Ответное письмо Киану Ривза

— Ладно, Чжао Шэнгэ, — Чэнь Вань облегчённо улыбнулся. — Меня зовут Чэнь Вань. Вы будете со мной? Вам не нужно меня добиваться. — Нужно, — Чжао Шэнгэ посмотрел на него и ровно повторил: — Нужно. Сюрпризы на свиданиях, цветы, подарки, встречи и проводы - всё то, что бывает у других, должно быть и у Чэнь Ваня. И даже больше. — Я привык относиться ко всему серьёзно, — сказал Чжао Шэнгэ. — И к тому, чтобы добиваться человека - тоже. Тебе не обязательно соглашаться так быстро. Сердце Чэнь Ваня учащённо забилось. Он некоторое время выдерживал взгляд Чжао Шэнгэ, а затем беспомощно улыбнулся и отвёл глаза. — Чжао Шэнгэ... — он чуть наклонился вперёд и тихо спросил. — Можно спросить почему? Когда вы начали меня любить? Чжао Шэнгэ не ответил. Вместо этого спокойно разоблачил его: — Ты думаешь, что не заслуживаешь любви? — ...Я не знаю, — честно ответил Чэнь Вань. Человек, который никогда не получал любви, действительно не знает, за что его можно полюбить. Чжао Шэнгэ немного подумал, затем сказал: — Не было какого-то конкретного момента. То, что меня тянуло к тебе, было скорее расплывчатым, но неизбежным процессом. Он произнёс это без малейшей неловкости, с тем же спокойным выражением лица, словно обсуждал деловой вопрос. Но в его голосе звучала естественная искренность. — Невозможно не любить тебя, Чэнь Вань. Я люблю тебя не потому, что ты любишь меня. Тебе не нужно искать причину. Сам факт твоего существования - уже ответ. Слова Чжао Шэнгэ были слишком весомыми, слишком уверенными. Их можно было назвать комплиментом на всю жизнь. Чэнь Вань почувствовал, как в груди становится тепло. Его губы приоткрылись, но он так и не смог ничего сказать. Телефон несколько раз зазвонил - Ляо Цюань, Чэнь Бинсинь, Сун Цинмяо. Чжао Шэнгэ поочерёдно отключил каждый вызов и убрал телефон в свой карман. С этого момента началось заключение Чэнь Ваня у Чжао Шэнгэ. Чэнь Вань, как и хотел, действительно стал заложником Чжао Шэнгэ, и Роллс-Ройс нёс его через ночной лес, словно давно опоздавшая карета, наконец возвращающая его домой. Радио в машине было настроено на гонконгскую станцию, которую Чэнь Вань слушал чаще всего. В ночном эфире звучала подборка див начала двухтысячных.

"Пишу это изящное любовное письмо,

говорю сама с собой,

делаю его своей заповедью.

Если я даже себя не люблю -

как смогу любить другого?

И что хорошего смогу дать тому, кого люблю?"

