Ответное письмо Киану Ривза

Когда Роллс-Ройс Куллинан въехал во двор перед домом, Чжао Шэнгэ как раз закончил рабочий звонок. Он уже собирался выйти из машины, когда раздался щелчок - Чэнь Вань запер двери с центральной панели. — Чжао Шэнгэ, — сказал Чэнь Вань, доставая из кармана карту, — я нашёл это. Вы видели, кто подложил её мне в карман? Это был червовый король - карта-рыцарь. Чжао Шэнгэ посмотрел на него совершенно спокойно и ответил: — Не знаю. Чэнь Вань тихо усмехнулся, негромко произнеся: — Ох. Потом, будто слегка озадаченный, продолжил: — Тогда, раз я не могу найти того, кто сдал мне эту карту... могу я попросить вас помочь её обналичить? Чжао Шэнгэ на мгновение задумался и довольно великодушно сказал: — Пожалуй, можно. Чэнь Вань моргнул и вдруг наклонился ближе. — Всё можно? Чжао Шэнгэ приподнял бровь, давая понять, чтобы он продолжал. Чэнь Вань склонил голову, будто размышляя, а потом сказал: — Тогда я хочу... чтобы сегодня вечером вы развлекались, сколько захотите. Чжао Шэнгэ слегка замер. — Что? Когда он поднял взгляд, то увидел, что Чэнь Вань смотрит на него тем самым знакомым ему взглядом - одержимым, влюблённым, почти болезненно сосредоточенным. Несколько секунд Чжао Шэнгэ выдерживал этот взгляд. На его губах мелькнула едва заметная улыбка, но тут же исчезла. Спокойным голосом он произнёс: — Ты действительно не боишься играть с огнём. Чэнь Вань всё так же смотрел на него. Его тёмные глаза в ночи казались почти сияющими.

Чжао Шэнгэ откинулся на сиденье, положив руку на окно машины. Некоторое время он просто наблюдал за ним, потом сказал: — Иди сюда. Чэнь Вань перелез через центральную консоль и устроился у него на коленях. Он только открыл рот, чтобы что-то сказать, как Чжао Шэнгэ прижал червового короля к его губам. — Держи во рту. Не роняй. Чэнь Вань послушно подчинился. Слова, которые он не мог произнести - его глаза, покрасневшие от одержимости, сказали за него. Этот взгляд мгновенно разжёг желание в теле Чжао Шэнгэ. Без всякого выражения на лице он начал снимать с Чэнь Ваня рубашку и брюки. Из отделения машины он достал несколько презервативов, провёл пальцами по его щеке и равнодушно сказал: — Выбирай сам. Нижнюю часть тела Чэнь Ваня он удерживал рукой. Лицо у того уже покраснело. Дрожащей рукой Чэнь Вань неловко смахнул все упаковки на пол. Он не выбрал ни одной. Теперь на лице Чжао Шэнгэ не осталось ни тени улыбки. Сделав лишь необходимую подготовку, он прижал Чэнь Ваня к сиденью и сразу вошёл в него. Чэнь Вань был захвачен полностью, без остатка, отдаваясь этому с безудержной жадностью. Почти сразу из его горла вырвался звук удовлетворения, но даже тогда он не позволил карте во рту сдвинуться ни на миллиметр. Он уткнулся лицом в изгиб плеча Чжао Шэнгэ, оставляя на его спине царапины. Опасаясь, что браслет помешает, он хотел снять его, но Чжао Шэнгэ перехватил его запястье. — Пусть записывает, — холодно сказал он. Уши Чэнь Ваня мгновенно вспыхнули алым. Чжао Шэнгэ больше не произнёс ни слова. Он двигался всё быстрее, врезаясь в его тело, и машина слегка покачивалась, стряхивая с окон прилипшие сухие листья. Двигаясь, он снял кожаный ремень и связал руки Чэнь Ваня за спиной, подняв их над головой. Узел был завязан тем же способом, каким когда-то пользовался сам Чэнь Вань в тайном отсеке. Как и ожидалось, в глазах Чэнь Ваня почти сразу вспыхнули тревога и паника. Чжао Шэнгэ слишком хорошо знал, чего тот боится - и как его этому