка. — Близнецы, Драко... — голос Евы был едва слышным, надтреснутым от криков, но в нем звенела гордость. — Посмотри на них. Кажется, судьба решила, что одного Малфоя-Нотта нам будет мало. Драко опустился на колени прямо у постели, боясь даже прикоснуться к этим хрупким созданиям. Его взгляд метался от одного младенца к другому. Мальчик, лежавший ближе к сердцу матери, уже сейчас демонстрировал копну пушистых, темных с отчетливым вишневым отливом волос — точная копия Евы. А девочка... девочка, едва открыв на мгновение глазки, сверкнула знакомым стальным блеском, а её голова была покрыта легким платиновым пушком. — Мерлин... — выдохнул Драко, и его голос дрогнул. — Ева, они... они идеальны. Маленькая ты и... маленькая катастрофа с моими волосами. В дверях показались Тео и Остин. Тео замер, опершись о косяк, и его лицо на мгновение стало удивительно серьезным. — Близнецы? — он перевел взгляд с сестры на племянников. — Ева, ты серьезно решила повторить наш сценарий? Надеюсь, они не будут взрывать двери друг другу, когда подрастут.  — О, я прослежу, чтобы они взрывали только то, что нужно, — Блейз, заглядывая через плечо Тео, широко улыбнулся. — Поздравляю, папаша. Теперь тебе официально не видать покоя ближайшие лет двадцать. Северус Снейп остановился в тени у входа, не решаясь подойти ближе, но его взгляд был прикован к мальчику с волосами цвета спелой вишни. В этом ребенке он видел продолжение той, что всегда была рядом с ним, всю его сознательную жизнь.  — Двое, — негромко произнес Северус, и в его голосе не было и следа обычной иронии. — Кажется, Хогвартсу стоит начать укреплять стены уже сейчас. Драко, Ева... это... достойно. Драко осторожно протянул палец, и крошечная ручка дочери инстинктивно ухватилась за него.  — Она уже командует мной, — Драко поднял глаза на Еву, и в них стояли слезы, которые он даже не пытался скрыть. — Ты слышишь, Ева? Мы справились. Люциус, ты видишь? Малфой-Нотт... во множественном числе.  Драко осторожно, стараясь почти не дышать от нахлынувшего трепета, взял детей на руки, баюкая эти два крошечных свертка.  Ева, утомлённая, но сияющая изнутри, слабо улыбнулась мужу. — Дорогой, дай малышей их крёстному, — тихо попросила она, переводя взгляд на Северуса.  — Пусть познакомятся. Драко бережно передал новорождённых Снейпу.  — Будь аккуратнее, крестный, — прошептал Драко, и его голос все еще подрагивал от избытка чувств.  — У них... у них совсем крошечные головы.  Северус принял младенцев с неожиданной ловкостью. Его длинные пальцы, привыкшие к ювелирной точности в зельеварении, бережно поддерживали детей. Он замер, глядя на мальчика. Вишневый пушок на голове ребенка был словно болезненное и одновременно прекрасное напоминание о прошлом. Снейп ничего не сказал, но его лицо на мгновение смягчилось, теряя привычную суровость. — Хрупкие создания, — негромко произнес Северус, передавая девочку Нарциссе, а мальчика — Тео.  — Но я уже чувствую в них достаточно упрямства, чтобы свести с ума половину министерства через семнадцать лет. Тео принял племянника с широкой, почти восторженной улыбкой, а Остин боязливо заглядывал брату через плечо, боясь даже вздохнуть рядом с «мини-версией» сестры. Малыши тут же пошли из рук в руки — каждому в этой комнате,  не терпелось наконец увидеть и поприветствовать продолжение двух великих родов. В этот момент двери спальни снова тихо приоткрылись, и на пороге появился лорд Нотт.  Едва заметив его, Ева почувствовала, как к горлу подкатил ком, а на глаза снова навернулись слёзы. Забыв обо всей своей слабости, она импульсивно потянула к нему руки, словно маленькая девочка, и позвала: — Папа! Старший Нотт почти подбежал к кровати, игнорируя всех вокруг. Он опустился на край постели и крепко, но очень осторожно обхватил ладони дочери своими. — Моя девочка... — его голос, обычно гремящий на заседаниях Визенгамота, сейчас звучал хрипло и тихо. — Ты справилась. Я так горжусь тобой, Ева. Ты дала этому дому новую жизнь. Он посмотрел на детей, которых Тео и Нарцисса поднесли поближе.  — Посмотри на них, Ева, — лорд Нотт обернулся к зятю, и в его глазах Драко увидел не привычную оценку, а искреннее признание. — Малфой, ты хоть понимаешь, какое сокровище она тебе подарила? Двоих... Сразу двоих. Драко подошел ближе, кладя руку на плечо Евы и обмениваясь с её отцом долгим, понимающим взглядом. — Понимаю, лорд Нотт, — серьезно ответил Драко. — И я клянусь, что они будут носить обе наши фамилии с честью, о которой этот мир еще не слышал. Но сейчас... кажется, нашей героине пора отдохнуть.  — Еще минуту... — прошептала Ева, прижимаясь щекой к руке отца. — Дайте мне просто посмотреть на вас всех. Мы ведь теперь... действительно одна семья. — Девочку будут звать Нурия-Элизабет Малфой-Нотт, — тихо, но уверенно произнесла Ева, оглашая своё решение, которое мгновенно отозвалось весомым и гордым эхом в стенах комнаты. Она тепло, умиротворённо улыбнулась, чувствуя, как всё напряжение этих долгих часов окончательно покидает её тело. Позволяя себе побыть просто дочерью рядом с самым близким человеком, Ева мягко закрыла глаза и с абсолютным доверием положила голову на колени отца, укрытая его надёжным и долгожданным присутствием. — Нурия-Элизабет... — Драко повторил это имя шепотом, и его голос на мгновение прервался. Он перевел взгляд с дочери на Еву, и в его серых глазах промелькнула такая глубокая благодарность, что слова стали лишними. — В честь твоей мамы. Это... это самое прекрасное, что ты могла сделать, Ева.  Лорд Нотт, чьи колени сейчас служили опорой для уставшей головы дочери, почувствовал, как к горлу подкатил комок. Его большая, мозолистая рука легла на вишневые волосы Евы, медленно и успокаивающе поглаживая их.  — Элизабет была бы счастлива, — негромко произнес он, глядя куда-то в пространство перед собой. — Она всегда говорила, что имя — это первый дар, который мы даем ребенку. Ты дала ей великое имя, дочка. Драко тем временем осторожно взял из рук Тео сына. Мальчик зашевелился, смешно сморщив крошечный носик, и на мгновение открыл глаза — темные, глубокие, как у всех Ноттов. Драко замер, вглядываясь в лицо наследника, чувствуя колоссальный груз ответственности, который только что лег на его плечи. — Сын... — Драко поднял взгляд на Еву, затем на Люциуса, который замер в ожидании. — Мы договорились, что имя выберу я. И я хочу, чтобы в нем была сила звезд и стойкость земли. Он набрал в грудь побольше воздуха и, коснувшись лбом крошечного лобика сына, произнес: — Скорпиус-Гиперион Малфой-Нотт.  Тео присвистнул, но тут же осекся под строгим взглядом Нарциссы. — Скорпиус... — Люциус медленно кивнул, и на его лице впервые за вечер появилось выражение абсолютного удовлетворения. — Традиции рода Блэк и величие титанов. Достойный выбор, Драко. Очень достойный. — Скорпиус и Нурия, — Блейз, прислонившись к спинке кровати, мягко улыбнулся. — Звучит так, будто они собираются либо захватить этот мир, либо перестроить его по своему вкусу. Я ставлю на второе. Северус, всё еще стоявший чуть поодаль, едва заметно кивнул. — По крайней мере, они не будут жаловаться на отсутствие индивидуальности, — сухо заметил он, но его взгляд оставался прикованным к младенцам. — Ева, Скорпиус уже пытается схватить Драко за палец. Кажется, характер у него будет... боевой. Остин, осмелев, подошел ближе и присел на край кровати рядом с отцом. — Нурия-Элизабет... и Скорпиус-Гиперион, — он протянул руку и осторожно коснулся ладони Евы. — Сестренка, ты сделала невозможное. Ты объединила нас всех.  Ева чувствовала тепло отцовских рук, нежный взгляд Драко и присутствие всей своей огромной, странной, но теперь такой цельной семьи. Усталость наваливалась тяжелой волной, но это было самое сладкое забытье в её жизни. — Скорпиус... — прошептала она, прикрывая глаза. — Привет, мой маленький принц.  Драко присел рядом с ней, прижимая сына к себе и другой рукой обнимая Еву. — Теперь отдыхай, любовь моя, — прошептал он ей на ухо. — Весь мир подождет. Наша сказка только начинается. *** Ева провалилась в глубокий, целительный сон, который продлился целых три дня. Всё это время новорождённые близнецы ни на мгновение не оставались одни — вся большая семья, сменяя друг друга, преданно и с огромным трепетом нянчилась с малышами, окружая их заботой. Лишь на четвертый день Ева наконец почувствовала, что силы вернулись к ней. Медленно спустившись в столовую, она застала всех за утренним столом и мягко произнесла: — Доброе утро. Присутствующие обернулись, и на их лицах отразилось явное облегчение.  Драко, который до этого момента что-то негромко обсуждал с отцом, мгновенно вскочил со своего места. Его стул с глухим стуком отодвинулся по паркету. Он в два шага пересек комнату, его лицо, осунувшееся за эти три дня, засветилось таким облегчением, что казалось, он сейчас сам упадет без сил. — Ева... — Драко перехватил её за талию, осторожно придерживая, словно она была сделана из самого тонкого хрусталя. — Ты проснулась. Мерлин, я уже начал уговаривать Северуса сварить бодрящее, но он твердил, что твоему организму нужен покой.  — Вашему организму, Драко, тоже не помешал бы покой, если бы вы не мерили шагами коридор каждую ночь, — раздался сухой, но странно мягкий голос Снейпа. Северус сидел в кресле у окна, и вид великого мастера зелий, на чьем черном камзоле покоился крошечный сверток с платиновым пушком, был поистине монументальным. Нурия сладко посапывала, крошечным кулачком вцепившись в край его мантии. Когда Ева поцеловала дочь в лоб, Снейп едва заметно склонил голову, оберегая сон ребенка. — Она удивительно спокойная, когда не требует еду, — прошептал Северус, бросая взгляд на Еву. — И в ней уже чувствуется та самая... непреклонность, которая когда-то заставляла меня снимать баллы с вашего факультета. С возвращением, миссис Малфой. Нарцисса, сидевшая напротив, лучезарно улыбнулась. Скорпиус на её руках активно сучил ножками, из-под кружевной пеленки виднелись вишневые волосики. — Доброе утро, дорогая, — Нарцисса чуть приподняла внука, давая Еве возможность дотянуться до его лба. — Посмотри на него, он настоящий Малфой — проснулся ровно к завтраку и требует внимания. Мы решили не тревожить тебя, пока целители не подтвердили, что твой магический резерв восстановился. Драко не выпускал руку Евы, переплетая свои пальцы с её пальцами и поднося её ладонь к своим губам. — Тебе нужно поесть, — он заботливо потянул её к столу, где эльфы уже начали расставлять свежие тосты и сок. — Тео и Остин только что ушли в сад, они спорили, кто первый научит Скорпиуса летать на метле. Я пообещал им обоим круциатус, если они приблизятся к детям с инвентарем для квиддича раньше, чем тем исполнится пять лет. — Пять лет? — Ева возмущённо вскинула брови и лукаво посмотрела на мужа. — Драко, дорогой, это слишком долго! Моя мама посадила меня на метлу, когда мне едва исполнилось два года. Я, между прочим, научилась летать быстрее, чем ходить. Он усадил её в кресло, которое было заранее обложено мягкими подушками.  — Два года? — Драко едва не выронил чашку с кофе, которую только что взял в руки. Он во все глаза уставился на Еву, и в его взгляде смешались ужас и невольное восхищение. — Ева, любовь моя, ты сейчас серьезно? У них кости еще мягче, чем зефир, а ты хочешь доверить их гравитации?  Он подошел к Нарциссе, заглядывая в личико Скорпиуса, который в этот момент зевнул, крошечными кулачками протирая глазки.  — Посмотри на него. Он же... он же крошечный. Если он упадет, я  трансфигурирую метлу в дрова, а Тео — в садового гнома, — Драко обернулся к жене, его рука мягко легла на её талию, притягивая к себе. — Но я признаю: твоя мать  была... стихийным бедствием на метле. Кажется, это передается по наследству. Северус, всё еще баюкающий Нурию, издал негромкий, сухой смешок. Девочка в его руках приоткрыла один глаз — серый, как у отца, но с той самой искрой, которая всегда была у Евы. — Элизабет никогда не признавала правил безопасности, если они мешали ей чувствовать, — Снейп перевел взгляд на Еву, и в его черных глазах промелькнула редкая теплота. — Однажды на третьем курсе, она заставила меня лететь за ней на старой школьной метле через грозовой фронт, просто чтобы доказать, что молнии боятся Ноттов. Так что я не удивлен вашим планам, Ева. Но, Мерлина ради, подождите, пока они хотя бы научатся держать голову прямо. — О, Драко, не будь таким занудой, — Нарцисса ласково погладила Скорпиуса по голове. — Ты сам в три года уже вовсю гонял докси по саду на игрушечной метле. Хотя, признаю, два года — это смело даже для нашей семьи. — Смело? Это чистое безумие Ноттов, — Драко покачал голвой, но в его улыбке было столько нежности, что слова теряли всякую строгость. Он наклонился к Еве, почти касаясь своими губами её уха. — Если ты настаиваешь на двух годах, то я закажу им лучшие защитные артефакты, которые только можно купить. И... — он хитро прищурился, — я буду летать рядом на случай, если наш «маленький принц» решит, что он умеет выполнять «финт Вронского» в пеленках. Он мягко поцеловал её в висок, вдыхая знакомый аромат её волос, который он так боялся забыть за эти три дня тишины. Он указал на тарелку с её любимыми фруктами и овсянкой. — Если ты планируешь растить из них чемпионов по квиддичу, тебе нужно восстановить силы. Тео уже трижды за утро заглядывал в твою спальню, проверяя, не проснулась ли ты, чтобы начать «совет директоров» по спортивному воспитанию племянников.