Чэнь Вань постепенно пришёл в себя. В его глазах мелькнул огонёк. — Чжао Шэнгэ. На том аукционе... вы уже знали меня? Чжао Шэнгэ повернул руль и свернул направо, не отрывая взгляда от дороги. — Какой аукцион? Не припоминаю. Чэнь Вань тихо улыбнулся. — А... понятно. Он опёрся рукой о раму окна и повернулся к нему. — Мы были на одном аукционе. Вы, наверное, меня не заметили. В тот день меня подрезал Роллс-Ройс. Чжао Шэнгэ кивнул и нажал на газ. — Тогда тебе лучше поскорее сменить машину. Завтра съездим и выберем новую. — ... Роллс-Ройс остановился в Репалс-Бей. Это был первый раз, когда Чжао Шэнгэ приехал домой к Чэнь Ваню. Большой одноэтажный дом с террасой и великолепным видом на море. Но Чэнь Вань всё равно подумал, что в будущем ему стоит купить отдельную виллу, чтобы по-настоящему достойно поселить там Чжао Шэнгэ. Он привёл его внутрь и предложил осмотреться, как у себя дома. Пока Чэнь Вань пошёл кипятить воду, Чжао Шэнгэ далеко не уходил. Но почти сразу заметил в боковом зале витрину из золотого наньму. Она была действительно огромной и... роскошной. Такие витрины сейчас любят покупать молодые девушки - тратя огромные деньги, чтобы хранить там свои коллекции. Чжао Шэнгэ окинул её взглядом, слегка приподняв бровь. Запонки из серии "Безграничное долголетие" в стиле ваданг, часы Patek Philippe, редкий дизайнерский парфюм, вручную сотканный турецкий шерстяной ковёр... Верхние полки были заставлены роскошными и декадентскими вещами. Но нижняя часть витрины выглядела совсем иначе. Старый теннисный мяч. Сколотая перьевая ручка Visconti. Один высушенный осенний лист. Их было немного. Они были старыми и потрёпанными. И всё же без всякого смущения занимали половину пространства в этом шкафу сокровищ - так что пышная роскошь наверху начинала выглядеть избыточной и даже немного показной. Какими бы яркими ни были драгоценности, настоящими хозяевами и душой витрины были именно эти вещи. Чжао Шэнгэ долго рассматривал каждую из них, опустив голову и погрузившись в мысли. Когда Чэнь Вань вернулся с подогретым Mulan Duo, он увидел, что Чжао Шэнгэ держит в руках пожелтевший клочок бумаги. Лицо Чэнь Ваня мгновенно вспыхнуло. Чжао Шэнгэ приподнял бровь. У Чэнь Ваня даже кожа головы онемела от смущения. — Я... я не крал её. Вы выбросили её в мусор после экзамена. — Мм, — кивнул Чжао Шэнгэ. Он аккуратно вернул хрупкий черновик на место, затем похлопал Чэнь Ваня по спине. — Я и не говорил, что ты вор. Его рука скользнула вниз по руке Чэнь Ваня к запястью и крепко сжала его, не давая отстраниться. Он взял старый теннисный мяч и мягко спросил: — А этот? Расскажешь? Лицо Чэнь Ваня стало ещё горячее, будто его попросили вслух разобрать любовное письмо. Но рука была крепко удержана, и отступать было некуда. — Это было во втором классе старшей школы... когда вы тренировались к материковому турниру. Наверное, вам не нравилось, что на основных кортах слишком людно, и вы в обед приходили играть за зданием Ифу. — Я обычно занимался рядом. Ты каждый день смотрел, как я играю? — ...Мм. Чэнь Вань тут же поспешил объяснить: — Но мяч правда сам докатился до моих ног. Я бы никогда ничего у вас не украл. — Ничего страшного, — сразу сказал Чжао Шэнгэ. И спросил: — Почему ты не принёс его мне? — Я подумал, что он вам не нужен. Смотрите... Чэнь Вань показал на вмятину на поверхности мяча. — Он помятый. Приносить кому-то сломанный теннисный мяч слишком походило на предлог для знакомства. К тому же Чжао Шэнгэ приходил на дополнительный корт именно для того, чтобы его никто не беспокоил. Чжао Шэнгэ посмотрел на него, словно пытался сквозь эти тёмные глаза увидеть шестнадцатилетнего Чэнь Ваня. Были ли его глаза такими же чёрными тогда? Умели ли они уже в том возрасте скрывать любовь? В груди словно бушевала гроза, которой некуда было вырваться. В те годы, когда он ничего не знал, его так тщательно, так преданно, так искренне любили. И сегодня эта любовь наконец ударила по нему оглушительным эхом. Осколки их юности Чэнь Вань подбирал один