Художник на линии огня

Следующее утро в штабе Мисы было тяжелым. Воздух казался наэлектризованным. Шин сидел в углу, демонстративно не глядя на Теёнга, который стоял у окна. Рим чистила свой байк, то и дело бросая косые взгляды на Луку. Лука зашел последним. От него пахло сигаретами. Он не поздоровался. Просто встал у стены, скрестив руки на груди, ожидая приказа. Теёнг развернулся. Его взгляд на секунду задержался на новом пирсинге Луки, и в глубине зрачков промелькнула тень — то ли удовлетворение от того, как хорошо он «перекроил» парня, то ли глухая боль. Но голос остался жестким. — Архитектор недоволен утечкой информации, — начал Теёнг, бросая на стол папку. — У нас появился свидетель, который слишком много видел во время сделки в порту. Он не связан с бандами, это случайный гражданский, но он опознал одну из наших машин. Миса быстро пробежала глазами файл, и её лицо побледнело. Она бросила быстрый взгляд на Луку, затем на Теёнга. — Теёнг... это ведь обычный человек. Мы могли бы просто запугать его или… — Нет, — отрезал Теёнг. — Архитектор не хочет рисков. Свидетель должен быть устранен сегодня ночью. Он посмотрел прямо на Луку. — Это задание для всей группы. Рим — отвлечение охраны, Шин и Миса — зачистка цифрового следа. Лука... — Теёнг сделал паузу. — Ты сделаешь основной выстрел. Это твоя проверка на полную лояльность. Никаких «чистильщиков» или киллеров. Сегодня ты уберешь того, кто ни в чем не виноват. Это твой окончательный вход в систему. Лука лишь коротко кивнул. Пирсинг на губе едва заметно дернулся. — Дай координаты, — бросил он. — В файле, — Теёнг подошел к нему вплотную и тише добавил: — Не подведи меня, Лука. Если твоя рука дрогнет из-за какой-то «морали» — я сам поставлю тебя к стенке. Как только Теёнг вышел, Шин вскочил с места. — Вы издеваетесь?! Мы теперь убиваем простых людей просто за то, что они не в то время посмотрели в окно? Лука, ты же не пойдешь на это? Лука медленно поднял голову. В его глазах не было ни грамма сомнения, которое Шин надеялся там увидеть. — Я пойду, — холодно ответил он. — Потому что если не я, то он пришлет кого-то другого, кто убьет и свидетеля, и нас за некомпетентность. Приготовьте мне точку отхода. Рим подошла к Луке и положила руку ему на плечо. Она чувствовала, как напряжены его мышцы под кожаной курткой. — Ты превращаешься в то, что ненавидел больше всего, малец. Но я прикрою тебя. В последний раз. Миса тем временем открыла файл с фото свидетеля и его адресом. Она уже знала, кто это. Это был человек, который жил всего в паре кварталов от Луки. Случайная жертва обстоятельств. — Выезд в 23:00, — скомандовал Лука, надевая шлем. — Миса, отправь мне маршрут на байк. Он вышел из штаба, не оборачиваясь. Шум мотора его нового байка разорвал тишину улицы. Лука ехал на задание, сжимая руль и пытаясь не думать. Под одеждой, прямо у сердца, пчелка  впивалась в его кожу. Он еще не открыл файл в своем планшете. Он еще не знал, чьё лицо он увидит в перекрестии прицела через пару часов. ********* Ночной город проносился мимо смазанными огнями. Лука вел свой черный байк уверенно и агрессивно, а Шин, вцепившись в него сзади, то и дело вскрикивал, когда они закладывали опасный вираж. Когда они наконец затормозили в паре кварталов от цели — старого жилого дома, где жил свидетель, — Шин поспешно спрыгнул на асфальт, поправляя сбившийся капюшон. — Слушай, малец, — Шин тяжело задышал, пытаясь унять дрожь в коленях. — Ты водишь так, будто у тебя в кармане запасная жизнь. Если мы разобьемся до того, как выполним задание, Архитектор нас воскресит только для того, чтобы пристрелить лично. Лука молча снял шлем. Он даже не взглянул на Шина, доставая из кофра части винтовки и начиная сборку с механической быстротой. — Эй, ну ты чего такой кислый? — Шин попытался улыбнуться, хотя его глаза оставались тревожными. — Знаешь, я тут слышал анекдот. Заходит киллер в бар, а бармен ему: «Вам как обычно — с огоньком или по-тихому?». А киллер отвечает: «Мне так, чтобы совесть потом не икала». Понял? Чтобы не икала! Шин выдавил короткий смешок, ожидая хоть какой-то реакции. Раньше Лука хотя бы закатил бы глаза или слабо улыбнулся. Но сейчас Лука даже не повел бровью. Он вставил магазин в винтовку с резким, сухим щелчком. — Нам не платят за юмор, Шин, — голос Луки был бесцветным. — Проверь периметр. Миса сказала, что у свидетеля может быть установлена простая сигнализация. — Да ладно тебе, — Шин не сдавался, подходя