Часть 1
11 апреля 2026 г., 22:33
2011
В этом году осень выдалась неожиданно тёплой. Юнги нравилось, когда можно было обедать в школьном дворе вместо душной столовой, вечно пахнущей маслом. Он нёс свой поднос к их любимому столу, за которым уже заметил знакомые макушки. Солнце светило ярко, слепя, а его лучи были тёплыми настолько, что под чёрной кофтой становилось жарко. Везде были слышны голоса учеников и их заливистый смех. Звуки, которые можно услышать только в школе. Звуки, по которым потом скучаешь всю жизнь. За «их» столом уже сидели двое парней, с которыми Юнги поздоровался уже третий раз за сегодня. — Рано ты скафандр натянул, чувак, — привычно подшутил над Юнги Хосок, сидящий в футболке с ярким принтом. С Чон Хосоком Юнги дружил с самого детства. Они познакомились ещё до школы, благодаря тому, что когда-то жили недалеко друг от друга. Хосок отличался от Юнги почти всем, но это делало их союз в какой-то мере особенным. Чон был тем самым светом, пробивающимся сквозь лесные гущи. С ним не бывало скучно или грустно, он всегда разбавлял атмосферу своей аурой доброты и веселья. Но и жизни у них одинаковыми не были. С детства Хосок был окружен родительской заботой, получая постоянную поддержку и бескорыстную любовь, поэтому в глубине души Юнги не мог сполна восхищаться позитивной личностью друга, хоть и очень пытался. В его понимании Хосок просто не мог вырасти иным. Что Юнги действительно ценил в Чоне, так это мудрость последнего. Он любил баловаться и шутить, но дураком не был. Хосок часто поддерживал Мина в тяжелых ситуациях и давал дельные советы на протяжении многих лет их дружбы. И пусть иногда в порыве гнева Юнги считал, что тот не имеет никакого права раскидываться словами, не побывав в его шкуре, потом в большинстве случаев поступал именно так, как ему сказал Чон. — Закройся, — шикнул Юнги, присаживаясь напротив друзей. Ветерок шелестел листьями на редких деревьях, напоминая о том, что холода не за горами. Этот звук успокаивал и будто бы приглушал весь хаос на фоне, что физически было невозможно, потому что чавканье Тэхёна звучало намного ближе и громче еле уловимой мелодии природы. Тэхён не был их ровесником, но в компанию вписался хорошо. Юнги даже и не помнит, когда случилось так, что они начали зависать с парнишкой на класс младше, но от этого в их компании стало ещё лучше. Тэхён был похож на Хосока, только немного громче и взбалмошнее. Эти двое хорошо сдружились, и Юнги это даже нравилось. Они не забывали о нём, но в моменты, когда Мин хотел побыть в одиночестве, Хосок чувствовал это и они с Тэхёном проводили больше времени вдвоём, оставляя третьего друга в покое. А ещё был… — О, смотри, Чимин идёт, — с набитым ртом сообщает Ким, показывая пальцем в толпу. Через несколько секунд к их столу подходит невысокий парень с карамельными волосами и пухлыми губами. Он садится впритык к Юнги, поздоровавшись с Хосоком и Тэхёном лишь кивком головы. С Чимином Юнги познакомился не так давно, когда тот перевелся в их школу из-за буллинга в прошлой. Сначала Мин не оценил новенького, отнесся к новому ученику скептически, не запомнив его имени, но уже через два месяца их связь стала непохожей на дружбу с другими. Он пугающе быстро заполнил собой то пространство, в которое раньше Юнги никого не впускал, но, на удивление, это ощущалось правильно. От Чимина он чувствовал понятную только им двоим надломленность, что делало их похожими. Если обычно он руководствовался своей головой и умными мыслями Хосока, то с Чимином всё было иначе. Он не давал ему мудрых советов и не помогал принимать сложных решений, но одного его присутствия рядом было более чем достаточно, чтобы почувствовать себя спокойнее. Чимин не раздражал его. Никогда. И это было ещё одним большим отличием. Все его действия воспринимались Юнги как что-то правильное и родное. Он мог вынуть наушник из