Художник на линии огня

Лука проснулся с редким чувством легкости. Несмотря на синяки, расцветавшие на лице всеми оттенками фиолетового, он больше не чувствовал себя жертвой. Быстрый завтрак, тишина в телефоне — всё было обычным, но внутри него застыла холодная уверенность. Он надел полупрозрачную черную кофту, сквозь которую едва угадывались контуры новых татуировок, накинул кожаную куртку и свободные бордовые брюки. Забрав ключи, он выкатил байк на дорогу. Когда он зашел в штаб, воздух в комнате сразу изменился. Лука почувствовал чужой, приторный запах парфюма и тяжелый взгляд из угла. — Ого! — Шин первым подскочил к нему, театрально прикрывая глаза ладонью. — Ребята, вызывайте окулиста, я ослеп от этого сияния! Лука, это что, маллет? Ты выглядишь так, будто сбежал с обложки журнала для рок-звезд, которые только что вышли из депрессии. Очень сексуально, если тебе нравится стиль «меня били ногами, но я всё равно чертовски хорош». — Заткнись, Шин, — Лука усмехнулся, и блеск нового пирсинга в языке заставил друга на секунду замолчать от удивления. — Просто решил, что пора сменить имидж «послушного мальчика». — Это мой пацан! — Рим довольно хлопнула его по плечу, оценив дерзость образа. — Тебе идет эта злость. Миса лишь медленно осмотрела его с ног до головы, одобрительно кивнув. Её улыбка была редким знаком высшего качества. Но идиллия длилась недолго. Из дальнего угла поднялся один из незнакомцев. Его внешность кричала о дешевой похоти: обтягивающая майка с глубоким вырезом, слишком много цепочек на шее и джинсы, которые сидели как вторая кожа. Весь его облик отдавал ночными клубами и грязными деньгами. — Ух ты, какой экземпляр, — Крис вальяжно подошел к Луке, беспардонно рассматривая его синяки. — Красиво тебя разукрасили. Если тебе платят за это, то я знаю пару мест, где за такую «эстетику боли» отвалят в два раза больше. Или ты из тех, кто подставляется бесплатно? Лука посмотрел на него с таким ледяным презрением, что Крис невольно сделал шаг назад. — Я из тех, кто ставит на место мусор вроде тебя, не пачкая рук, — спокойно ответил Лука. — Твой запах за версту выдает, в каких подворотнях ты зарабатываешь. Так что прибереги свои советы для клиентов. Я — Лука. И лучше тебе не стоять у меня на пути. Второй парень наконец оторвался от телефона. Ли поднялся — высокий, статный, с аккуратными темными волосами. Он окинул Луку добродушным, на первый взгляд, взглядом, отметив про себя: «А он чертовски хорош. Будет весело его ломать». — Я Ли, — представился он вежливо. — Не обращай внимания на Криса, у него язык иногда быстрее мозга. Приятно познакомиться с тем, о ком так много говорят. — Закончили цирк? — раздался за спиной ледяной голос Теёнга. Он стоял в дверях, незаметно для всех наблюдая за сценой. Его взгляд мгновенно зацепился за бабочку на шее Луки — татуировка идеально подчеркивала изгиб его горла, делая его одновременно уязвимым и опасным. Новая прическа … Теёнг отметил про себя, что его «сокровище» обросло колючками, и это заставило его сердце пропустить удар. — Слушайте все, — Теёнг прошел в центр комнаты. — Это Ли и Крис. Архитектор решил, что нам нужны новые руки. Ли — лук и снайперское прикрытие. Крис — работа с информацией и «полем». Мне они нравятся не больше, чем вам, но работать будем вместе. Заметив, как Лука напрягся, а его пальцы судорожно сжались в кулаки при взгляде на Криса, Теёнг, вопреки своей обычной манере, подошел ближе. Он на мгновение положил тяжелую ладонь на плечо Луки — жест был почти невидимым, но в нём чувствовалась странная, собственническая поддержка. — Спокойно, — едва слышно произнес он, обращаясь только к нему. — Они здесь для дела, а не для разговоров. Если кто-то из них раскроет рот не по теме — я сам его закрою. Лука почувствовал тепло его руки через кофту и, несмотря на всю ненависть, невольно расслабился. Игра стала еще сложнее. Теёнг бросил последний взгляд на Луку — тот стоял прямо, не отводя глаз, и эта новая уверенность в его осанке одновременно злила и восхищала босса. — Встретимся завтра. В девять ноль-ноль быть здесь. Даю вам время познакомиться, — сухо бросил Теёнг. Он выходил из комнаты с тяжелым сердцем, зная, что вводит в свою «семью» чужаков, но был уверен в одном: Рим, Шин и Миса скорее перегрызут новеньким глотки, чем позволят тронуть Луку. Как только дверь за ним закрылась, в комнате повисла тяжелая, вязкая тишина. Крис тут же развалился в кресле, рассматривая свои ногти. — Ну и ну, — протянул он, стреляя глазками в сторону Шина. — Босс у вас, конечно, горячий, но какой-то уж слишком зажатый. Ему бы расслабиться… я знаю пару техник. Шин скривился так, будто съел целый лимон. — Слушай, «техник», — выдавил он, — у нашего босса аллергия на дешевый пластик. Так что прибереги свои таланты для тех, кто не умеет стрелять в голову без предупреждения. Ли в это время медленно прохаживался по комнате, разглядывая эскизы Луки, приколотые к стене. Он задержался у одного из них, почти незаметно копируя наклон головы Луки. — У тебя интересный стиль, — мягко произнес Ли, оборачиваясь к нему. — Столько боли в штрихах. Я тоже рисую, может, как-нибудь сравним работы? Мне кажется, у нас много