Ответное письмо Киану Ривза

Сердце Чэнь Ваня тяжело ухнуло вниз. Он ещё не успел осознать происходящее, как раздался выстрел - резкий бах. Фотоэлектрическая пуля рассекла воздух и вонзилась точно в яблочко мишени, которая каким-то образом уже переместилась за его спину. Он остался стоять на месте, будто оглушённый, с пустотой в голове. Подвесная мишенная рейка на стене всё ещё двигалась, просто по случайности она оказалась прямо за ним. Чжао Шэнгэ спокойно перезарядил оружие. Защитные очки скрывали выражение его лица. Он повернул корпус, изменил направление, и почти сразу выстрелил снова. Его движения были решительными, властными. Механический женский голос один за другим объявлял десятки. Зал наполнялся эхом. Между двумя выстрелами прошло меньше секунды. Грохот словно взорвался у самого уха Чэнь Ваня, и в этот короткий миг перед его глазами пронеслось бесчисленное множество образов. Лицо его осталось спокойным. Но спина уже покрылась холодным потом. Чжао Шэнгэ посмотрел на центр мишени, подтверждая результат. Их взгляды встретились - всего на одну десятитысячную секунды. Что означал этот взгляд, понять было невозможно. И всё же Чэнь Ваня пронзил настоящий страх. Он почти не сомневался: это было предупреждение. Даже если его тайные намерения ещё не раскрылись, он, очевидно, сделал что-то, что перешло границу дозволенного и заставило Чжао Шэнгэ почувствовать неудовольствие. Мысли Чэнь Ваня лихорадочно перебирали всё произошедшее - каждую мелочь, каждый жест, каждую фразу. Он пытался понять, за что именно его предупредили. Ему казалось, что он скрывал всё достаточно хорошо. Даже Чжо Чжисюань иногда говорил в шутку: "Иногда я сомневаюсь, правда ли ты его любишь." Так где же он ошибся? Чэнь Вань не беспокоился о том, что именно Чжао Шэнгэ думает о нём. Наоборот, лучше всего было бы, если бы он оставался для того всего лишь обычным человеком без всякого значения. Так ему было бы легче тихо делать то, что он должен, не привлекая внимания и не тревожа другого. Но если само его существование уже доставляет Чжао Шэнгэ неудобство - это значит, всё идёт в противоположную сторону. Это уже не любовь. Это досада для другого человека. Тайная любовь тоже требует приличий. У неё есть свои правила. Не тревожить - это нижняя граница. Молчать - основной принцип. Нет ни причины, ни права заставлять Чжао Шэнгэ хоть немного ощущать тяжесть его чувств. Значит, он ошибся. Чэнь Вань крепко сжал губы. Его сердце окончательно погрузилось в бездонную яму.