его уха или внаглую допить последних пару глотков колы. В общем, Юнги разрешал ему то, за что другому бы прилетело если не в лицо, то пару «ласковых» точно. И эта безусловная понятность между ними привязала Юнги сильнее, чем годы любой другой дружбы. Но Чимин не был полноценной частью их компании. Его отношения с Тэхёном и Хосоком нельзя было назвать близкими или хотя бы дружескими. Скорее просто приятели, которые пересекаются из-за общего знакомого, коим и выступал Юнги. Между ними всё же было отличие — в то время, как Юнги по-своему, но любил своих друзей, таких шумных и забавных, являясь их противоположностью, для Чимина это было тяжело. Но желание быть рядом с Юнги заставляло Пака постоянно ошиваться рядом. Юнги догадывался, что его друзьям это не особо нравилось, но ему было плевать, ведь Чимин всегда был в поле его зрения, рядом. Это для него было важнее, чем мнение Чона и Кима. Чувствуя макушку Чимина у своего плеча, Юнги расслабился, наконец открывая свой обед. Следующие десять минут парни молча ели, наблюдая за общей атмосферой двора и какой-то репетицией на сцене вдали от обеденных столов. — Кстати, — подал голос Хосок, перед тем, как направиться на занятия,— мне утром написал Чиро, его родители уехали до завтра, предлагает затусить у него этим вечером,— весело сообщает Чон, будто бы уже в предвкушении хорошего времяпровождения. — Я за, — сразу же соглашается Тэхён, дожевывая последнюю картошину фри. Конечно, он за. — Юнги, а ты?— спрашивает Чон радостно, но тут же немного тухнет, обращая внимание на Чимина, — Чимин, ты тоже можешь с нами пойти. Опять,— приглашает Пака Хосок уже с меньшим энтузиазмом. Юнги посмотрел на Чимина, как бы без слов спрашивая, пойдет ли тот с ними. Повисло минутное молчание, которое одинаковой мерой напрягало всех четверых. Затем Чимин еле заметно кивнул. Хосок ударил в ладоши мол «Класс, увидимся» и побежал в здание, попутно надевая на спину рюкзак. Тэхён последовал за ним, отбив пять двоим оставшимся. — До встречи, ребята,— напоследок кинул младший, перед тем как потеряться в толпе спешащих учеников. Чиро был их другом, который закончил школу в прошлом году. Вообще, изначально это был друг Хосока, но Ли Чиро оказался таким душевным и дружелюбным, что они все быстро нашли общий язык. Тем более, его родители занимались каким-то никому неизвестным, но довольно прибыльным бизнесом, поэтому Чиро жил в большом доме, где они и ещё парочка других друзей самого Чиро размещались без каких-либо проблем. Для Юнги такие вечера были идеальным шансом убежать из дома и забить голову фоновым шумом, пусть даже он и не наслаждался посиделками так, как остальные. Тем более, если Чимин будет рядом, это ещё лучше. Последние несколько раз Пак всегда принимал предложение провести вместе время дома у незнакомого ему парня. Конечно, Юнги не осознавал тогда, что другого ответа от Пака ожидать смысла не было. Где он — там и Пак Чимин. — А кто там будет?— тихо спросил Чимин, когда они уже направлялись к кабинету. — Думаю, помимо нас может быть Джин и Намджун, который скорее всего захватит с собой Чонгука и в этот раз,— спокойно рассказывает Юнги,— он с тобой ходит на математику, насколько я помню. — Да, ходит,— отвечает Пак голосом, не похожим на обычный, что не осталось незамеченным Юнги,— на математику,— Чимин немного замедлил шаг, словно увидел вдали что-то необычное, но там ничего не было. Юнги повернулся к другу, чтобы спросить, всё ли нормально, но, взглянув на того, увидел лишь привычную тёплую улыбку и спокойные карие глаза. — Чего ты?— спросил Чимин удивлённо,— Пойдём, а то опоздаем.***