за другим, и бережно хранил. По кусочку тут, по кусочку там. Так он и прожил все эти годы. Чжао Шэнгэ притянул его ближе, понизив голос: — Запонки тоже были для меня? — Да. В голосе Чэнь Ваня не было горечи. Это было его личное маленькое сокровище. Только сегодня хозяин и товарищ по игре наконец появился. Он беспомощно улыбнулся. — Тогда на Северном острове я даже подумал, что вы собираетесь отобрать их у меня. Но они всегда предназначались вам. Если бы вы попросили - я бы отдал. — Понятно, — Чжао Шэнгэ слегка наклонил голову, внимательно глядя на него. — Я думал, ты даришь их какому-нибудь другу. — ...У меня нет друзей. — А шерстяной ковёр? — Да... Чэнь Вань посмотрел на него с лёгкой беспомощностью. — Подоконник у вашего эркера выложен мрамором. Там холодно. А вы любите там работать. Я боялся, что вы простудитесь, особенно во время тайфунов или когда меняется сезон. Его взгляд был совершенно искренним. — Я правда не хочу, чтобы вы снова заболели. В груди Чжао Шэнгэ болезненно кольнуло. Он сжал запястье Чэнь Ваня так, что остались следы, и медленно провёл взглядом по полкам. — Почему ты купил мне так много? Чэнь Вань ответил совершенно естественно: — Без особой причины. Просто... не мог удержаться. Когда видел что-то, то хотелось купить это для вас. Его любовь была простой. Ничего больше. В детстве Чжао Шэнгэ редко получал подарки. Он никогда не ждал праздников. Но теперь понял: чтобы дарить и получать подарки, не нужны ни повод, ни дата. Раз уж всё открылось, Чэнь Вань просто рассказал всё до конца. — Часы я заметил, когда вы покупали мне запонки. Я хотел посмотреть их подольше, но вы, кажется, не очень заинтересовались, поэтому позже вернулся один. — ... — Но я выбирал их по своему вкусу. Если вам не понравится - ничего страшного. В будущем всё, что вам понравится, я буду покупать для вас. — Я могу иметь всё, что захочу? — Да. Чжао Шэнгэ внимательно слушал каждое слово. Он пытался восстановить все те мгновения любви, которые пропустил и уже никогда не сможет вернуть. Счастье, смешанное с сожалением, - самое долгое. Чжао Шэнгэ сдержал бурю в своём сердце. Он сказал, что не против того, что Чэнь Вань собирал осколки его прошлого. Поблагодарил за подарки и сказал, что они ему нравятся. Он казался великодушным и благодарным. Но позднее той ночью, когда он прижал Чэнь Ваня к шкафу из золотого наньму, он был совсем другим. Жёстким. Двигаясь, он приказывал Чэнь Ваню надевать один за другим все подарки - те, что почти никогда не видели света. — Чэнь Вань. — Часы. Чжао Шэнгэ оставался джентльменом, лишь яростная интенсивность его движений резко контрастировала с мягкостью голоса. — Можно примерить кольцо на большой палец? Он был удивительно вежлив, вытирал пот со лба Чэнь Ваня и почти переговорным тоном сказал: — Надень и ожерелье. Пальцы ног Чэнь Ваня сжались, напряглись, потом медленно расслабились. — Ты даже серьги купил. Сапфир и обсидиан. Чжао Шэнгэ немного поиграл ими и тихо сказал с лёгким сожалением: — Но у меня нет проколотых ушей. Если хочешь увидеть - я могу проколоть их для тебя. Чэнь Вань едва не потерял сознание. Даже пальцы его дрожали. — Н-не нужно... прокалывать. Вам будет больно. Чжао Шэнгэ замер, некоторое время внимательно смотрел на него, и стал ещё грубее. Сердце и тело Чэнь Ваня были полностью заполнены Чжао Шэнгэ. Там не оставалось места ни для кого другого. И как бы яростно Чжао Шэнгэ ни действовал, Чэнь Вань отвечал лишь мягким взглядом. Чжао Шэнгэ сильно сжал его за шею, глядя сверху без всякого выражения. — Чэнь Вань, кто дал тебе право прятать от меня мои подарки? Разве он действительно почти никогда их не получал? Чэнь Вань почти задыхался. С трудом подняв руку, он коснулся влажного от пота лица Чжао Шэнгэ. Подумал немного. И смог сказать только: — Я куплю вам ещё. — Лучше. Он притянул голову Чжао Шэнгэ к своей шее и тихо пообещал. И Чжао Шэнгэ уже не был таким жёстким. Нежность и любовь способны растворить все страхи и сомнения, которые неизбежно возникают в отношениях.