***

Когда всё закончилось, он переоделся и вышел ждать остальных у края лужайки. Погода в Хайши менялась стремительно. Ещё секунду назад сияло солнце, и вдруг набежало облако, погружая город в тусклую серость. Чэнь Вань немного посмотрел в телефон, затем подошёл к дороге. Рядом мальчишка тащил мешок из змеиной кожи, из которого вывалилось несколько пустых бутылок. Чэнь Вань наклонился и помог их подобрать. Ребёнок вздрогнул, обернулся и тихо сказал спасибо. Его лицо обгорело на солнце, лишь глаза казались особенно чёрными. Он был весь в поту, выглядел испуганным. В этом районе собирать мусор запрещалось, и мальчик боялся наткнуться на важных людей. Он пробрался сюда тайком, перебежав шоссе - на разрешённых улицах всё уже давно разобрали. Он хотел поскорее уйти, чтобы не привлечь охрану. — Подожди немного, — сказал Чэнь Вань. Он открутил крышку бутылки, допил холодный чай и протянул пустую бутылку мальчику. Тот нерешительно посмотрел на него. Чэнь Вань снова протянул бутылку. Ребёнок смущённо улыбнулся и снова тихо поблагодарил. Чэнь Вань прекрасно понимал, чего он боится. Он внимательно посмотрел на него и мягко сказал: — Всё в порядке. Сюда они не придут. Мальчик всё ещё смущался. Чэнь Вань взглянул на переполненный мешок и предложил: — Если сплющить бутылки, туда поместится больше. — Что? Поняв, что ребёнок плохо говорит на путунхуа, Чэнь Вань перешёл на кантонский. Он достал одну бутылку, показал, как её сплющить, аккуратно сложить и перевязать. Движения его были ловкими, отточенными, словно он проделывал это уже бесчисленное количество раз. Мальчик удивлённо смотрел. — Попробуем вместе? — спросил Чэнь Вань. Они вместе разобрали остальные бутылки. — Где обычно собираешь? — спросил он. — На Восточной улице, — тихо ответил мальчик. Чэнь Вань перевязал связку. — Там трудно что-то найти, правда? — Да… — мальчик поник. — Тогда пройди несколько сот метров к парку Вонг Тай Син. В переулке за Темпл-стрит есть маленький проход. Туда можно пробраться. Охрана резиденции Шао там не патрулирует. Ребёнок посмотрел на него подозрительно. Человек с такой внешностью и манерами вдруг учит его тонкостям сбора мусора… Это казалось странным. — Откуда вы знаете? Чэнь Вань улыбнулся. — Сходи один раз, и сам увидишь, правда это или нет. — Ладно… — Ты уже ходишь в школу? — Угу. — Тяжело? Учёба и бутылки. Мальчик кивнул. Чэнь Вань стряхнул пыль с брюк, затем присел на корточки перед ребёнком и посмотрел ему прямо в глаза. — Попробуй представить, что это просто игра в поиск сокровищ. — Сокровищ? А что можно найти? Чэнь Вань смотрел на него, и будто сквозь него. Он тихо сказал: — Не знаю. Это каждому нужно найти самому. У каждого своё. В глазах мальчика мелькнул интерес. — Хорошо. Чэнь Вань помог завязать мешок. — Этого достаточно, чтобы сдать на переработку. Не собирай слишком много за раз и не жди до темноты. Ночью цену снижают. Да и старые сборщики могут просто украсть добычу. Дверь здания распахнулась. Мальчик испугался, оглянулся на Чэнь Ваня и поспешно ушёл, таща тяжёлый мешок. Дважды он обернулся, губы его шевельнулись, но он ничего не сказал. Из здания вышел Цинь Чжаотин. — Это тот попрошайка? — спросил он, подходя. — Мы просим охрану чаще патрулировать, но всё равно не уследишь. Чэнь Вань не стал комментировать и просто сменил тему.

***

На втором этаже, у окна самой дальней раздевалки, стоял Чжао Шэнгэ. Он снимал защитный браслет и молча наблюдал за происходящим внизу. Цинь Чжаотин что-то рассказывал Чэнь Ваню и вдруг дружески обнял его за плечи. Чэнь Вань улыбался. И в этой улыбке была едва заметная разница - между той, что он подарил Цинь Чжаотину, и той, что была адресована мальчику-сборщику. Со второго этажа это было трудно различить. Но проницательность Чжао Шэнгэ была слишком острой.

***

Переодевшись, все вышли и направились к парковке. На полпути Чэнь Вань остановился. — Я кое-что забыл. Вернусь за вещью. Вы идите, не ждите. Чэнь Вань повернул назад, опустив голову, крепко сжав руки. Он уже решил не вмешиваться в то, что его не касается. В мире слишком много бедных людей. И сам Чэнь Вань живёт на грани - он не может стать спасителем. Но… Мальчик всё ещё тащил слишком тяжёлый мешок. Чэнь Вань быстро догнал его. Ребёнок испуганно обернулся. — Это я, — мягко сказал Чэнь Вань. Глаза мальчика сразу засияли. Чэнь Вань взглянул на его пораненные пальцы ног. — У тебя дома есть телефон? Или как с тобой связаться? Мальчик покачал головой и назвал адрес возле парка Вонг Тай Син - маленький тайник, о котором никто не знает. Чэнь Вань лишь кивнул. — Обработай рану, когда вернёшься. Увидимся в следующий раз. Мальчик долго смотрел ему вслед. Закат окутал юношу мягким золотым сиянием. Он казался фигурой, сошедшей с небес, и постепенно растворился вдали.