В тот день Чимину пришлось задержаться в школе после уроков из-за хвостов по учёбе, поэтому Юнги шел домой сам. Он нарочито медленно шагал знакомой тропой, обходя каждый камушек или дыру в дороге. На телефон каждую минуту приходили сообщения от Чимина, который держал его в курсе всего, что с ним происходило, и это создавало чувство его присутствия. Так было спокойней. Ответив на очередную смс, Юнги включил одну из своих любимых песен и поплёлся дальше, опять неосознанно погружаясь в свои мысли. В детстве он мечтал стать кем-то очень значимым для этого мира. Например, хорошим полицейским или бесстрашным пожарным, а возможно, даже политиком, делающим всё для народа. С возрастом его цели менялись, что, конечно, нормально. Но было ли нормальным то, что в конечном итоге он не видел себя ни в одной из профессий? Не видел себя в собственном будущем. Все вокруг куда-то спешили, листали буклеты университетов и обговаривали успеваемость. Даже Тэхён иногда делился своими планами после школы, хотя был на год дальше от поступления. Хосок же с уверенностью решил стать детским стоматологом, что, если честно, подходило ему идеально. Юнги был уверен в том, что у Чона всё выйдет, и отчётливо представлял его в хирургичке с жирафами и успокаивающей детей улыбкой под медицинской маской. А вот его собственное «завтра» всплывало в его сознании будто в тумане. Никаких отчётливых цветов, линий и даже звуков — полная пугающая неизвестность, в которую сильно не хотелось погружаться. Но единственное он знал наверняка — в его «завтра» точно должен быть Чимин, иначе Юнги не хотел, чтобы оно наставало. Пак тоже никогда не делился своими мечтами и целями, потому что их как таковых и не было. Потерянные и отчаивавшиеся, они стали друг для друга смыслом двигаться дальше. Квартира встретила его гробовой тишиной. Юнги тихо разулся и сразу же спрятал кеды в шкаф, чтобы не вызвать своей обувью очередной скандал. В воздухе пахло не пирогом и не супом, а моющим средством, будто в частной клинике. Он тихо подошел к кухне, чтобы посмотреть, есть ли кто дома, но быстро пожалел об этом. Мать сидела у окна, устремив взгляд в дерево, растущее напротив. Конечно, она слышала, что сын вернулся со школы, но специально игнорировала его присутствие. Её волосы были завязаны в тугой пучок, а рубашка на худом теле выглядела идеально выглаженной. Губы Хисон были сложены в тонкую линию, а глаза прищурены, из-за чего Юнги сразу понял, что сейчас будет скандал. — Привет,— тихо поздоровался парень, все ещё стоя в проходе, — Всё нормально, мам? — А ты сам как думаешь?— голос Мин Хисон прозвучал остро и холодно. Она накладывала на него чувство вины с первой реплики. — Я не знаю, что я сделал в этот раз, — его слова оказались немного увереннее, чем он сам того ожидал. — В этот раз?!— Женщина резким движением встала со стула, в миг оказавшись опасно рядом с сыном,— Ты меня ещё хочешь тираном выставить, мол, я тебя так часто обижаю?— Как обычно она перекручивала его слова на свою пользу. Ноги Юнги чуть подкосились. Он прижался спиной к белой стене, пытаясь увеличить дистанцию между ними. Они были почти одного роста, поэтому злые глазки Хисон смотрели прямо в его, и это ощущалось даже противно. — Мало того, что я сегодня опять убирала в твоем свинарнике, который ты постоянно оставляешь после себя, так ещё и узнала, что у меня не сын, а идиот!— Мать перешла на такой громкий крик, что уши сворачивались в трубочку. — Не кричи, мам,— попытался успокоить Хисон Юнги, но его тут же перебили. — А как мне с тобой разговаривать, тварь малолетняя?— На оскорбление Юнги никак не среагировал, давно привыкнув к такого рода словам в его сторону,— Я нашла в твоём шкафу тетрадь по английскому. И что я там увидела? Одни низкие баллы! Я просто не могу в это поверить, Юнги,— наигранно тяжело вздыхает женщина,— Мы с отцом отдали тебя на репетиторство два года назад! А ты ничего для себя не взял с этих курсов, за которые мы заплатили огромные деньги!