учить. Чэнь Вань боялся не самих верёвок. Он давно добровольно стал пленником. Он боялся другого - невозможности обнять Чжао Шэнгэ. Иметь руки... и не иметь возможности коснуться, удержать, погладить того, кого любишь. Человек, которого он хотел обнять, был прямо перед ним, и всё же, сколько бы он ни пытался, он не мог дотянуться. Как бы крепко Чжао Шэнгэ ни держал его, Чэнь Ваню всё равно казалось, что этого недостаточно. Недостаточно близко. Недостаточно тесно. Недостаточно едино. Для человека, который по природе своей стремился отдавать себя любимому, даже жертвовать собой, быть вынужденным лишь пассивно принимать, не имея возможности ответить, отдать что-то взамен... было мучением сильнее любого насилия. Чжао Шэнгэ владел его глазами, его губами, его телом. Но ещё больше - он хотел подчинить себе душу Чэнь Ваня. Он хотел, чтобы тот навсегда запомнил, каким бывает желание любить его - отчаянным, неотступным, невыносимо сильным. Чем меньше Чэнь Вань мог удержать его сейчас, тем крепче он будет держаться за него в каждом будущем объятии. Чжао Шэнгэ наклонил голову, любуясь желанием и почти отчаянием на его лице. Он вытащил карту из его рта и спросил, прекрасно всё понимая: — Почему ты плачешь? Голос Чэнь Ваня был почти неслышным. — Я не могу вас обнять. — Разве я не держу тебя сейчас? Чэнь Вань лишь повторил: — Я не могу вас обнять. Чжао Шэнгэ мягко успокаивал его... но всё ещё сдерживался, не позволяя себе кончить внутри него. Он проводил рукой по его ноге - от голени к бёдрам. Только после того как вдоволь поиграл с этим прекрасным, изящным "живым манекеном", внутри и снаружи, он спросил почти заботливо: — Сейчас... или подождёшь меня? Чэнь Вань запрокинул голову, как умирающий лебедь. Слёзы текли по его лицу. — Выберите... за меня. На губах Чжао Шэнгэ появилась довольная улыбка, но и тогда он не стал его щадить. Он поднял его запястье, переплёл их пальцы и сказал: — Засекай время. Браслет загорелся. Он записывал каждое выражение на лице Чэнь Ваня - боль и блаженство одновременно. Его тело было тёплым, мягким и влажным убежищем. И только у Чжао Шэнгэ был ключ к нему. Поэтому он входил и выходил, как ему вздумается, словно гулял по парку развлечений внутри тела Чэнь Ваня, сам решая глубину и ритм. Иногда он заставлял руку Чэнь Ваня коснуться места их соединения, чтобы тот ясно чувствовал, как его берут. Иногда клал её на живот, где под кожей двигался его собственный член. А иногда, когда Чэнь Вань почти достигал предела, он нарочно слегка отстранялся. Не имея возможности обнять его руками, Чэнь Вань удерживал его глазами, губами, телом. Он цеплялся за него бёдрами, отчаянно пытаясь не дать уйти. Почему Чжао Шэнгэ выходит? Почему не заканчивает внутри? Почему не отдаёт ему это? Горящие, жаждущие, почти безумные глаза. Тонкие ноги, обвившие его талию, мольба остаться… и одновременно скрытая попытка удержать силой. Пассажирское сиденье почти промокло насквозь. Каждый раз, когда они были вместе, всё происходило так, будто небо темнело, земля дрожала, словно им хотелось умереть, не размыкая объятий. Влажные волосы Чжао Шэнгэ казались ещё темнее. Лицо оставалось спокойным, но движения становились всё быстрее - в них была холодная, отстранённая чувственность. Капля пота скатилась с его подбородка. Чэнь Вань слегка приоткрыл губы и поймал её. Кончиком языка слизнул её. Глаза Чжао Шэнгэ чуть вспыхнули. Он коснулся его лица и тихо сказал: — Ты сам напрашиваешься. После