***

Когда Чэнь Вань вернулся, единственное свободное место было рядом с хозяином. Цинь Чжаотин сегодня специально приготовил простые домашние кантонские блюда - молодым господам хотелось сменить вкус после бесконечных деликатесов. Даже десерт был ностальгическим - боцзайгао, те самые чашечные рисовые пирожные, что когда-то продавали уличные торговцы в Лочанване. Фасоль, кокос, ананас. Для них это была просто память детства. Перед обильным ужином простой десерт неожиданно оказался самым популярным. Когда на тарелке остался последний кусок, палочки одновременно потянулись к нему - Чжао Шэнгэ и Цинь Чжаотина. Мгновение стало неловким. Тан Юмин придвинулся к Шэнь Цзунняню, глаза его блестели - он обожал такие сцены. Но спектакля не случилось. Когда рядом был Чэнь Вань, неловкости словно не существовало. Он спокойно спросил Цинь Чжаотина: — Хотите взять мою порцию? Пирожные подавались каждому отдельно, и Чэнь Вань к своему так и не притронулся. — Ты не хочешь? — удивился Цинь Чжаотин. Чэнь Вань вежливо улыбнулся. — Я уже наелся. Если господин Цинь не против помочь мне доесть, будет лучше, чем выбрасывать. На самом деле Чэнь Вань не любил боцзайгао. Для других это была ностальгия. Для него - нет. Когда-то Сун Цинмяо оставляла его одного в тесной комнатке старого дома. В трущобах старшие мальчишки часто издевались над ним. Они бросали пирожные в собачью дыру, заставляя его драться с псом за еду… или давили его голову, заставляя есть куски, которые сами только что растоптали. Каким бы сладким ни был этот десерт - для Чэнь Ваня он всегда оставался горьким. Последний кусок всё же достался Чжао Шэнгэ. Он откусил лишь немного. Чэнь Вань по привычке потянулся за баночкой османтуса - хотел добавить сладости, как обычно делал для него. Но на полпути остановился. Теперь нельзя. Он тихо опустил ложку. Цинь Чжаотин взял баночку у него из рук. — Что это? — Османтус в мёде. Если добавить немного на пирожное - вкус будет лучше. — Покажешь? Чэнь Вань машинально добавил немного на его порцию. Цинь Чжаотин попробовал. — Мне нравится, — улыбнулся он.

***

Во время чайной паузы официант принёс табак и принадлежности для скручивания сигарет. В Хайши сейчас была мода на чайные сигареты - табак смешивали с ароматом чая. Некоторые богачи предпочитали скручивать их сами. Чэнь Вань тихо сидел в стороне и скрутил одну. Когда закончил, то понял, что сделал сигарету с Да Хун Пао. Он хотел сразу уничтожить её. Но Цинь Чжаотин заметил. — Чэнь Вань… есть ли что-то, чего ты не умеешь? — Просто попробовал, — улыбнулся тот. — Это Да Хун Пао? — Хочешь попробовать? Чэнь Вань колебался. Он точно знал, для кого скрутил эту сигарету. Даже если Чжао Шэнгэ отвергнет её, он не хотел отдавать её другому. — Эта упала на пол, она грязная. Я скручу новую. Он начал делать ещё - для всех: Тегуаньинь для Чжо Чжисюаня, сладкий Иньчжэнь для Тан Юмина… В стороне в мусорной корзине лежала та самая сигарета с Да Хун Пао, рассыпавшаяся среди фруктовых кожурок и бумажек. Чжао Шэнгэ некоторое время смотрел на неё. Никто этого не заметил. Кто-то попросил зажигалку. Чэнь Вань вежливо протянул свою. Не Cartier. Zorro. Оказывается, у Чэнь Ваня было много красивых зажигалок. Дорогих, но на самом деле очень дешёвых. Зажигалка вернулась к нему, и он положил её в карман. После возвращения с моря он заменил ту, что всегда носил с собой, на новую - лучшую. Но пользоваться ею он уже никогда не будет. Всё постепенно теряло смысл. Раньше Чэнь Вань был уверен: пока он не тревожит Чжао Шэнгэ - его тихая мечта может продолжаться. Но, похоже, это уже невозможно. Мечта подходит к концу.