— Юнги попытался абстрагироваться, не принимая слова матери близко к сердцу, ведь она опять манипулировала им. Плохо он написал лишь последнюю контрольную, к которой попросту не успел подготовиться, но доказывать что-то сейчас было бессмысленно,— Если бы я знала, что ты вырастешь таким подонком, которого не интересует ничего, кроме твоего крашеного дружка, я бы вовремя сдала тебя в детдом и родила второго ребёнка, нормального! — Напоследок Хисон толкает его в плечо и с фырком выходит из кухни, хлопнув дверью. Юнги больно это слышать, правда больно. За столько лет он так и не научился не принимать её слова близко к сердцу. Несправедливость сжирала его изнутри, оставляя открытые раны. Он правда не понимал, за что к нему относились как к дворовому псу — грубо и потребительски. Ещё больше добивало то, что это не было концом скандала, ведь когда отец вернется, мать обязательно нажалуется ему на сына, приукрасив всё в свою пользу. А тот не забудет упомянуть Чимина в несколько раз чаще, чем это сделала Хисон. Юнги всё ещё стоял на том самом месте у стены, пытаясь собраться с мыслями, чтобы выйти из ненавистной кухни и завалиться к себе в комнату. Его взгляд зацепился за вазу для сладкого, стоящую на столешнице. В других домах, где царил уют и тепло между родными, такие вазы всегда были полными, а на них тёплыми лучами светило солнце. У них же дома ваза всегда пустовала, символизируя ту пустоту между членами семьи, которая лишь иногда наполнялась громкими ссорами и ненавистью друг к другу. Хоть на улице и всё ещё ярко светило солнце, в их кухне было пасмурно и гнусно. Только в тот момент, когда к горлу начали подкатывать непрошеные слёзы, Юнги сорвался с места, чтобы спрятаться в своей спальне. В страхе, что мать заметит его плачущим. Он тихо закрыл за собой дверь и непроизвольно задержал взгляд на своем отражении в зеркале, висящем на стене. Чёрные волосы были немного сальными, из-за чего пара прядок прилипла ко лбу. Тёмные круги под глазами делали его взгляд тяжелым, а слёзы, текущие вниз по худым щекам — весь его вид жалким. Он долго всматривался в себя, пытаясь отыскать беззаботного подростка Юнги, пахнущего жизнью и амбициями, но возможно ли отыскать то, чего никогда не было?***
«Жду тебя у дерева под твоим домом». Такое сообщение получил Юнги ближе к вечеру. Он уже не мог дождаться момента, когда сможет встретиться с Чимином и ненадолго обрести душевный покой. Коротко ответив, Юнги сорвался с кровати, натягивая свою любимую ветровку, ведь температура заметно упала за несколько часов. Он аккуратно прошел мимо комнаты матери, пытаясь не создавать лишнего шума. Она не спросила, куда именно уходил её сын в столь поздний час, но это и к лучшему. На улице уже стемнело. Прохладный ветер ударил в лицо свежестью и лёгкостью, которой не хватало в душной комнате. Юнги быстро направился в сторону того самого дерева, где они с Чимином часто встречались, чтобы пойти гулять или, как сейчас, в гости к Чиро. Они никогда не договаривались о том, где именно будут встречаться, Пак сам начал приходить в то место, чтобы там увидеться с Юнги. А последний был и не против. Через две минуты ускоренного шага на горизонте показались тяжелые ветки с пожелтевшими листьями, а под ними знакомая светлая макушка. Чимин был одет в тёплый свитер и синие джинсы со странным принтом. Свет от уличного фонаря бил ему в лицо, подчёркивая каждую черту. Юнги, пока Чимин его не заметил, на секунду остановился, задумавшись о том, как красиво выглядел его друг. Карамельные волосы переливались под мягким желтым светом, а губы натурально блестели. Если бы в ту минуту у Юнги спросили, как выглядят ангелы, он описал бы Пак Чимина. Мин подошел ближе и поздоровался с другом. — Я сказал Хосоку, что мы скоро будем, они с Тэхёном подождут нас возле заправки, — сходу рассказал Чимин после приветствия. — Ты говорил с Хосоком?