этого он вошёл глубже - то с яростью бури, то медленно, играючи, как кошка с мышью. Когда-то они осторожно кружили друг вокруг друга, и даже сейчас их близость была той же игрой притяжения и отталкивания. Чэнь Вань сгибался под каждым его движением, покорно принимая всё, даже когда слёзы текли по лицу. Пальцы на ногах судорожно сжимались. Его душа будто взлетала высоко в небо, и он не знал, в какой момент сорвётся вниз. — Чжао Шэнгэ... Чжао Шэнгэ... Чжао Шэнгэ... Чжао Шэнгэ молча наблюдал за его борьбой, за его отчаянным желанием, за тем, как тот теряет самообладание. Когда Чэнь Вань был уже на грани, почти ломаясь, он наконец смилостивился. — А...— Чэнь Вань согнулся в его объятиях, дрожа, почти не в силах говорить. Его губы, живот, бёдра мелко подрагивали. Чжао Шэнгэ крепко держал его. Их тела всё ещё были соединены. Он обхватил ладонью его шею, другой рукой мягко прижимая живот и бёдра, успокаивая его. Поцеловал влажный лоб и тихо прошептал: — Всё хорошо. Всё в порядке. Я здесь. Он покачивал его на руках, как ребёнка. — Я держу тебя. Чэнь Вань всё ещё дрожал. Он принял коварного охотника за спасителя, и цеплялся за него, как за спасительную доску в море, утыкаясь в шею, судорожно целуя, вдыхая его запах. Чжао Шэнгэ получил именно то, чего хотел. Ему нравились его поцелуи, зависимость, абсолютная преданность. Но где-то между переплетёнными дыханиями и поцелуями он с поразительной ясностью понял одну вещь: В конце концов, именно он оказался под контролем. Эффект подвесного моста сыграл против него.

***

На следующее утро Чэнь Вань проснулся один. После душа он вышел из комнаты и услышал плеск воды из бассейна на крыше. Эту виллу Чэнь Вань купил специально, чтобы поселить здесь Чжао Шэнгэ. Дом стоял у подножия горы и смотрел на океан. На крыше был сад - пионы, гортензии и даже подвесная кровать-качели. Обычно Чэнь Вань поливал цветы, а Чжао Шэнгэ лежал там на солнце или дремал. Посреди сада Чэнь Вань построил большой стеклянный бассейн. Днём его глубокая синяя вода переливалась золотыми бликами, словно море. А ночью звёзды отражались в ней, будто целая галактика упала на землю. Чэнь Вань стоял и молча наблюдал, как Чжао Шэнгэ спокойно плавает в его бассейне. В груди поднималось тихое чувство счастья. Оказалось, что все двадцать с лишним лет его жизни были лишь ожиданием такого момента. Сделав несколько кругов, Чжао Шэнгэ остановился у бортика. Чэнь Вань подошёл, присел рядом и с улыбкой спросил: — Можно узнать, из какого моря вы русалка? Как вы приплыли в мой дом? Чжао Шэнгэ снял очки для плавания. В золотом утреннем свете он спокойно ответил: — Из моря Чэнь Ваня. Чэнь Вань замер. Сердце будто ударило сильнее. Но русалка уже снова скользнула в воду и уплыла, как стрела. Чэнь Вань долго смотрел ему вслед. Потом встал. Шёл он легко и быстро, настроение было почти игривым - как у кота, который наконец поймал свою рыбу. С лёгкой улыбкой он направился на кухню. Сегодня он решил сварить долгий, томлёный бульон. Он никогда раньше не думал, что любит готовить. В доме семьи Чэнь у него не было ни капли личного пространства. Когда он начал жить отдельно, то существовал почти небрежно, мало заботясь о себе. Обычно они оба были заняты работой, поэтому еду готовила домработница или они ели на деловых ужинах. Только в редкие выходные Чэнь Вань готовил сам. Это приносило ему странное спокойствие. А если Чжао Шэнгэ съест всё до последней ложки - он будет счастлив вдвойне.