***

Когда дело касалось того, чтобы добиваться человека, Чжао Шэнгэ действовал так же решительно и неумолимо, как и в работе. Он полностью отказался от своей привычной скрытности и сдержанности - папарацци из Hai Media два вечера подряд фотографировали его у входа в Prince East. Чэнь Вань задерживался на совещаниях до позднего вечера и всё ещё не выходил. Папарацци, похоже, решил не уходить, пока не выяснит, кто же этот "таинственный близкий друг", ради которого Чжао Шэнгэ готов ждать целых два часа. Когда Чжао Шэнгэ заметил, что кто-то караулит у здания, он велел водителю открыть дверь и передал папарацци бутылку воды. Тот никак не ожидал, что его обнаружат, ведь он спрятался довольно хорошо. Дрожащими руками приняв бутылку, он вдруг вспомнил, что существует по меньшей мере десяток версий того, как заканчивают люди, осмелившиеся перейти дорогу Чжао Шэнгэ. Он схватил камеру и в панике убежал. — Почему он ушёл? — спросил Чжао Шэнгэ. Водитель предположил: — Наверное, на улице слишком холодно. Чжао Шэнгэ просто вернулся к ноутбуку и продолжил работать. Однако с такой частотой его появления рано или поздно кто-то должен был добиться удачи. В итоге одному папарацци всё-таки удалось сделать снимок. Фото вышло размытым, лицо было трудно различить, но вокруг личности "близкого друга" сразу поднялась волна догадок. Для посторонних это было неочевидно. Но для тех, кто их знал, всё было предельно ясно. На одном ужине, который Чэнь Вань пропустил из-за сверхурочной работы, Тан Юмин обрушился на Чжао Шэнгэ с руганью, назвав его зверем. — Чэнь Вань - это запретная зона! Если хочешь развлечений, вокруг полно людей. Но не он. Для него Чэнь Вань был настоящим другом, а не кем-то, с кем можно просто поиграть. — Развлечений? — переспросил Чжао Шэнгэ. Шэнь Цзуннянь спросил: — Вы что, вместе? — Нет, — ответил Чжао Шэнгэ. — Я его добиваюсь. — ... — Надо же, ты ещё и умеешь добиваться кого-то! — язвительно сказал Тан Юмин. — ... Спокойный взгляд Чжао Шэнгэ скользнул по лицам за столом. Шэнь Цзуннянь оставался безучастным. Тан Юмин кипел праведным негодованием. Цзян Ин явно до конца не понимал, что происходит. А Чжо Чжисюань, который, вероятно, в прошлый раз уже успел наворотить дел, весь вечер сидел молча и не осмеливался открыть рот. Чжао Шэнгэ постучал костяшками пальцев по столу. — Значит, вот так вы все относитесь к моим отношениям? — А как ещё мы должны относиться? — резко ответил Тан Юмин. — Ты что, думаешь, Чэнь Ваня можно просто так обижать, потому что он мягкий? — Нет. Мнение окружающих Чжао Шэнгэ особо не интересовало. Он лишь делал заявление. Таких людей, как Тан Юмин, которые сначала говорят, а потом думают, можно было просто игнорировать. Но за столом сидел и Чжо Чжисюань - один из немногих людей, близких к Чэнь Ваню. Чжао Шэнгэ положил руки на стол и сцепил пальцы. — Я абсолютно серьёзен. — ... После ужина все спустились в подземный паркинг. — Чжисюань, останься, — сказал Чжао Шэнгэ. Чжо Чжисюань напрягся. Ну вот, наконец-то настал этот день. Увидев выражение его лица, Чжао Шэнгэ на мгновение потерял дар речи. Он решил его не пугать. — Если дома у тебя будут проблемы - приходи ко мне. В его памяти Чжо Чжисюань всё ещё оставался тем мальчишкой, который прибегал к нему или к Тан Юмину всякий раз, когда у него заканчивались деньги или он попадал в неприятности. А теперь он уже осмеливался помогать Чэнь Ваню в таких делах. Чжо Чжисюань остолбенел. Он совсем не