— удивленно спросил Юнги, не ожидавший услышать о диалоге двух его друзей. — Он сказал, что ты два часа ему не отписывал, поэтому решил написать мне, — тихо объяснил Чимин, опуская глаза. — А…,— потянул Юнги, вспомнив, что действительно проигнорировал все сообщения Чона. — Что случилось, Юнги?— Чимин мастерски прочитал эмоции на лице Мина и сложил их в общий пазл с тем фактом, что тот не хотел говорить с Хосоком. Ответ он получил не сразу. Юнги молчал некоторое время, все ещё шагая вперёд, но Чимин заставил его остановиться, ясно давая понять, что хочет услышать причину. О том, что у Юнги дома случился очередной скандал, он догадался сразу. — Английский, — хрипло одним словом объяснил Мин, не поднимая глаз на друга, — Я выслушал кучу дерьма из-за одной плохой оценки, — ему было тяжело рассказывать об этом, но и копить эти эмоции было невыносимо, а Чимин был единственным человеком, которому Юнги мог и хотел доверять самое сокровенное. — Ты должен помнить, что ты не виноват, хорошо?— голос Чимина прозвучал успокаивающе, но он не жалел Юнги, а лишь эмоционально поддерживал на каком-то известном лишь им двоим уровне. — Это тяжело, Чимин,— честно признался Юнги, молясь о том, чтобы слёзы снова предательски не покатились по холодному лицу,— Я пытаюсь игнорировать их слова, но они так ранят меня, — он чувствовал некий стыд за то, каким слабым казался в тот момент, хоть и знал, что Пак никогда не осудил бы его. В глазах Чимина Юнги видел лишь бескрайнее море понимания, в котором хотелось утонуть и никогда не всплывать на поверхность. Вместо того, чтобы говорить заученные фразы, Чимин подошел ближе и взял холодные руки Мина в свои, отдавая своё тепло нуждающемуся другу. — Они совсем не знают тебя, Юнги, смотрят на тебя как на способ исполнения своих несбывшихся мечт,— голос Чимина звучал как гипноз, который хорошо действовал на уязвимого Юнги, — Мне плевать на то, что они тебе внушили, я знаю тебя настоящего,— с каждым словом Мин чувствовал, как острая боль отпускает, постепенно превращаясь в фоновую, ноющую. — У тебя есть я, Юнги.***
— Ну наконец-то, — весело вскрикнул Хосок, заметив двух парней, что плелись к светящийся зелеными огнями заправке. — И не запылились,— добавил от себя Тэхён, шуточно выражая недовольство. Парни были одеты в стильные спортивные костюмы и выглядели полными энергии. Юнги было радостно видеть друзей такими живыми. Это был именно тот контраст, в котором он сейчас отчаянно нуждался. Если ещё полчаса назад, находясь наедине с Чимином, он позволял себе быть разбитым и уязвимым, то сейчас чужая, бьющая через край энергия служила отличным клеем для его трещин. Хосок и Тэхён были тем самым спасительным фоновым шумом, который заглушал едкий голос матери в голове. — Мы никуда и не спешили, — спокойно отозвался Чимин, забирая инициативу ответа на себя. Он сделал это так естественно, словно инстинктивно почувствовал, что у Юнги сейчас нет сил отшучиваться. Пак встал чуть ближе, почти касаясь локтем руки Мина, как бы невзначай заслоняя его от слишком яркого света неоновых вывесок и лишних расспросов. Хосок, к счастью, никогда не лез в душу без спроса. Он радостно хлопнул Тэхёна по плечу и махнул рукой в сторону дороги. — Ладно, черепахи, погнали. Чиро уже звонил, сказал, что Джин притащил какую-то новую игру на приставку, а Намджун с Чонгуком заказали пиццу. Если мы сейчас же не поторопаемся, мелкий сожрет всё сам. При упоминании Чонгука Юнги уловил краем уха, как рядом тихо, но резко выдохнул Чимин. Это было похоже на короткий, раздраженный вздох, но когда Мин перевел на него взгляд, лицо Пака оставалось абсолютно безмятежным. — Тогда нам и правда лучше поторопиться, — всё с той же мягкой полуулыбкой произнес Чимин и первым шагнул вслед за Хосоком. Юнги пошел следом, вслушиваясь в громкий, заливистый смех Тэхёна, который уже начал спорить с Чоном о правилах видеоигры. В груди всё ещё лежал тяжелый камень после ссоры дома, но, шагая в окружении этих троих, Юнги впервые за