общего. Лука почувствовал, как по коже пробежал мороз. В голосе Ли не было искренности — только холодный расчет и какое-то странное, неестественное дружелюбие. Он обменялся быстрым взглядом с Шином. Тот едва заметно кивнул, подтверждая: «Тут пахнет крысой». — Вряд ли, — отрезал Лука, поправляя ворот куртки, чтобы скрыть бабочку. — Мой стиль не для сравнений. Шин внезапно громко хлопнул в ладоши, разрывая гнетущую атмосферу. — Так, народ, у меня от этого «знакомства» сахар в крови упал до критической отметки. Лука, мне срочно нужен жирный бургер и твое нытье о том, как дорого сейчас обходятся татуировки. Идем, я угощаю. У меня есть одно место, где делают лучший кофе в этом болоте, и — что самое важное — там нет лишних ушей. — Согласен, — Лука подхватил ключи. — Здесь стало слишком тесно. Рим проводила их коротким кивком, а Миса даже не оторвалась от монитора, хотя её пальцы замерли на секунду, провожая парней взглядом. Они оба чувствовали: штаб перестал быть безопасным местом. Они сидели в дальнем углу полупустого заведения. Шин с аппетитом вгрызся в бургер, а Лука задумчиво вертел в руках чашку с остывающим чаем. — Ну и как тебе эти двое? — Шин вытер рот салфеткой, становясь непривычно серьезным. — Крис — это просто ошибка природы, ходячая катастрофа с заниженной социальной ответственностью. С ним всё понятно, он вскроется на первом же деле. Но вот Ли… — Он мне не нравится, Шин, — тихо ответил Лука. — Он смотрел на мои рисунки так, будто хотел их содрать со стены вместе с кожей. И то, как он пытается говорить… он словно подстраивается под мой тон. Это пугает. — Заметил, значит? — Шин прищурился. — Он не просто «новенький», Лука. Он тень. И эта тень явно метит на твое место рядом с Теёнгом. Но ты молодец, хорошо его срезал. И бабочка твоя… — Шин вдруг ухмыльнулся своей обычной маской. — Теёнг на ней залип секунд на пять. Думаю, он до сих пор прокручивает в голове, как бы её потрогать. Лука закатил глаза, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Заткнись и ешь свой бургер. Нам завтра работать с ними. Если они подставят нас Архитектору — пиши пропало. — Не подставят, — Шин стал жестким. — Пока мы вместе, они — просто мясо. Но держи ухо востро, малец. Ли положил глаз на твоего босса, а такие тихие психи — самые опасные. Вечер опустился на город тяжелым синим пологом. Лука сидел на подоконнике в своей мастерской, глядя на огни внизу и перебирая пальцами край новой татуировки на шее. Тишина была хрупкой, как тонкий лед. И когда этот лед треснул под звуком знакомых шагов на лестничной клетке, Лука даже не вздрогнул. Он ждал. Дверь открылась без стука. Теёнг замер в дверях, его силуэт казался огромным в полумраке комнаты. — Мы не закончили, — бросил он вместо приветствия. Голос был хриплым, уставшим. — А мы когда-нибудь заканчиваем? — Лука спрыгнул с подоконника. — Ты пришел договорить или снова будешь угрожать мне пистолетом? Теёнг сократил расстояние. Воздух заискрил, как оголенный провод. — Зачем ты это сделал? — Теёнг коснулся пальцами своей шеи, указывая на бабочку Луки. — Решил пометить себя, чтобы я не забывал, чьих это рук дело? — Я сделал это для себя, Теёнг. Чтобы помнить, что я — это я, а не твоя кукла. Ты сломал меня, ты превратил мою жизнь в пепел. Ты заставил меня выстрелить в Темина… — голос Луки дрогнул. — Я ненавижу тебя так сильно, что это чувство — единственное, что заставляет меня просыпаться по утрам. Теёнг резко шагнул вперед, хватая Луку за ворот и вжимая его в стену. — Думаешь, мне легко? — прорычал он в самые губы парня. — Думаешь, я сплю спокойно, зная, что мой брат в коме? Ты — моя самая большая ошибка, Лука. И мое единственное сокровище, которое я сам же и растоптал. Злость, обида, общая вина — всё это спрессовалось в одну точку. И в этой точке вспыхнула искра. Лука первым подался вперед, сокращая последние миллиметры. Теёнг ответил с яростью, его пальцы вплелись в маллет Луки, оттягивая голову назад. Но когда их языки встретились, Теёнг на мгновение замер. Вместо мягкости он почувствовал холодный, твердый металл. Это открытие ударило по его нервам сильнее любого наркотика. Ощущение штанги на языке Луки, этот привкус стали и вызова, мгновенно вышибли из Теёнга остатки самообладания. Это чертовски заводило — осознание того, что его «тихий художник» теперь кусается и носит в себе это стальное ребро жесткости. Теёнг углубил поцелуй с новой, пугающей страстью, словно пытаясь распробовать этот металл на вкус, забрать его себе. И так же внезапно, словно испугавшись собственной реакции, Теёнг отпрянул. Он тяжело дышал, глядя на Луку так, будто увидел перед собой незнакомца. Его губы, всё еще влажные и горящие, плотно сжались. Ледяная маска вернулась на место за доли секунды, но в зрачках всё еще плескалось темное, неконтролируемое безумие. — Это ничего не меняет, — отрывисто бросил Теёнг, разворачиваясь к двери. — Завтра в девять. Не опаздывай. Дверь захлопнулась. Лука остался стоять у стены, медленно сползая на пол. Он прикоснулся к губам, чувствуя, как пирсинг слегка ударяется о зубы. Теёнг сбежал, но Лука видел этот всплеск в его глазах — металл во рту стал последним штрихом к его новой, опасной свободе.