этого ожидал. — Вы... не вините меня? — Мне всё равно, если он хоть убийством и грабежом займётся, — сказал Чжао Шэнгэ. — Я просто хочу иметь право знать. И вдруг Чжо Чжисюаню показалось, что тот старший брат из их детства действительно вернулся. Но Чжао Шэнгэ добавил: — Спасибо за все эти годы. Но больше так не делай. Его авторитет был абсолютным. Чжо Чжисюань сразу же кивнул и поспешно сел в Бентли Тан Юмина. На этот раз он вляпался в неприятности, помогая Чэнь Ваню. Семья заблокировала его карты и забрала машину, так что домой ему пришлось добираться попуткой. За рулём был Шэнь Цзуннянь. Поворачивая руль, он спросил: — Чжао Шэнгэ тебя отругал? Чжо Чжисюань ещё не успел ответить "нет", как Тан Юмин на пассажирском сиденье обернулся и сказал: — Так тебе и надо! Чэнь Вань и Чжо Чжисюань оба одинаково безрассудны. Если Чжао Шэнгэ их не отчитает, это сделает он. Несмотря на то что его лишили денег и машины, настроение у Чжо Чжисюаня оставалось отличным. Он хихикнул и сказал Шэнь Цзунняню: — Хе-хе, не ругали. — ... Тан Юмин медленно повернулся обратно с выражением ужаса на лице и схватил Шэнь Цзунняня за руку. — Всё, конец. Парня так отругали, что он совсем отупел. — ...

***

Чэнь Вань пропустил несколько встреч у Тан Юмина подряд. Но прямо перед наступлением декабря он наконец завершил полное приобретение своей доли акций. Он всё так же действовал в своём привычном стиле - рискованно и нестандартно. Но на этот раз сам решил заранее честно рассказать обо всём Чжао Шэнгэ. Выслушав его, Чжао Шэнгэ ничего не сказал. Просто смотрел на него. Чэнь Вань добродушно улыбнулся, но в его голосе звучала твёрдость: этот удар он должен был нанести сам. Его глаза мягко изогнулись, и Чжао Шэнгэ, проявив редкую щедрость, не стал вмешиваться. Он лишь повторил свою обычную фразу: — Можешь хоть убивать и грабить - я просто хочу иметь право знать. Чэнь Вань не знал, смеяться ему или плакать. Он искренне не понимал, как то, что он сделал, может казаться настолько опасным. На последнем в году собрании акционеров Жунсинь Чэнь Вань, который прежде ни разу не появлялся в компании публично, впервые пришёл лично, вызвав бурю обсуждений. Это была и первая встреча Чэнь Бинсиня с ним после того, как инцидент на банкете в честь дня рождения вызвал настоящий переполох. Как бы он ни пытался добиться встречи - посылая Чэнь Юя или приходя лично, ему неизменно отказывали. Чжао Шэнгэ охранял Чэнь Ваня словно неприступную крепость. Как бы ни смотрели на него окружающие, Чэнь Вань оставался спокойным - равнодушным и к похвалам, и к упрёкам. Он сидел всего на одно место ниже Чэнь Бинсиня, и в какой-то момент у него уже появилась почти такая же подавляющая аура, какая обычно исходила от Чжао Шэнгэ. Закончив доклад совету директоров, Чэнь Вань поднял вопрос о том, что из-за изменения распределения акций Чэнь Бинсинь утратил право вето. После той ночи Чэнь Бинсинь словно постарел на десять лет. Давление подскочило, злость подорвала здоровье, и он уже не мог держать себя в руках. — Неблагодарный щенок! — закричал он. — Жунсинь построен моими руками. Я знаю его лучше всех и обладаю наибольшей властью. А ты, пролезший сюда обманом и интригами, ничего не понимаешь и смеешь здесь указывать? Чэнь Вань оставался совершенно невозмутим. Его голос звучал холодно и ясно. — Даже основатель обязан соблюдать закон. Решения, принятые с нарушением корпоративного законодательства, недействительны. Надеюсь, председатель