***

Когда Чжао Шэнгэ после душа вошёл на кухню со стаканом в руке, Чэнь Вань стоял у плиты в фартуке. Он помешивал бульон и одновременно разговаривал по телефону. Его спокойный, почти ленивый голос резко контрастировал с домашней обстановкой: — Не нужно тянуть. Просто взломайте их финансовую систему и дайте акционерам увидеть реальность. Лицо у него было мягкое, почти спокойное. Услышав звук двери, он повернул голову. — ... Чжао Шэнгэ ничего не сказал и просто прошёл за его спиной. Чэнь Вань услышал тихий смешок и почему-то выпрямился. В трубку он уже строго произнёс: — Разумеется, фальсификация отчётности для нас недопустима. Мы должны работать законно и конкурировать честно. Хань Цзинь на другом конце линии: [...] Чжао Шэнгэ налил себе воды. Заметив, что Чэнь Вань всё время смотрит на него, он усмехнулся и лениво сказал: — Я же ничего не говорил. Чэнь Вань потёр кончик носа. — Может, вы выйдете? Здесь сильный запах. Чжао Шэнгэ сделал вид, что не услышал. Он посмотрел на продукты на столе и сказал: — Чэнь Вань. Приготовь и что-нибудь, что тебе самому нравится. Чэнь Вань улыбнулся. — Мне это тоже нравится. Я не привередлив в еде. Чжао Шэнгэ больше ничего не сказал. Он поставил стакан и прислонился к холодильнику, спокойно наблюдая, как Чэнь Вань готовит. Когда Чэнь Вань готовил последнее блюдо - говядину, тушёную в красном вине, его телефон снова загорелся. Он лежал на столе, а руки Чэнь Ваня были заняты. Чжао Шэнгэ взглянул и ответил за него. Из трубки донёсся слегка нервный голос Чжо Чжисюаня: [А-Вань, у тебя ещё остались те старые неприметные машины? Можно одолжить одну Тан Юмину на пару дней? Он сейчас живёт у Сюй Эньи и не должен ездить на чём-то слишком броском - папарацци могут заметить. Я подумал, только у тебя есть что-то достаточно незаметное.] [Только не говори Чжао Шэнгэ, ладно? Если Шэнь Цзуннянь узнает, этот предок Тан Юмин снова взбесится.] [Честно, я вообще в шоке. В наше время ещё находятся люди, которые передают другому человеку все свои дома, машины и карты. Это просто безумие.] [Чэнь Вань?] Чжао Шэнгэ спокойно ответил: — Чэнь Вань готовит. На другом конце несколько секунд была тишина. Потом звонок резко оборвался. Чэнь Вань обернулся. — Кто это? — Чжо Чжисюань. — Что случилось? Чжао Шэнгэ забрал у него поднос и сказал: — Он хотел поздравить тебя с Новым годом. Только после обеда Чэнь Вань наконец увидел длинную цепочку сообщений от Чжо Чжисюаня. Он рассмеялся. Помимо просьбы одолжить машину для Тан Юмина, тот ещё спрашивал, не вступил ли Чэнь Вань в какое-то авангардное арт-движение по обмену телефонами. Чжао Шэнгэ лежал у него на коленях, отдыхая с закрытыми глазами. Он слегка приоткрыл их, взял Чэнь Ваня за запястье и быстро взглянул на экран. Ничего не объясняя, он просто разжал его ладонь и накрыл ею свои глаза. Как будто говорил: "Я собираюсь спать. Свет выключен". Чжао Шэнгэ очень любил греться на солнце зимой. Это панорамное окно Чэнь Вань специально спроектировал так, чтобы сюда круглый год падал мягкий свет. Чэнь Вань послушно прикрыл ему глаза рукой, собираясь ответить Чжо Чжисюаню позже. Но сообщения продолжали приходить одно за другим. Человек на его коленях слегка пошевелился. Чжао Шэнгэ убрал его руку и лениво сказал: — Можешь ответить. Повернувшись на бок, он поднял свитер Чэнь Ваня и спрятался под ним от света. Кончик его носа и губы едва коснулись мягкого живота Чэнь Ваня - именно здесь он входил в него прошлой ночью. Тёплая, мягкая, опьяняющая близость. От Чэнь Ваня всегда исходил особый запах, будто он рождался из самой его сущности. Тёплое дыхание Чжао Шэнгэ скользило по коже. Сердце Чэнь Ваня забилось быстрее. Он выпрямился, быстро ответил Чжо Чжисюаню, затем поднял свой свитер и, наклонившись, улыбнулся Чжао Шэнгэ: — Хорошо. Свет выключен. И снова мягко прикрыл его глаза ладонью.