Художник на линии огня

Утро началось с резкого звука уведомления. Лука разлепил глаза и похолодел: до девяти оставались считанные минуты. Шин уже закидал его сообщениями. «Малец, ты где? Поднимай свой зад, ты опаздываешь!» — гласило первое. Лука быстро отстучал: «Скоро буду», и бросился собираться. Он натянул ярко-красную рубашку, которая на фоне его белого маллета и бледной кожи смотрелась вызывающе, почти агрессивно, и черные брюки. Уже на выходе телефон пискнул снова. Шин: «Слушай, я сейчас ахуею... Этот новенький, Ли, буквально липнет к Теёнгу. Смотрит на него так, будто хочет сожрать. Поспеши, а то останешься без босса». Внутри у Луки что-то болезненно екнуло. Ненависть к Теёнгу никуда не делась, но мысль о том, что кто-то другой может занять его место «особенного инструмента», отозвалась резким уколом собственности. Он сорвался с места, выжимая из байка всё возможное. Приехав, он взлетел по ступеням. На пороге стояла Миса, меланхолично выпуская дым. Она окинула запыхавшегося Луку оценивающим взглядом. — Выглядишь шикарно, — спокойно произнесла она. — Поспеши, а то новенький нашего грозного босса сейчас взглядом съест. — Спасибо, родная, — бросил Лука и рванул к нужной двери. Он распахнул её без стука. Картина внутри заставила его кровь закипеть: Теёнг сидел на диване, изучая бумаги, а Ли пристроился совсем рядом, почти касаясь его плечом. Он смотрел на Теёнга с таким нескрываемым обожанием и услужливостью, что Луке неосознанно захотелось вырвать ему глаза. Все головы мгновенно повернулись к вошедшему. Теёнг поднялся, его взгляд прошелся по красной рубашке Луки, задержался на губах, а затем голос привычно обдал холодом: — Ты опоздал, Лука. На десять минут. В нашей работе это время между жизнью и… — Ой, да ладно тебе, Теёнг, не будь так категоричен, — вдруг встрял Ли, мягко улыбаясь и кладя руку на подлокотник дивана там, где только что сидел босс. — Парень, наверное, просто не выспался. Мы же только начали, ничего страшного не случилось. Лука почувствовал, как пирсинг в языке неприятно холодит небо. Ли защищал его? Нет, он метил территорию, показывая, что теперь он здесь в роли «миротворца» и «правой руки». Теёнг нахмурился, явно недовольный тем, что его перебили, но промолчал. Он разложил на столе карту города. — Ближе к делу. У нас новый заказ от Архитектора. Объект — склад химикатов в портовом секторе. Нужно зачистить охрану и вывезти прототипы. Он обвел взглядом присутствующих. — В этот раз Крис и Ли пойдут в первой линии. Крис, ты обеспечиваешь проход через свои связи в охране порта. Ли, ты на крыше — прикрываешь отход. Лука, ты… — Я в паре с Ли? — перебил Лука, глядя прямо в глаза новенькому. — Нет, — отрезал Теёнг, бросив на Луку короткий, странный взгляд, в котором промелькнуло воспоминание о вчерашнем поцелуе. — Ты со мной. Будешь контролировать погрузку. Остальные — по старым позициям. Ли едва заметно прищурился, его «добродушная» маска на миг дала трещину. Ему явно не понравилось, что Теёнг забирает Луку под личный надзор. Миса вышла в центр комнаты и развернула голографическую проекцию склада. Её голос звучал монотонно и четко, она вбивала факты, как гвозди: точки обхода, слепые зоны камер и тайминг смены караула. — Охрана сменяется каждые четыре часа. Крис, твоя задача — заговорить зубы дежурному на КПП. У тебя есть ровно три минуты, чтобы он перестал смотреть в мониторы. Крис вальяжно откинулся на спинку стула, поправляя свои цепочки. — Пф-ф, три минуты? Милочка, я могу заставить этого борова забыть собственное имя и код от сейфа, если просто расстегну еще одну пуговицу. Мои таланты заслуживают большего, чем грязный склад в порту. Шин, стоявший у окна, громко и фальшиво зевнул. — Крис, единственный талант, который я здесь вижу — это твоя способность нести чушь с абсолютно серьезным лицом. Боюсь, если ты расстегнешь еще одну пуговицу, дежурный просто вызовет санэпидемстанцию. Сиди ровно и не