Чэнь понимает, что времена изменились. Совет директоров больше не может быть вашим личным театром. Глаза Чэнь Бинсиня потемнели от ярости. Но Чэнь Вань полностью его проигнорировал. Не давая ему возможности ответить, он продолжил: — Согласно предложению наблюдательного совета, в пакетах акций директоров Чэнь Юя и Ляо Чжихэ обнаружены нарушения. Кроме того, оба участвовали в присвоении средств компании под видом деловых расходов во время табачного экспорта. Я ожидаю, что вы возьмёте на себя ответственность и подадите в отставку. Названные люди побледнели, покрывшись холодным потом. Прежде чем они успели начать оправдываться, Чэнь Вань спокойно добавил: — Если вы не согласитесь, я воспользуюсь законом Чжао Шэнгэ и попрошу надзорную комиссию начать официальную процедуру. Едва эти слова прозвучали, как в зале заседаний поднялся шум. В потухшем взгляде Чэнь Бинсиня Чэнь Вань увидел старое королевство, рушащееся и бессильное остановить собственное падение. В этот момент он почувствовал, как тяжесть, давившая на него больше десяти лет, наконец обрушилась и исчезла. К середине декабря обложки всех крупных финансовых журналов Хайши пестрели громкими заголовками: [Шок!! Тридцатилетний гигант семьи Чэнь рухнул в Центральной гавани. Жунсись расчленён Тайцзи] [Через три года закон Чжао Шэнгэ вновь возвращается в бизнес. Наследный принц появляется с близким другом на встрече с председателем торговой палаты] [Основатель Жунсинь с поседевшими висками и угасающими силами обругал журналистов: "Проваливайте, ничтожества!" (фото и видео)] [Топ-менеджер Жунсинь Ляо изуродован, как свинья; две недели не может держать себя в руках и вызывает всеобщую ненависть] В Хайши окончательно пришла зима. На острове не выпадал снег, но ветер был сильным, дни короткими, а ночи длинными. Рассвет наступал поздно. Чжао Шэнгэ остановил машину у Тайцзи, чтобы высадить Чэнь Ваня. Небо было пасмурным. Деревья баугинии уже потеряли все листья, и голые ветви качались на холодном ветру. По переходу шли офисные сотрудники - хорошо одетые, элегантные. Если присмотреться, в их выражениях читалась холодная, острая решимость, словно молодая, безжизненная кровь медленно вливалась в пустой деловой квартал. Это был уже двенадцатый день подряд, как Чэнь Вань работал без перерыва. Жунсинь уже лежал в руинах, но пока он не вырвет всё до последнего корня, он не сможет успокоиться. Чжао Шэнгэ потянулся на заднее сиденье, достал шарф и аккуратно обмотал его вокруг шеи Чэнь Ваня. Классическую британскую клетку выбрал он сам, возможно, это было продолжением его врождённой потребности всё контролировать. От зажима для галстука до ремня, от зажигалки до запонок - почти все аксессуары на Чэнь Ване были подарены Чжао Шэнгэ. Разумеется, Чжао Шэнгэ был весьма справедлив и демократичен. Полную власть над собственными одеждой, едой, жильём и поездками он давно передал Чэнь Ваню. Запонки "Безграничное долголетие", которые он носил сегодня, как раз застегнул Чэнь Вань, хотя его пальцы при этом всё ещё немного дрожали. — Давление Ге Си по поводу передачи акций можно немного замедлить, — сказал Чжао Шэнгэ. — Лучше оформить это в рассрочку. И если будет возможность, пусть твоя мать ненадолго появится на публике. Это не только уменьшит подозрения насчёт того, что Чэнь Вань всё провернул за кулисами, но и подтвердит, что у Сун Цинмяо действительно близкие отношения с Ге Си - что фотографии и новости были не просто