день почувствовал, что может дышать полной грудью. Дома у Ли Чиро было просторно и светло, из-за множества профессионально расставленных подсветок. Но, несмотря на дорогой интерьер в стиле модерн, его жилище всё ещё было безумно уютным и пропитанным семейным теплом. Юнги нравилось приходить сюда. Из зала доносились весёлые мужские голоса и звуки видеоигры. Войдя в комнату, Юнги увидел Чиро, сидящего на большом диване с банкой швепса в руках, а рядом уместился Джин — симпатичный высокий парень, с которым хозяин дома познакомился на олимпиаде несколько лет назад. Они следили за ходом игры, что мерцала на экране огромной плазмы. За джойстиками в это время сидели два брата — крепкий Намджун и миловидный Чонгук. Рядом с ними на полу валялись коробки с пиццей и ещё несколько банок с напитками. Чиро всегда угощал их, когда они собирались такой большой компанией. — Я уже думал, что вы меня киданули, малышня,— наигранно возмущённо поприветствовал их Ли, вставая с мягкого дивана, чтобы пожать каждому руку, — Быстрее ешьте, а то маленький большой,— он указал на Намджуна с Чонгуком, — уже чуть не подрались за неё,— засмеялся парень, потрепав Чонгука за волосы, на что тот зло шикнул, потому что этот жест отвлёк его от игры. Хосок и Тэхён сразу нашли места возле коробок Domino’s и довольно быстро втянулись в гонку на телевизоре. Юнги сел на диван, а Чимин в ту же секунду плюхнулся рядом, находясь ближе, чем позволено другим. Чиро окинул их взглядом, но ничего не сказал, возвращая своё внимание Джину. Юнги чувствовал себя в своём безопасном пузыре. В доме Чиро было тепло и пахло пиццей, друзья не донимали его, а Чимин был совсем близко. В этом шуме он не чувствовал себя лишним. Он откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза, разрешая себе расслабиться. — Чёрт, да ты мелкий демон, Гук!— Послышался недовольный голос Намджуна. Видимо он проиграл младшему брату. — Ну не расстраивайся, Джуни, ещё выиграешь,— наигранно жалостливо протянул Чонгук, хлопая Намджуна по плечу,— Например, когда будешь играть с Джином,— после этих слов все, кроме Джина, залились звонким смехом. Ребята знали, что навыки в видеоиграх у Джина нулевые и частенько подшучивали над ним по этому поводу, а тот лишь притворялся, что ему обидно, посылая их куда подальше. Юнги не следил за тем, что происходило дальше. Он спокойно лежал, почти дремал на удобном диване, когда почувствовал совсем рядом запах сырной пиццы и чьё-то присутствие. Он открыл глаза и увидел младшего брата Намджуна, протягивающего ему картонную тарелку с куском «4 Сыра». — Я видел, что ты не ел,— мягко сказал Чонгук, почти заставляя Юнги принять еду, — Ну и ты тоже, Чимин, принести тебе?— То ли из вежливости, то ли искренне спросил Гук у одноклассника. — Не хочу, спасибо,— голос Пака звучал ровно, но не грубо, а вот его взгляд бегал от Чонгука к Юнги, который с удовольствием принял угощение и наконец наполнял желудок впервые после школьного обеда. Чонгук сел на свободное место возле Юнги и завёл с ним диалог на какую-то отдалённую тему. Мелкий казался Мину довольно милым и приятным парнем. Как и его старший брат, он был довольно умным и начитанным, но при этом не был занудой, с ним было интересно общаться время от времени. Но, несмотря на то, что общение между ними было лёгким и непринуждённым, Юнги почувствовал волну тревоги и необъяснимой злости, которая исходила не напрямую от него, но пронзала его насквозь. На одной из реплик Чонгука он повернул голову вправо и увидел, что Чимин спокойно сидел и смотрел за ходом игры, в которую теперь уже рубились Тэхён с Хосоком, и даже улыбался, улавливая их матереные оскорбления в сторону друг друга. Странно. Из-за того, что Юнги отвлекся на свои мысли, он совсем потерял нить разговора с Гуком и ответил простым кивком головы. После этого мелкий притих, посчитав это концом их диалога. Только после этого то самое мерзкое чувство немного отступило, оставляя Юнги в замешательстве. — Гук, не хочешь сходить со мной на кухню за водой?