пытайся думать, у тебя для этого слишком узкий лоб. Крис вспыхнул и хотел было что-то огрызнуться, но Рим одарила его таким взглядом, что он мгновенно захлопнул рот. Ли в это время внимательно изучал позиции снайперов на карте. Лука, прищурившись, подошел ближе и указал на одну из вышек. — Ли, учти, что там всегда сильный боковой ветер с залива. Твоя оптика может дать погрешность, если не возьмешь поправку. Ли медленно повернул голову. Его обычное «добродушие» испарилось, уступив место неприкрытой неприязни. Он больше не пытался казаться милым — присутствие Луки рядом с Теёнгом явно выводило его из равновесия. — Слушай, художник, — процедил Ли, и его голос прозвучал на удивление грубо и резко. — Занимайся своими красками и погрузкой коробок. Я стреляю из лука с десяти лет и знаю о ветре больше, чем ты о своих татуировках. Не лезь не в свое дело, окей? В комнате повисла тишина. Шин и Рим переглянулись — Ли впервые сорвался на открытую грубость. Теёнг нахмурился, его взгляд потяжелел, но Лука даже не повел бровью. Он лишь холодно усмехнулся, глядя на то, как дрожат от злости пальцы Ли. — Как скажешь, профи, — бросил Лука. Он не стал опускаться до перепалки; его новое спокойствие бесило Ли сильнее любых оскорблений. Развернувшись на каблуках, Лука направился к выходу, игнорируя тяжелый взгляд Теёнга, который буквально сверлил ему спину. На пороге он обернулся к Мисе. — Миса, скинь мне всё на почту. Не хочу тратить время на выслушивание чужих комплексов. Дверь за ним закрылась с коротким щелчком. Лука шел по коридору, чувствуя на языке привкус металла и странное удовлетворение. Ли начал ошибаться, Ли начал злиться — а значит, его маска скоро окончательно треснет. Теёнг стоял у стола, скрестив руки на груди. Его взгляд, тяжелый и холодный, замер на закрывшейся за Лукой двери. В комнате всё еще вибрировало эхо грубости Ли. Босс медленно перевел глаза на «новичка», который старательно делал вид, что поглощен изучением карты. — Ли, — голос Теёнга прозвучал как удар хлыста. — Зайди ко мне в кабинет. Сейчас же. В комнате мгновенно стало слишком тихо. Шин округлил глаза, переглядываясь с Рим. Миса на секунду перестала печатать. Это было не в стиле Теёнга — устраивать разборки сразу после брифинга. Ли покорно кивнул и, опустив голову, последовал за боссом. Как только дверь в кабинет захлопнулась, Шин сорвался с места. — Вы видели это?! — зашептал он, хватая куртку. — «Зайди ко мне»? Это пахнет либо взбучкой, либо чем-то похуже. Рим, Миса, быстро за мной! Нужно найти Луку, пока он не наворотил делов от злости. Нам надо всё ему рассказать. ************ Теёнг сел в кресло, не снимая плаща. Ли стоял перед ним, сложив руки за спиной — идеальный солдат, воплощение покорности. — Что это было, Ли? — Теёнг в упор смотрел на него. — Я не терплю грызни в своем отряде. Ты позволил себе сорваться на Луку при всех. Ли поднял взгляд. В его глазах не было злости — только хорошо отрепетированная печаль и капля вины. Он тяжело вздохнул. — Прости, Теёнг. Ты прав, я не должен был... Но мне больно видеть, как он ведет себя. Я пытался быть к нему добрым, пытался найти общий язык, но Лука... он словно нарочно провоцирует. Он смотрит на нас — на меня и Криса — как на мусор. Я просто хотел защитить авторитет группы, чтобы он не думал, что может помыкать новичками. Ли сделал шаг ближе, его голос стал мягче, почти доверительным: — Я ведь здесь ради тебя. Чтобы тебе было легче. А Лука... он слишком нестабилен. Его татуировки, его выходки — он тянет команду на дно своей обидой. Я сорвался, потому что переживаю за успех задания. За твой успех. Теёнг молчал. Слова Ли ложились на благодатную почву — Архитектор тоже говорил о нестабильности Луки. Ли выглядел искренним, его «забота» о деле подкупала. — Больше этого не повторится, — наконец произнес Теёнг. — Свободен. Ли поклонился и вышел, едва заметно улыбнувшись в дверях. Он знал: глаза босса начали «замыливаться». Спустя полчаса Теёнг уже вел машину в сторону госпиталя. Ему нужно было увидеть брата, нужно было коснуться руки Темина, чтобы почувствовать хоть каплю того «света», который он так старательно защищал. Но как только он входил в стерильный покой палаты, перед глазами всё равно стоял не Темин. Красная рубашка. Резкий поворот головы. Металл, холодящий язык. Теёнг смотрел на неподвижное лицо брата, но в ноздрях всё еще стоял запах парфюма Луки — смесь дорогого табака, краски и чего-то острого, личного. «Чертов художник», — выругался он про себя, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. Он злился на Луку за его дерзость, на Ли — за то, что тот влез в их пространство, но больше всего — на самого себя. За то, что вкус того поцелуя манил его сильнее, чем молитвы о выздоровлении брата. Теёнг сжал руку в кулак так, что побелели костяшки. Лука стал его персональной зависимостью, инфекцией, от которой не было лекарства. И даже слова Ли о «нестабильности» Луки не могли заглушить в нём желание снова почувствовать этот холодный металл на своих губах. ************ Лука сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Перед ним стоял чистый холст, но рука выводила на нем не пейзажи, а рваные, резкие черные линии. Тонкая кисть металась по ткани, выплескивая остатки утренней ярости. Только так он мог не сойти с ума после взгляда Ли и ледяного молчания Теёнга. Дверь в квартиру не просто открылась — она едва не слетела с петель. Лука вздрогнул, едва не опрокинув банку с разбавителем, когда в комнату буквально влетели Шин, Рим и Миса. — Ты не поверишь, что этот гаденыш устроил! — с порога заорал Шин, размахивая руками. — Тише ты, — Рим шикнула на него, но ее лицо было не менее напряженным. Лука медленно отложил кисть, глядя на друзей снизу вверх. — Что случилось? Теёнг решил меня уволить через мессенджер? — Хуже, — Миса подошла ближе, поправляя очки. — Сразу после того, как ты ушел, Теёнг вызвал Ли к себе в кабинет. При всех. Личный тет-а-тет. Лука замер. В груди неприятно кольнуло. — И что? Может, он решил всыпать ему за длинный язык? — Ага, размечтался! — Шин плюхнулся на диван рядом. — Ли вышел оттуда с такой рожей, будто его не отчитывали, а медаль дали. Он явно там что-то наплел боссу. Мы уверены: этот тихушник втирается в доверие, выставляя тебя психованным истериком, а себя — святошей. Лука почувствовал, как внутри всё похолодело. Он «ахуел» от наглости Ли — так быстро и технично залезть в голову к Теёнгу мог только профессионал. — Значит, он пошел ва-банк, — тихо произнес Лука, глядя на свои испачканные в черной краске пальцы. — Решил заменить меня не только в деле, но и... — он не договорил, но все поняли. — Лука, он опасен, — Рим присела перед ним на корточки. — Он копирует твои жесты, он пытается быть «улучшенной версией» тебя для Теёнга. А наш босс сейчас слишком разбит из-за Темина, он может повестись на эту фальшивую заботу. Лука поднялся, вытирая руки о ветошь. Злость, которая еще утром была горячей, стала холодной и расчетливой. — Спасибо, что сказали. Мне нужно подумать, что с этим делать. Ли хочет войны? Он её получит. Но я не буду играть по его правилам «хорошего мальчика». — Правильно, — Шин подмигнул ему. — Мы с тобой. Если что, я «случайно» уроню на Ли что-нибудь тяжелое на завтрашнем задании. — Не надо, Шин. Ли — моя проблема, — Лука посмотрел на холст, где черные линии теперь напоминали терновый венец. — Оставьте меня на пару минут. Шин, задержись, нам надо кое-что обсудить с глазу на глаз. Рим и Миса понимающе переглянулись и вышли. Когда дверь закрылась, Лука повернулся к Шину. Его взгляд стал острым. — Шин, мне нужно знать всё, что Ли делает за спиной Теёнга. И мне нужно, чтобы на задании завтра ты присмотрел за Крисом. Я чувствую, что эти двое — мина замедленного действия. — Сделаем, малец, — Шин серьезно кивнул. — Похоже, завтрашний порт станет для кого-то последним причалом.