показухой. — Конечно, — сказал Чжао Шэнгэ, поправляя шарф у его шеи. — Это всего лишь моё предложение. Решай сам. — Хорошо. Чэнь Вань, которого он укутал почти до подбородка, посмотрел на лёгкую утреннюю хмурость на лице Чжао Шэнгэ и поддразнил: — Тогда завтра меня не провожайте. Лучше поспите подольше. — Так людей не добиваются. — Тогда не добивайтесь. Давайте сразу встречаться. — Нет. Ты ещё не прошёл. — А? С той ночи, когда Чжао Шэнгэ приехал в поместье Жунсинь и буквально утащил его оттуда, он почти не отходил от Чэнь Ваня. Последние дни он держал его рядом, словно согревал в ладонях у огня. Чэнь Ваню казалось, что он вот-вот растает. — Чего... вам ещё нужно? — искренне не понимал он. Чжао Шэнгэ посмотрел на него и спокойно сказал: — Я сделал недостаточно. Если бы только он был внимательнее... если бы вмешался раньше и решительнее... Чэнь Вань немного оттянул шарф вниз, наклонился ближе и тихо спросил: — Что было недостаточно, Чжао Шэнгэ? — Чэнь Вань, ты сравниваешь меня с кем-то другим? — А? — Не сравнивай меня с другими. Если хочешь понять, хорошо ли я поступил - сравни меня с собой. Для Чжао Шэнгэ мерой всегда был сам Чэнь Вань. А значит, он всегда чувствовал, что отстаёт на шаг. В любви Чэнь Вань уже сделал всё до предела. Как бы ни старался Чжао Шэнгэ, ему казалось, что Чэнь Вань никогда не сможет почувствовать любовь такой же глубины, какую сам отдаёт. Это было несправедливо. Но когда дело касалось этого человека, невозможно было не хотеть относиться к нему всё лучше и лучше. Иначе просто нельзя. Чэнь Ваню это показалось забавным, и он рассмеялся. — То есть, завоюете вы меня или нет - решать вам? — Решать тебе. Но поддаваться нельзя, — напомнил Чжао Шэнгэ. — ... Когда Чэнь Вань выходил из машины, он с первого раза не смог открыть дверь. Он вдруг вспомнил кое-что, повернулся, наклонился к Чжао Шэнгэ и тихо спросил: — Я не буду поддаваться. Но даже если мы ещё не вместе... можно поцелуй? — Можно. Получив поцелуй, Чэнь Вань спокойно открыл дверь. Чжао Шэнгэ посмотрел, как его фигура исчезает вдали, затем отъехал от Тайцзи. Но он не поехал прямо в Минлун. Он свернул направо, проехал через западный туннель и направился в Цюньвань. С Чэнь Ванем он уже дважды бывал в клинике Моники. Сегодня он пришёл туда впервые один. Некоторые вещи ему нужно было обсудить с Моникой наедине. Похоже, она тоже давно хотела поговорить с ним лично. Но из-за утреннего совещания разговор был недолгим. Ещё до одиннадцати часов Чжао Шэнгэ уже вернулся в Минлун. Проект Баоли-Бэй готовился к месячному роудшоу по материковому Китаю и за рубежом. Чжао Шэнгэ нужно было заранее завершить подготовку и по другим проектам Минлуна. На совещании присутствовали Шэнь Цзуннянь, Тан Юмин, а также инвесторы и партнёры. Заседание тянулось с полудня до самого вечера, лишь с коротким перерывом. Во время паузы Чжао Шэнгэ взглянул на телефон: новых сообщений не было. Тем временем Чэнь Вань весь день вёл переговоры в Тайцзи. Ге Си высказал возражения по поводу некоторых проблемных пакетов акций, и Чэнь Вань предложил поэтапную передачу. Стороны долго обменивались аргументами, пока в конце концов не пришли к предварительной договорённости - рамочному соглашению, которое сохраняло общее согласие, оставляя пространство для различий. Телефон Чэнь Ваня всё это время был на беззвучном режиме. Во время перерыва он вытащил из кармана перьевую ручку Visconti. Это была не та модель, что стояла в его