— Неожиданно подал голос Чимин, обращаясь к младшему Киму. Юнги показалось это подозрительным, ведь в комнате было довольно много напитков, да и Чимин не из тех, кто любит шастать по чужим домам. Ещё конечно было странным то, что Пак попросил именно Чонгука, а не его самого. Но в следующую секунду Юнги отдёрнул себя и мысленно пожурил свою привычку анализировать каждое действие слишком глубоко. Может Чимину просто хотелось поговорить о какой-нибудь предстоящей контрольной. — Да, хорошо,— довольно нехотя согласился Чонгук, но Чимина это, похоже, не волновало. Юнги провёл их взглядом и вновь прикрыл глаза. На фоне парни всё ещё поочерёдно играли, но уже в другие игры. Пока они ждали своей очереди, чтобы взяться за джойстик, каждый вспоминал какую-то историю, произошедшую если со всеми, то с большинством тех, кто находился в зале. — Помните, как Хосок застрял в окне раздевалки?— Засмеялся Чиро, припоминая не самый благородный момент из жизни Чона. — Эй, а как ещё я должен был сбежать к вам, когда у меня был не физрук, а изверг?— Возмутился Хосок, оправдывая тот момент, когда половина его тела уже была снаружи, а вторая намертво застряла в стенах школы. Доставать негодяя было ещё веселее. Это воспоминание заставило Юнги улыбнуться. Он чувствовал себя комфортно с ними и даже их странности были для него понятными. Но, всё же, долго лежать ему не дали. Через десять минут Тэхён стащил его за ногу с дивана и всучил в руки контроллер, умоляя сыграть с ним в Mortal Combat. Юнги согласился. Ему было весело впервые за долгое время. Но даже будучи полностью сосредоточенным на движениях Саб-Зиро, он ощущал отсутствие Чимина рядом. Ему не нравилось, что их нет так долго, но идти на поиски казалось странной идеей. Когда из динамиков прозвучало заветное «Sub-Zero wins, flawless victory» и Юнги вскинул руки вверх в победном жесте, Чимин и Чонгук вернулись с кухни. Радость от выигрыша растворилась в воздухе так же быстро, как и появилась. Джойстик в руках вдруг показался слишком тяжелым и липким. Юнги медленно опустил руки, не отрывая взгляда от вошедших. Чонгук нес новую порцию закусок и светился от какой-то щенячьей радости, увлеченно о чем-то рассказывая. А Чимин… Чимин шел совсем рядом, внимательно слушая младшего. На его губах играла мягкая, теплая улыбка. Та самая улыбка, которую Юнги привык считать исключительно своей. Более того, Пак непринужденно, по-приятельски хлопнул Чонгука по плечу, отчего тот засмеялся ещё громче. Внутри у Юнги что-то неприятно стянулось. Словно идеально настроенный механизм вдруг со скрипом пропустил шестеренку. Это было просто странно. Да, именно так он себе это объяснил — странно. Чимин, который сторонился любых контактов, которому всегда было тяжело в компании Тэхёна и Хосока, вдруг по своей воле сблизился с братом Намджуна. Юнги сглотнул внезапно образовавшийся в горле сухой ком. Ему вдруг показалось, что в теплой гостиной стало на градус прохладнее, а его личный безопасный вакуум дал незаметную трещину. — Эй, победитель, — голос Чимина раздался совсем рядом. Пак опустился на диван, занимая свое привычное место вплотную к Юнги, и протянул ему стакан с соком. От него пахло привычным парфюмом, и внешне он оставался всё той же тихой гаванью. Юнги перевел взгляд на Чонгука, который устроился на ковре рядом с братом, но почему-то то и дело бросал на них с Чимином сияющие взгляды. Затем Мин снова посмотрел на Пака. Тот выглядел абсолютно безмятежным, словно ничего не изменилось. — Мы не пропустили финал? — невинно поинтересовался Чимин, заглядывая Юнги в глаза. Пальцы Юнги чуть сильнее сжали холодный пластик стакана. — Нет, — тихо ответил он, отворачиваясь к экрану телевизора. — Как раз вовремя.