ближе и заглядывая Луке в лицо. — Смотри, какой ты стал... Пирсинг, байк, куришь как паровоз. Если бы я встретил тебя месяц назад, я бы подумал, что ты сбежал из рок-группы, которая играет очень депрессивный металл. Ты хоть помнишь, как выглядят краски? Или теперь в твоей палитре только «черный тактический» и «красный кровавый»? Лука замер. На секунду его пальцы на рукояти винтовки сжались чуть сильнее. Взгляд на мгновение затуманился, но он тут же взял себя в руки. — Краски не помогают нажимать на курок, — отрезал он, закидывая винтовку за спину. — Иди на позицию. Выйдем на связь через пять минут. Шин вздохнул, его плечи поникли. Он понял, что его шутки бьются о броню, которую Теёнг выстраивал в Луке неделями. — Понял, «мистер Смерть». Буду на связи. Только... Лука? Постарайся не забывать дышать. А то ты скоро в статую превратишься. Шин скрылся в тени дома, а Лука начал подниматься на крышу соседнего здания. Он достал из кармана сигарету, зажег её и сделал глубокую затяжку. Дым обжег легкие, принося привычное оцепенение. Он посмотрел на окна квартиры жертвы. Рандомный мужик. Просто свидетель. Никто. Лука прицелился, чувствуя, как пирсинг на брови неприятно холодит кожу. В наушнике раздался голос Мисы: — Объект в комнате. Чистый сектор. Можешь работать. Лука задержал дыхание. Мир сузился до размеров оптического прицела. Он больше не чувствовал страха. Только холод. Лука плавно выдохнул, замирая. В перекрестии прицела застыл силуэт человека, который просто оказался не в то время и не в том месте. Никакой ненависти, никакого сочувствия. Просто работа. Палец нажал на спуск, и винтовка лишь слегка толкнула в плечо. В наушнике раздался приглушенный звук падения на том конце. — Объект ликвидирован. Уходим, — голос Луки был ровным, без единой нотки дрожи. Шин, стоявший на стреме этажом ниже, вздрогнул от этого холода. Он быстро махнул рукой, сигнализируя, что путь чист. Они бесшумно скользнули по пожарной лестнице вниз, к припаркованному байку. Через минуту только эхо мощного мотора напоминало о том, что здесь кто-то был. Когда они вошли, в помещении было темно, если не считать света мониторов Мисы и тусклой лампы над столом Теёнга. Теёнг стоял у окна, заложив руки за спину. Его силуэт казался вылитым из чугуна. Миса и Рим молча кивнули Луке — они уже знали результат. В воздухе висело тяжелое, липкое чувство вины, которое разделяли все, кроме того, кто нажал на курок. — Отчет, — не оборачиваясь, произнес Теёнг. — Свидетель устранен. Подтверждение у Мисы в системе. Помех не возникло, — Лука стоял прямо, не снимая шлема, держа его под мышкой. Пирсинг на губе тускло поблескивал. Теёнг медленно развернулся. Его взгляд просканировал группу и остановился на Луке. — Все свободны. Лука, останься. Нам нужно поговорить. Шин хотел было что-то вставить, его лицо исказилось от возмущения, но Рим вовремя схватила его за локоть и потянула к выходу. Миса, бросив на Луку последний, полный боли взгляд, последовала за ними. Дверь закрылась, отсекая их от комнаты. Лука остался стоять в центре, неподвижный и холодный. Теёнг медленно подошел к нему, сокращая дистанцию до опасного минимума. Он достал сигарету, зажег её и выпустил дым прямо в лицо парню. Лука даже не моргнул. — Значит, рука не дрогнула, — Теёнг усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Как ощущения, художник? Каково это — поставить финальную точку в чьей-то жизни, не имея на то личных причин? Лука поднял глаза. В них Теёнг увидел лишь зеркальную пустоту, в которой отражался он сам — его собственное творение. — Никаких ощущений, — ответил Лука, и звук его голоса был холоднее льда. — Ты ведь этого хотел? Ты учил меня, что чувства — это мусор. Я просто вынес мусор, Теёнг. Теёнг молчал, глядя на то, как Лука равнодушно поправил кольцо в губе. Он получил идеального солдата, о котором просил Архитектор. Но смотря на эту ледяную статую, он вдруг почувствовал странный, почти физический холод где-то под ребрами. Он сломал его так качественно, что теперь сам не знал, как до него дотянуться. — Свободен, — наконец выдавил Теёнг, отворачиваясь обратно к окну. — Завтра будет новый объект. Лука молча развернулся и вышел, оставив Теёнга один на один с запахом табака и осознанием того, что он сотворил монстра, который больше в нем не нуждается. На шее Луки, под черной курткой, пчелка  продолжала царапать кожу, оставаясь единственным напоминанием о том, что когда-то здесь была душа.