витрине, но из той же серии. Судя по всему - индивидуальная версия, с неброским частным логотипом. Чэнь Вань сфотографировал ручку и отправил снимок Чжао Шэнгэ. Через мгновение пришёл ответ: Чжао Шэнгэ: [Почему она у тебя?] Чэнь Вань отправил стикеры: Чэнь Вань: [котик не знает.jpg] Чэнь Вань: [котик не виноват.jpg] — ... Чжао Шэнгэ понял: Чжо Чжисюань снова прислал ему новый набор стикеров. Чэнь Вань часто находил в собственных карманах вещи, которые ему не принадлежали: носовые платки, перьевые ручки, перчатки, зажигалки. Это были не официальные подарки, а личные, почти интимные предметы Чжао Шэнгэ. Словно он невзначай оставлял в кармане Чэнь Ваня маленькую конфету, чтобы тот однажды случайно её обнаружил, как неожиданное маленькое сокровище. Это было и своего рода обозначением территории. Тихое присутствие - напоминание, отклик, сопровождение. Сокровище, за которым так долго охотились, наконец оказалось рядом. Совещание закончилось почти в четыре часа. Когда Чэнь Вань вышел из Тайцзи и направился обратно в Кэсян, уже начался дождь. Он написал Чжао Шэнгэ, что забирать его не нужно: Чэнь Вань: [Я сам к вам приеду.] Следом отправил стикер: Чэнь Вань: [котик мчится на полной скорости.jpg] Ответ Чжао Шэнгэ состоял всего из одного слова: Чжао Шэнгэ: [Нет.] Чэнь Вань: […]

***

После целого дня совещаний Тан Юмин чувствовал себя так, словно у него кружится голова. От скуки он разрисовал весь блокнот Шэнь Цзунняня черепахами и тиграми, и только ждал, когда всё наконец закончится. Вернувшись в кабинет Чжао Шэнгэ, он с тяжёлым стоном рухнул на диван и предложил всем пойти куда-нибудь развеяться. — Идите без меня. Я поеду за Чэнь Ванем. Дождь начинается. Если вам не хочется никуда идти - можете поужинать здесь, в Минлуне, — сказал Чжао Шэнгэ, закрывая ящик стола и спокойно встречая взгляд Шэнь Цзунняня. Тан Юмин вернул блокнот хозяину и посмотрел в окно на свинцово-серое небо. — При такой погоде точно будет ливень. Почему бы просто не отправить водителя? Чжао Шэнгэ снял с вешалки длинное пальто и накинул его на плечи. — Его добиваюсь я, а не мой водитель. — ... Чжао Шэнгэ настаивал на том, чтобы забирать Чэнь Ваня лично - не потому, что переживал из-за дождя. У Чэнь Ваня был собственный водитель. Но в любви многие важные вещи нельзя поручить кому-то другому. Чжао Шэнгэ просто не хотел. Тан Юмин, вероятно, не смог бы понять: дело было не в том, что Чэнь Ваню нужно, чтобы его забирали. Просто Чжао Шэнгэ хотел увидеть его раньше. Хотел взять его за руку под дождём, обнять за плечи, поцеловать и притянуть к себе. Он появился в жизни Чэнь Ваня слишком поздно. Даже если с этого дня они будут любить друг друга каждый день, Чжао Шэнгэ всё равно будет чувствовать, что этого недостаточно. Но ничего уже не изменить. Чжао Шэнгэ думал об этом с совершенно спокойным выражением лица. Свидания - это гонка со временем. Какая трагедия. Когда он вошёл в лифт, ему пришло сообщение от Шэнь Цзунняня: Шэнь Цзунняня: [Чип модели 0659 снят с производства.] Когда Чжао Шэнгэ закрывал ящик стола, его взгляд случайно зацепился за наполовину собранную деталь. Она очень напоминала модель погодного робота, которую они когда-то сделали вместе - ту самую, что получила награду и была выставлена в здании Ифу в их школе. Он не знал, стоит ли она там до сих пор. Чжао Шэнгэ ответил: Чжао Шэнгэ: [Тогда сделаем такую, которую можно обновлять бесконечно.] Такую, что никогда не перестанет работать.