Художник на линии огня

Утро в штабе напоминало затишье перед бурей, только воздух был пропитан не свежестью, а ядом. Последнее обсуждение плана превратилось в показательную порку. Теёнг, застегивая перчатки, обвел всех тяжелым взглядом и остановился на Луке. — И последнее, — его голос прозвучал подчеркнуто сухо. — Лука, постарайся не проебаться, как ты это обычно делаешь. В этот раз у нас нет времени вытаскивать тебя из дерьма, в которое ты влипаешь из-за своих «эмоций». Будь просто инструментом, если на большее не способен. В комнате повисла неловкая пауза. Шин дернулся, готовый вставить шутку, но Рим сжала его локоть, останавливая. Ли довольно прищурился, едва сдерживая победную улыбку. Когда Теёнг развернулся и вышел, Ли подошел к Луке почти вплотную. — Не принимай близко к сердцу, — мягко, с приторным сочувствием произнес Ли, заглядывая Луке в глаза. — Он просто переживает. Мы все верим в тебя, Лука, честно. Если станет страшно — просто держись за моей спиной, я прикрою. Лука почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота от этого фальшивого тона. — Ой, да ладно, — влез Крис, поправляя воротник. — Просто признайте, что наш «художник» уже не тот. Может, тебе реально лучше остаться дома и порисовать цветочки, пока нормальные парни работают? — Заткни свой рот, пока я не сделала это прикладом, — ледяным тоном оборвала его Рим. Крис мгновенно сдулся, недовольно бурча себе под нос. Лука обвел взглядом присутствующих. Его лицо было каменным, ни один мускул не дрогнул от унижения Теёнга. Он поправил куртку и, не глядя на Ли, бросил в пустоту: — Надеюсь, ваши навыки будут хоть вполовину так же хороши, как ваше умение лизать задницу боссу и чесать языками. Не сдохните там. Он развернулся и вышел вслед за Теёнгом. Он твердо решил навестить Темина перед заданием, напрявляясь к своему байку. Ему нужно было посмотреть на того, в кого он выстрелил, чтобы напомнить себе, ради чего он всё это терпит. В коридоре он столкнулся с Теёнгом нос к носу. Босс замер, ожидая, что Лука начнет оправдываться, злиться или снова съязвит по поводу его слов при команде. Он ждал этой вспышки, чтобы снова почувствовать контроль над ситуацией. Но Лука даже не замедлил шаг. Он посмотрел прямо в глаза Теёнга — пустым, холодным взглядом, в котором не осталось ни искры прежней привязанности. Просто прошел мимо, едва не задев его плечом, показывая всем своим видом, что слова «великого босса» для него теперь — пустой звук. Обида внутри него перегорела, оставив только лед. Теёнг замер на месте, провожая его взглядом. Этот игнор ударил по нему сильнее, чем любая пощечина. Сокровище больше не просило понимания — оно просто закрыло перед ним дверь. Ли, стоявший в тени коридора, видел всё: и холодный взгляд Луки, и то, как Теёнг застыл, не в силах переварить это молчаливое пренебрежение. Как только Лука скрылся за поворотом, Ли мягко выплыл из своего укрытия. Он подошел к Теёнгу и осторожно, почти невесомо, положил руку ему на предплечье. — Не вини его, Теёнг, — тихо прошептал Ли, глядя на босса с бесконечным пониманием. — Ему больно, он просто не умеет справляться с собой. Но ты лидер, ты должен быть твердым. Мы с тобой, помни об этом. Теёнг на мгновение прикрыл глаза. Ему нужна была эта опора, даже такая суррогатная. Он не оттолкнул руку Ли, лишь тяжело кивнул, принимая эту фальшивую поддержку как единственное лекарство от пустоты, которую оставил после себя Лука. Порт. 02:45 ночи. Складской сектор был затянут густым, липким туманом. План шел гладко, пока группа не начала погрузку прототипов. Ли, занимавший позицию на вышке, должен был вести Луку через рацию, указывая на слепые зоны патрулей. — Лука, иди к южному сектору, там чисто, — раздался в наушнике спокойный голос Ли. Лука, доверившись координатору, двинулся вперед, но как только он вышел на открытую площадку, на него ударил свет мощного прожектора. Оказалось, что Ли «забыл» упомянуть о дополнительном посту охраны. — Черт! Ли, тут патруль! — выдохнул Лука, уходя перекатом за контейнеры под свист пуль. — Прости, Лука! — в голосе Ли не было ни капли паники. — Я их не заметил из-за тумана! Уходи к причалу! Лука справился. Он на чистом адреналине вывел из строя троих охранников, перехватил груз и, петляя между кранами, чудом добрался до точки сбора, весь в пыли, ссадинах и с бешено колотящимся сердцем. Когда всё закончилось и группа собралась у машин, Теёнг взорвался. — Ты чуть не сорвал всё задание! — заорал он, подходя к Луке вплотную. — Какого черта ты поперся на свет? Ты ослеп или окончательно потерял мозг? — Ли сказал, что там чисто! — огрызнулся Лука, вытирая кровь с рассеченного лба. — Я ошибся из-за тумана, — тут же влез Ли, делая шаг между ними и виновато опуская голову. — Теёнг, не кричи на него. Это моя вина, я должен был проверить дважды. Прости Луку, он просто разволновался и побежал не туда. Давайте просто помиримся, мы же одна команда. Ли выглядел как святой мученик, пытающийся спасти «непутевого» коллегу. — Ой, я сейчас расплачусь от этой драмы! — Шин не выдержал и громко расхохотался, опираясь на капот байка. — Ли, ты такой благородный, что у меня зубы сводит. Слушай, босс, тебе не кажется странным, что наш «профи» не заметил прожектор размером с луну? Ли либо слепой, либо чертовски талантливый сказочник. Хватит гнобить Луку за то, что его подставили. Лицо Теёнга потемнело от ярости. — Заткнись, Шин! — рявкнул он. — Ли признал ошибку и пытается сгладить ситуацию, в отличие от тебя и твоего вечно недовольного дружка! Больше ни слова в его адрес, иначе пойдешь под трибунал Архитектора! В этот момент в Луке что-то окончательно лопнуло. С тихим, почти неслышным звоном. Он посмотрел на Теёнга, который теперь стоял плечом к плечу с Ли, защищая его. Больше не было смысла бороться. Больше не было смысла ненавидеть. Лука молча развернулся. Он сел на свой байк, завел мотор и, не оборачиваясь, рванул прочь с портовой площади. Уже на трассе, когда огни города начали редеть, он достал телефон и выключил его. Но перед этим отправил короткое сообщение Мисе: «Я в порядке. Мне нужно уехать. Не говори ничего Теёнгу, пожалуйста. Я свяжусь позже». Байк летел по ночному шоссе, разрезая тьму. Лука не знал, куда едет, но он знал, что в этот город, в эту квартиру и к этому человеку он не вернется еще очень долго. Ему нужно было смыть с себя этот порт, эту ложь и запах Теёнга, который всё еще преследовал его, как проклятие.